Чтение онлайн

«Ого! Зауважали. Если еще и Дикий с Тришкой ввяжутся, то их будет девять. Придется кого-то серьезно травмировать, причем, сразу, иначе они меня просто затопчут», — подумал Зверь, незаметно поправляя свой «козырь» в рукаве, точнее, за спиной.

— Надо же, пришел, не зассал. Дикий сегодня все уроки промотал, специально за нами сбегал, говорит, там у нас такой гаврик шебутной нарисовался, права качает, наверное, хочет верх в классе держать, кладет на всех с прибором. Я думал — там такой амбал! А тут — шкет, от горшка два вершка.

Речь «толкал» парнишка, который стоял рядом с Юрой Дюжником. Правда, по комплекции он был чуть помощней. На вид ему было тоже лет 14–15, но сразу было видно, что этот хлопчик непростой. Зверь по некоторым неуловимым признакам, по движениям, по манере держаться понял, что его собеседник явно спортсмен, причем, скорее всего, занимается боксом.

«Если он пойдёт первым в драку — надо будет его сразу валить, нокаутировать, иначе он меня сразу „сделает“, без вариантов. У него килограммов на 10–15 больше, что я против такого сделаю с моими-то антропометрическими данными», — Макс сразу составил диспозицию и распределил направления ударов.

— Тебя неправильно информировали — я не собираюсь верх держать, как выражаются вот эти два клоуна, и права не качаю, а только требую к себе уважительного отношения. Трифон решил, что он может себе позволить нахамить незнакомому человеку, вот и получил «ответку», — Зверь был абсолютно спокоен, хотя адреналин в его маленьком одиннадцатилетнем теле уже кипел и бурлил.

Макс старался успокоить себя одиннадцатилетнего, но подсознание подростка выходило из-под контроля своего умудренного опытом второго «Я», рефлексы натыкались на рефлексы, а страх, который жил в его детстве, все-таки давил на психику и было очень сложно с ним совладать. В принципе, когда Зверь только начал выступать на соревнованиях по контактным единоборствам, вначале по каратэ-до и рукопашному бою, потом по ушу-саньда, панкратиону и боевому самбо, первое время всегда адреналин выплескивался еще перед схваткой. Иногда это приводило к тому, что на первой минуте он просто «перегорал» и банально не хватало здоровья продержаться два или три раунда. Выход адреналина буквально сжигал всю его функционалку напрочь и драться приходилось только на голой технике и остатках физухи. Уже потом, с опытом пришло понимание того, как настроить себя на бой. Способов было много, например, можно было расслабиться, ввести себя в такой медитативный транс и драться в стиле тайцзы, но это работало только в определенных ситуациях, например, при бое, где не было борьбы в партере. Лучший способ для бойца смешанных единоборств — стать агрессивным. Макс предпочитал в самом начале боя нанести сопернику сильный удар — неважно куда. Можно было попасть в защиту, в корпус — главное, чтобы удар быль сильным, мощным. Таким образом, он перестраивал работу организма и, как говорится, выбивал клин клином — тратил появившийся в избытке адреналин на силовые нагрузки на фоне экстремальной ситуации. И это помогало — пара сильных ударов приводила организм в тонус, а соперник, получив несколько тяжелых ударов, начинал соблюдать дистанцию и бояться своего визави.

— Ну, я смотрю, ты тут никого сам не уважаешь, — паренек, судя по всему, не был настроен агрессивно.

— Уважают обычно за что-то. А как уважать человека, которого даже не знаешь? — Зверь пристально посмотрел своему собеседнику прямо в глаза. Тот взгляд не отвел, но явно смутился.

— Ну, я Юра. Тебе достаточно?

— Я вижу тут уже двух Юр, ты будешь третьим. Мне вас по номерам называть?

— Тебе фамилию назвать?

— А почему-бы и нет? Я Макс Зверев, тебе что — западло свою фамилию сказать?

— Я Юра Ивко, тебе достаточно?

— А чего ты, Юра Ивко, сюда пришел? За этих двоих клоунов «подписаться»? Или своего кореша Дюжника защитить? Так я его только разочек приложил, причем, это была чистая самооборона. Не надо было своими граблями мой пиджак хватать, — Макс, что называется, нарывался.

— Да я тебя сейчас и сам уделаю. С тобой тут разговаривают, баклан, а ты тут рогом уперся, краев не видишь, — Дюжник сорвался со своего насеста, но Ивко придержал горячего пацана.

— Вот и хорошо. Так и сделаем. Ты хотел стыкнуться — будет тебе стычка. Каждый из тех, кому ты вчера вмазал, имеет право сквитаться. Один на один, лежащего не бить, до первой крови. Или до того, пока один не сдается и не извиняется. Усёк? — похоже, что Юра пришел сюда чисто развлекаться.

— Да мне без разницы. Я с самого начала предлагал вон Трифону выйти один на один, так он за своего дружка сразу стал прятаться, — Макс медленно снял свою сумку и поставил ее на траву у заборчика.

