Чтение онлайн

— Диего говорит, что твой бой был просто фантастическим и мы не знали, что в Советском Союзе есть такие боксеры, да еще и в таком маленьком возрасте, — перевел ему один из студентов.

Макс понимал немного испанский и португальский — в батальоне «Спарта» воевали испанцы, венесуэльцы и даже один бразилец. Но он не стал показывать, что он понял.

— Спасибо, дядечки, но мальчик хотел бы пойти в раздевалку, переодеться и поехать домой — меня уже мама заждалась, а папа наругает.

С этими словами Макс повернулся к студентам и тренерам и пошел в раздевалку. Кубинские студенты было дернулись за ним следом, но их советские друзья им перевели слова Макса, и компания ушла в зал.

Тренеры и вместе с ними Юрка тоже отошли от ринга в зал и присели на подоконник за неимением мест на скамейках.

— Понял, Макарыч, какой мне «подарок» достался?

— Да, парень с характером. Непростой парнишка… — согласился Авдиевский.

— Этот парнишка только что на твоих глазах отимел — да-да, именно, отимел, как сам хотел — крепкого второразрядника, а до этого вот, моего перворазрядника отметелил, да, Юра?

— Так то ж на улице, он ногами работал, подсек меня, — попытался возражать Ивко.

— Так, Юра, не возникай. В ринге он тебя тоже сделает, у него тактическое мастерство в крови, а бойцовские качества, видимо, в генетическом коде прописаны, в этом плане он на две головы тебя выше. Ты его только весом задавить можешь и только если попадешь. А ты видел, как в него попасть можно?

— Та, видел… — увял Юра.

— Так вот, и молчи. Макарыч, за неделю этот мальчик, который только-только перевелся вот в его школу с Амур-Нижнеднепровского района, поставил на уши всю школу, отметелив там местных хулиганов в количестве пятерых человек, причем, всех пятерых — заметь, старше его и физически крупнее — послал в нокаут, — Василенко повысил голос, сам того не замечая.

Но Авдиевский тоже этого не заметил — так он был ошарашен.

— Даже так. Однако…

— Именно так. Поэтому сейчас я тебе так скажу: он по тактике сделает на раз любого — я подчеркиваю — любого боксера даже 1-го разряда, при разумной разнице в весе. Он мне в ринге пару дней назад «Солнышко Дэмпси» показал, уронив на ринг пацана, который килограмм на 15 был его тяжелее. Кстати, я его сегодня выставил, посмотришь.

— Это то, что Серега Щербаков показывал? Чемпион СССР! — Авдиевский не поверил.

— Он самый. Я только отмечу — десятикратный чемпион СССР! А этот сопляк где мог видеть Щербакова? А Попенченко? Он что — смотрел все трансляции боксерских матчей? Да я сам видел всего пару боев! — Василенко был ужасно зол, хотя непонятно — на кого.

— Ну, ладно, ты, давай, не ори тут. Ты что предлагаешь?

— Давай так. Ты посмотри еще сегодня, как мои ребята выступят. Нет, просто чтобы сравнить. А этого вундеркинда давай пока оставим в покое. Не надо его ломать и как-то приспосабливать под нашу систему. Надо давать ему выступать, понимаешь? Только тогда он будет тренироваться, к чему-то стремиться. Понимаешь, я его глаза видел. Он в ринге, как машина работает — четко, осознанно, уверенно. Мне даже показалось, что он, если захочет, может просто убить любого. Понимаешь? Не нокаутировать, а убить!

…Василенко даже не знал, что его слова станут пророческими и очень скоро в его правоте убедится не только Авдиевский, но и вся днепропетровская милиция. А встреча школьника Максима Зверева и взрослых грабителей станет причиной появления секретного приказа для всех отделов внутренних дел всего Советского Союза.

Но это было позже…

— Ты, Виталий, говори-говори, да не заговаривайся. Он ребенок совсем. Какой там убить? Ты совсем уже? — Авдиевский покрутил пальцем у виска.

Василенко вздохнул.

— Ты знаешь, я тут еще милиционеров тренирую потихоньку, сборную города, у меня там друзья в уголовном розыске, попросили. Ну и мне там полставки дали… В общем, видел я там ребят, которые были в серьезных переделках. Ну, на задержаниях особо опасных. Так вот, там один такой есть, который с троими урками схлестнулся и двоих уложил. Насмерть. А третьего покалечил. Причем, он не стрелял — они у него пистолет выбили, а сами с ножами на него пошли. И вот он их голыми руками… понимаешь? Так у него глаза точь-в-точь, как у этого сопливого пацана. Который ни разу, кстати, сопли-то не распускал. А давал такой отлуп, что, как мне кажется, только какие-то внутренние его границы сдерживали от того, чтобы не покалечить никого. Ты понимаешь, о чем я? — Василенко пристально посмотрел на Авдиевского.

