Чтение онлайн

И Макс понял, что надо страховаться. Уже пошла вакханалия новой пост-майданной власти, уже Россия вошла в Крым, а на Донбасс Украина послала армию, там началась бойня, поэтому в Киеве была некая передышка, когда и новой власти, и украинскому народу было начхать на убитых на Майдане, на эту «небесную сотню», скинули президента — и ладно!..

Но Максим не зря проработал в журналистике почти 30 лет, он понимал, что «засветился». И когда так замечательно сложилось, что появилась возможность отправить жену и детей в Португалию, он сразу же стал их собирать. В принципе, туда уезжал к своим родителям, живущим в одном из городов Португалии уже 15 лет, его кум. Поэтому было кому доверить семью. Зверев только собрал все заработанные тяжким трудом журналиста деньги, продал машину, квартиру и, проводив своих на самолет, перебрался жить на дачу. Она была под Киевом, вряд ли кто из друзей и знакомых знал это место.

Как оказалось, про дачу знали, те кому полагается знать.

Задержали Макса буднично — пришли днем трое, вызвали на собеседование, показав документы. Он сразу понял — бежать бесполезно, сопротивляться — тоже, потому что просто пристрелят. Ну, и была надежда, что выскочит еще…

Когда прямо в кабинете его стали бить, он понял — всё. Нет, вначале пытался кричать, мол, буду жаловаться, я журналист и все такое. Но потом СБУшники сделали паузу и стали ему «предъявлять». Напомнили и его антимайданные статьи, и высказывания о том, что главкома Тенюха надо снимать, а из Крыма выводить войска, и что армия не имела права идти на Донбасс — много чего вспомнили. По всем статьям он уже получал обвинение в сепаратизме и госизмене. Это было серьезно. Минимум десять лет.

А вот про Майдан и расстрелы никто не вспомнил. Правда, потом, вскользь, упомянули. Но Максим понял, что да, «сепаратизм» — это только предлог. Прикрытие. И что он отсюда не выйдет. По крайней мере, живым…

…Когда его в очередной раз сбили с ног, и следователи немного расслабились, он, лежа на полу, подсек ногами одного и, и зацепив его правую ногу своей левой, ударив в голень правой, сломал ее. Пока первый с криком и матом падал, Макс вскочил и снова ногой — руки были скованы наручниками за спиной — сильным боковым йоко-гери сбил с ног второго, тут же прыгнул на него сверху и коленом впечатал его голову в пол. Он еще успел перебежать к первому и сверху ударить его в голову, чтобы заставить замолчать. Потом ему еле хватило времени достать ключи и освободить себе руки. Потому что раскрылась дверь и зашли сразу двое. Один не сообразил и замер в дверях, а вот второй сразу рванул назад.

Медлительный упал сразу, как подкошенный — удар в горло не оставляет шансов. Но шансов не было и у Зверя — в здании СБУ уже подняли тревогу и дальше третьего этажа прорваться он не смог. Он успел «замесить» еще троих, когда примчались бравые парни в касках с дубинками и после первого же столкновения с ними свет в его глазах померк. Очнулся он уже в тюремном госпитале, с переломанными ногами и правой рукой, сломанными ребрами и челюстью. В общем, как сказали врачи, легко отделался. Потому что двоих сотрудников Службы безопасности он таки «погасил».

Насмерть…

И чтобы с ним было, если бы совершенно случайно он не попал в списки для обмена…

Все это Макс вспомнил буквально за пять минут, отходя от шока достаточно продолжительной схватки. Как ни крути, а в теле одиннадцатилетнего пока еще хлюпика опыт и умения взрослого пятидесятитрехлетнего мужика, тренированного и мощного, все же не могли реализоваться полностью. Что толку в умениях и знаниях, если, во-первых, они не подкреплены нужным уровнем физической силы и выносливости, во-вторых, не обеспечены нужной мышечной массой. Да и с психикой маленького мальчика не так просто было справится — она все время давила, мешала сосредоточится. Страхи Максима-малого нельзя было просто взять и загнать куда-то в самые глубины подсознания — все равно они сказались бы и на скорости принятия решений, и на реакции, да и нервные срывы постфактум Зверю не были нужны. Ведь это же его тело, его сознание, его жизнь.