— Да чё ты гонишь, кто прятался? — Трифонов попытался было истерить, но под взглядом Макса как-то сразу увял.

— Кто первый хочет мне предъявить? — спросил Максим спокойно, обращаясь сразу ко всем.

— Я так понимаю, Тришка имеет на тебя зуб, потом Дикий, потом Дюндель. — Юра Ивко улыбался, но глаза его были холодными.

«А ведь он настроен на бой. Скорее всего, посмотрит, что я буду делать, а потом, учитывая мою технику, уделает меня в первом же раунде. Знакомая тактика», — Зверь, раскусив замысел противника, сразу успокоился. План в его голове окончательно созрел.

Трифонов и Макс вышли на середину. Зверь предварительно снял пиджак — щегольскую синюю школьную форму мать ему купила в Москве, если он ее порвет, то домой лучше не приходить. И незаметно спрятал под пиджак свой козырь — две небольших металлических трубки — вариант корейской короткой палки «тонбон», применяемой в хапкидо. Если что-то пойдет не так, он успеет их схватить.

— Ты, может, штаны еще снимешь? — стал кривляться Тишка.

— С тебя? А ты хочешь? — моментально ответил Макс.

Трифонов сразу завелся и кинулся в драку. Кинулся настолько предсказуемо и нелепо, что Зверь даже не стал его бить навстречу, хотя очень хотелось. Он просто отклонился, точнее, откинул корпус и голову назад, и кулак Трифонова ударил воздух. Коротышка еще больше разозлился и стал махать руками, как мельница. Но Макс, даже не поднимая рук, просто то отклонялся назад, то отходил в сторону, то перемещался за спину нападавшего в стиле Васи Ломаченко [39] . Примерно с минуту продолжалась такая карусель, пока, наконец, на одном из особо яростных выпадов Тришки Макс поднял, наконец, руки и, схватив бьющую руку своего противника, придал ей ускорение, а ногой, отойдя в сторону, незаметно подцепил опорную ногу противника. Трифонов, в очередной раз ударив пустоту, внезапно устремился ускоренным темпом вслед за рукой, а ноги его при этом почему-то разъехались, и он шлепнулся на живот прямо перед тем, кого собирался ударить.

Все засмеялись.

— Так, Тришка, драться ты можешь только с детсадовскими, даже на этого недомерка силенок не хватает, — зло сказал Дикий и снял свой потертый пиджачок.

Судя по внешнему виду Сергея Скотникова, драться он умел. Его сухая и жилистая фигура, а также достаточно крепкие кулаки говорили о том, что и удар у него неслабый. Даже если он не занимался боксом, то все равно такие вот сухощавые крепкие мальчишки в дворовых драках обычно всегда побеждали. К тому же было видно, что драться Дикий не боится, получать по физиономии привык, поэтому с ним демонстрировать уклоны и нырки было опасно — если он попадет Максу по голове, то мало не покажется.

Решение созрело еще в самом начале разговора со шпаной, Зверь не собирался отступать от плана, поэтому ждал от своего противника первый удар.

Ждать долго не пришлось — Дикий, скакнув к Максу, прямо на скачке нанес ему сильный боковой удар, который мог бы называться хуком, если бы не корявая техника исполнения. Действительно, несмотря на то, что удар, как и ожидалось, у Скотникова был сильным, наносил он его размашисто, по широкой дуге, так что видно было этот удар издалека. А вот короткий и почти незаметный левый апперкот его противника почти никто не увидел. Почти — это, не считая того самого Юру Ивко, который был в этой шобле за главного. Все увидели только, как Зверь на какое-то мгновение как бы исчез — он нырнул под бьющею руку Дикого — а потом внезапно возник и… и Дикий грохнулся на колени, скорчившись от боли, а потом вообще лег прямо на асфальт. Потому что удар по печени — это очень больно.

— Ясно, Дикий тоже претензий больше не имеет, правильно? — Юра улыбался, но его улыбка по-прежнему была холодной.

— Ну, теперь, Дюндель, твоя очередь. В прошлый раз этот шкет тебя уже уронил, так что смотри, граблями сильно не махай.

Все остальные мальчишки дружно заржали. Похоже, импровизированное развлечение всем нравилось. И было понятно, что задача устроить Максиму облом не стояла особо остро — среди тех, кто пришел на эту импровизированную стычку — в будущем это стали называть «стрелкой» — не было явной шпаны. Шпаны в уголовном смысле. Да, двоечники, прогульщики, школьные хулиганы. Но, скорее всего, ни у кого не было даже серьезных приводов в милицию и серьезных правонарушений — так, драки, разбитые стекла, курение в школьном туалете. Скотников и Трифонов вообще были просто «детьми из неблагополучных семей». То есть, где папа алкоголик, мама уборщица, маленькая зарплата, ремень отца вместо воспитания… В общем, это совсем были не те «отморозки», которые появятся в будущем и которым убить человека будет все равно, что высморкаться.