— И откуда он такой взялся?

— Да, говорит, из Москвы приехал, дед у него там какой-то заслуженный чекист, у самого Спиридонова тренировался.

— Это того, который самбо придумал?

— У него, у него самого. Дед его там вроде поднатаскал, Юрка вон говорит, ногами машет здорово и с вольниками боролся, так кидал их, как хотел. Самбист, в общем и все такое.

— Ладно, ты прав, не будем его пока трогать. Пусть сам с собой разберется, чего он хочет в боксе, и вообще — чего он хочет вообще. В жизни! Посмотрим, как он к тебе будет ходить. Но я хотел бы на него глянуть еще в ринге. Поставить к нему своих ребят, разных. Техника у него странная, конечно, но физические данные — скорость, реакция, перемещения — это, действительно, фантастика. Кубинцы вон не зря так восторгались. Если ему силенок добавить, веса набрать, руки поставить — то он действительно может на юниорах что-то показать. Я таких в его возрасте никогда не видел. Лады, давай, показывай дальше своих, может у тебя еще какие красавцы там завалялись? — Авдиевский пождал руку Василенко и пошел к судейским столикам.

Но в этот день никто больше Сергея Макаровича не удивил. Питомцы Василенко выступили в целом хорошо, но ровно, показали хороший бокс их уровня, одержали победы. Причем Никита Коромыслов своего соперника даже послал в нокаут, а Юрка Ивко победил всех троих боксеров, которые вышли против него на ринг. Только все эти победы были скучными, а бои — средними. И зрители долго еще потом, после окончания соревнований, обсуждали первый бой невзрачного паренька, который так запомнился своей необычной техникой бокса. Бокса, который напоминал одновременно и бой, и танец, и еще что-то очень загадочное и смертельно опасное.

Тогда в СССР только-только появилось каратэ, в котором как раз и было все то, что так привлекало и привлекает до сих пор многих людей во всем мире — эдакая смертельная грация, отточенное мастерство удара, изящные передвижения и мощная энергетика. Но все то же самое было и в боксе, просто в спорте очень часто эффективность значит больше, нежели эффектность. И только в 21 веке мировой бокс, наконец, получил тот уровень, который позволил ему по популярности превзойти многие другие виды спорта, такие, как футбол или баскетбол, не говоря уже о многих видах восточных единоборств. Загадочность и магия каратэ, айкидо, ушу и других видов борьбы после того, как схлынул начальный ажиотаж, во многом навеянный, кстати, фильмами Брюс Ли, куда-то исчезла. И все стали сравнивать уже не эффектность, а эффективность каратэ и айкидо, ушу и дзю-до, бокса и джиу-джитсу. Вот тогда-то и увидели многие, что бокс, демонстрируемый такими мастерами, как Рой Джонс или Флойд Мэйвезер, не уступает по красоте технике каратэ Жана Клода Ван Дамма или кун-фу Джеки Чана. Причем, если киношные герои были сильны только в своих фильмах — на соревнованиях их никто никогда не видел, то боксеры показывали не только красивые, но и реальные бои. С реальными нокаутами, а порой даже с кровью. И их кровавый спорт был вовсе не киношным.

Но, тем не менее, зрелищным!

А потом вообще пришла эпоха смешанных единоборств…

Только это было в далеком будущем. Будущем Максима Зверева. Будущем, которое он уже хотел изменить в прошлом…

…Домой Макс летел, как на крыльях. Во-первых, победы всегда окрыляют, а сегодня он победил красиво и достаточно легко. А, во-вторых, нарисовалась перспектива и уже просматривался какой-то план на будущее, так сказать, программа-минимум. Потому что эта первая неделя в новом времени показала, что быть прежним Максим Зверев ни физически, ни морально не может. И не хочет. А, значит, надо жить по-новому. Но именно эта новая жизнь неизбежно выталкивала его из обычного, точнее, даже обыденного круга в центр, под «софиты» и прожекторы, или даже под микроскопы. После чего рано или поздно необычным пионером обязательно заинтересуются. И вот к этому моменту нужно быть готовым ответить. Ответить не только за свои знания и умения, а также на возникшие вопросы у компетентных товарищей, но и ответить за всю страну. За ту страну, в которой он вырос, которая, собственно, сделала из него того, кто он есть. И теперь, как порядочный сын своей Родины, Максим просто обязан был отплатить ей сторицей. И если не получилось исполнить свой долг там, в своем будущем, которое теперь стало для него прошлым, то здесь, в своем прошлом он обязан был обеспечить новое, то самое светлое будущее, о котором мечтали многие его сверстники, включая его самого.