«Ничего, будем заниматься самовоспитанием… И самосовершенствованием», — подумал он.

Он еще раз посмотрел на «поле боя».

Юрка-боксер все еще был в отключке, Дюндель тоже никак не мог встать, а Трифон и Дикий стояли поодаль и опасливо смотрели на новенького. Еще бы — Макс на их глазах шутя «уронил» на асфальт двоих самых крутых, по их мнению, школьных бойцов. Среди седьмых-восьмых классов, конечно. И это внушало определенный страх.

— Ну, все, ребзя, вы тут не скучайте, претензии, ежели чего — в письменном виде через директора. Адью, не кашляйте, я погнал! — Максим взял свою сумку и не торопясь пошел в сторону дома.

Никто за ним не пошел.

Сержант Зверев давно уже не рефлексировал и не впадал в депрессии. Еще до того, как пришлось ему снова взять в руки оружие, когда он еще работал журналистом и его оружием был фотоаппарат и острый язык, он раз и навсегда сделал очень важный для себя вывод. Вывод этот был очень прост: что должно случиться — случится, как бы ты к этому не относился. Посему, делай, что должен, и будет, что суждено. Это сказал римский император и по совместительству философ Марк Аврелий. Макс был с ним полностью согласен. Если ты чего-то не можешь изменить, то надо просто изменить свое отношение к этому. И уметь отличить от того, что ты изменить в силах.

Поэтому, пребывая в теле самого себя, только на сорок два года моложе, Максим Зверев прекрасно понимал, что на данный момент глобально ничего изменить он не сможет. Впрочем, да и зачем? Судя по последним ощущениям, там, в будущем он угодил под артобстрел и вполне возможно, что «та» его жизнь уже оборвалась. Возвращаться обратно куда? В гроб? Нет, спасибо, такие перспективы Зверя точно не устраивали. Значит, нужно жить здесь и сейчас, пытаясь максимально адаптироваться и к этому времени, и к данной ситуации.

Прожить свою жизнь так же, как он ее прожил уже один раз, Максим категорически не желал. Да, впрочем, он и не смог бы — для этого нужен был незаурядный талант актера. Даже не талант — здесь надо быть гением! Ну, попробуйте, будучи уже сформировавшейся личностью, обладая знаниями и умениями не просто взрослого человека, а опытного, битого жизнью журналиста, серьезного, тоже битого, но и побеждавшего бойца, диверсанта, отвоевавшего в самом пекле гражданской войны почти три года — и при этом продолжать оставаться зачморенным одноклассниками мальчиком для битья! Продолжать терпеть насмешки, подзатыльники, плевки в свою сторону? И снова, как когда-то много лет назад, мечтать о реванше и возмездии? Зачем мечтать? Вот оно, Возмездие! В твоем хилом теле. Здесь и сейчас! Пользуйся!

Тело можно очень быстро привести в норму, точнее, в состояние, которое взрослый Максим Зверев считал нормальным — подкачать, закалить, до предела ускорить реакции, довести до ума силовую подготовку, в общем, сделать из хилого мальчишки воина. Который сможет не только в своей весовой и возрастной категории стать лидером, но и закрепить свое лидерство максимально высоко. Причем, не только в школе или во дворе.

Для чего Зверю это было нужно — он и сам пока не понимал. Но его чуйка, которой он доверял безоговорочно, диктовала ему именно такой сценарий. А детские комплексы, которые он так глубоко загнал в подсознание, что сам о них позабыл, как оказалось, никуда не исчезли. Сегодняшняя схватка это очень наглядно продемонстрировала.

Спасать свою страну от развала, пытаться сохранить в ней социализм, которому с годами он все больше симпатизировал, Зверев не собирался. Пока не собирался — так далеко его планы еще не заходили. Да и развал какой страны предотвращать — Советского Союза или самостийной Украины? И надо ли это делать? А главное — как? Одиннадцатилетний мальчик волшебным образом попадет к руководителям СССР, расскажет им про будущее? Те прослезятся и немедленно станут перекраивать экономическую, политическую и военную доктрины советского государства? Воспримут советы мальчишки?