Чтение онлайн

Между вторым и третьим этажом он встретил сразу трех друзей. Выбрал того, что шел последним. Он явно хотел остаться еще, но друзья торопили:

— Анджей! Давай быстрее, а то опять от родителей попадет!

— Сейчас! — он оглядывался, хотя по времени, новая партия уже вышла на свалку, так что сейчас на первом этаже можно встретить только вернувшихся мусорщиков.

Увидев Йоргена, мальчишки притихли, Анджей заторопился. Йорген схватил его за рукав.

— Постой минутку, — произнес он как можно мягче, чтобы не напугать мальчишку. — Хочешь заработать банку еды?

Глаза у мальчишки сразу загорелись, но азарт тут же сменился скепсисом. Чтобы убедить Анджея, что обмана нет, Йорген показал краешек банки из кармана и добавил:

— Дело плевое. Передашь записку одном человеку и все, — теперь мальчишка смотрел с интересом, но по-прежнему не произнес ни слова. — Ну, так ты согласен? Или мне предложить это дело твоим друзьям? — подтолкнул его Йорген.

— Анджей, ты идешь? — друзья наблюдали за тихим диалогом настороженно.

— Щас! — крикнул он. Почесал за ухом, потом кивнул. — Сделаю. Кому передать?

— Сначала отпусти друзей, — попросил Йорген. — Будут ждать — еще делиться придется, — он подмигнул.

— Вы идите, я позже приду! — немедленно крикнул предприимчивый ребенок. Скорее всего, он живет на нижних этажах, только там дети постоянно голодны и дорожат каждой ложкой еды.

Двое остальных пожали плечами и поднялись вверх. Йорген подумал, что если бы он задержал мальчишку ближе к вечеру, вряд ли бы они остановились. Хотя в городе преступления происходят очень редко, но все же случаются. Днем же, даже еще на первом этаже, рядом с охотниками и больницей, находящейся на этаже +2, дети ничего не боялись.

Как только друзья скрылись, Йорген передал Анджею банку.

— Доверяю тебе, — улыбнулся он. — Что ты меня не обманешь и сделаешь так, как я скажу.

— Кому передать-то? — мальчишка принял независимый, нагловатый вид.

— Тебе придется подождать. В час дня генерал-лейтенант Оверсон идет на обед. Видел его?

— Видел, — в глазах зажглось восхищение.

— А я с ним работал, — попытался сохранить его восторг Йорген.

— Так вы охотник? — обрадовался мальчишка.

— Был охотником, — загрустил Йорген. — Ранили меня хищники, так что теперь работаю на нижних этажах. Но вот сейчас вроде лучше себя чувствую, хочу, чтобы генерал помог мне вернуться в строй. Записку ему написал, самому неудобно просить. Поможешь?

— Помогу! — Анджею не пришло в голову, что для того, чтобы вернуться в строй, надо лишь пройти тест, и помощь генерала в этом не нужна.

— Ну, спасибо тебе, — Йорген дружески потрепал его плечо. — Вот тебе записка, подожди генерала, он уже скоро придет, а я пойду. Я там, в записке написал, если он захочет меня найти, позвонит. Спасибо, — Йорген еще раз искренно поблагодарил мальчишку, и стал не спеша подниматься вверх. Остановившись на верхней ступеньке, еще раз улыбнулся Анджею и помахал ему рукой.

Теперь надо дождаться завтрашнего дня. Но впервые Йорген поверил всем сердцем: все получится. Оверсон непременно поможет.

Проводы Эрика проходили почти так же грустно, как похоронное служение. Слишком многое произошло в приюте, чтобы можно было его отпустить спокойно. Все собрались в столовой пораньше и, как и в день рождения маленького Марка, дарили подарки и говорили добрые пожелания, но атмосфера стояла не праздничная. Даже Эрик и Алсу смотрели печально.

Для обитателей приюта, отъезд Жманцев знаменовал собой начало новой эры в жизни приюта. Марк остро осознал, что в ближайший месяц от него уйдет еще несколько человек. Жманц говорил Левицкому: Алсу боится. Только сейчас он догадался, почему никто не покинул приют раньше — они боялись. Майор стал для них привычным злом, а в городе, пришлось бы столкнуться с неизвестностью. Устроится Эрик, другие лейтенанты рискнут тоже начать жизнь в городе, не дожидаясь, когда у них родится двое детей. Те, кому уже исполнилось восемнадцать, поймут, что город не такой уж страшный, что можно вернуться туда и работать охотником, получить койку в общежитии… В Нью-Йорк и пойдут, чтобы быть рядом с Эриком, а значит, опять вместе, а не в одиночку.

Марк хотел, чтобы все произошло именно так. Он жил ради этого. Но сейчас, он почувствовал себя ужасно старым и усталым. Захотелось, просто сидеть в столовой и наблюдать за суетой, но ни за кого не отвечать. Потому что больно, когда ошибаешься. Когда они гибнут.

К нему подсел Головня.

— Это ведь хорошо, что Эрик уходит, да? — спросил он шепотом.

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

— Ты как будто его тоже хоронишь, — объяснил Степан. — Мы ж все на тебя смотрим… И как будто что-то плохое происходит.

— Я… — вдруг заныли раны и он, усмехнувшись, догадался, что мрачные мысли, от обычной усталости. — Я еще не здоров, — объяснил он Степану. — Мне, пожалуй, надо подняться к себе…

Он встал. Головня тоже вскочил:

— Помочь? — встревожился он.

Но Марк упрямо покачал головой:

— Я сам.

Он подошел к Эрику. Дотронулся до головы старшего сына Томаша, который с любопытством смотрел на происходящее. Потом прикоснулся к завернутому в пеленки маленькому Марку, который на этот раз спал. Личико его не расправилось еще, он походил на крошечного старичка.

Эрик всматривался в лицо майора. Наконец Марк поднял голову, чтобы встретить взгляд лейтенанта.

— Все хорошо, — тихо сказал он. — У вас все будет хорошо. Забегай иногда, а мне надо подняться к себе.

Эрик кивнул с готовностью. Еще раз похлопав лейтенанта по плечу, Марк отвернулся. Чтобы столкнутся взглядом с Клео. Она сильно изменилась за эти дни. Несмотря на то, что по-прежнему надевала маленькое черное платье, уже не выглядела такой вызывающе сексуальной. Может, потому, что косметики на ней убавилось вдвое, и она все больше походила на воспитанниц приюта. Сейчас она не спускала глаз с Левицкого. Взгляд наполнился затаенной болью. И показалось, она чего-то ждет от него, но он так и не понял, чего именно. Все, что он мог предложить, он уже предложил…

Капитан Кайлаш Сингх мог бы спокойно уйти домой, когда его рабочее время закончилось. В конце концов, у него существовали талантливые подчиненные, которые могли бы провести операцию сами. Но за годы службы он так и не научился до конца доверять людям. Ему казалось, что без него они не будут стараться так уж ревностно. Обязательно что-нибудь упустят и провалят. Может, причиной такого отношению было то, что на кону стояла его жизнь, а они рисковали только несколькими банками еды, которые вычтут из зарплаты в случае неудачи.