Чтение онлайн

Уотсон поставил Редмонда в известность о результатах исследования Милбурна. "С нашей точки зрения, Федоренко занимался шпионажем только в пользу Соединённых Штатов", — заявил Уотсон.

Редмонд упомянул о том, что Федоренко провалил тест на "детекторе лжи", но Уотсон лишь пожал плечами. Он ничего не сказал, но про себя заподозрил, что ЦРУ сфабриковало результаты теста, чтобы запугать Федоренко. "У нас в ФБР всегда было принято так: если ты рискуешь жизнью ради Бюро, мы для тебя на все готовы, — позже объяснял Уотсон. — мы тебя не бросим. Мне кажется, ЦРУ не всегда поступало так же с людьми, которых оно использовало".

Уотсон сказал Редмонду, что ФБР берег на себя ответственность за Федоренко. Бюро устроит его с женой на постоянное жительство в Соединённых Штатах и будет оказывать им финансовую поддержку, пока они не найдут работу.» вы делаете ошибку", — предупредил Редмонд, — Если так, то это моя ошибка, а не ваша", — отрезал Уотсон.

Добравшись до своего офиса, Рик сразу же составил все необходимые документы для получения 330 тысяч долларов для Федоренко. Управление выписало чек, который Рик лично вручил Сергею. "Если бы не Пат Уотсон, ты сейчас уже летел бы в Москву", — сказал Рик.

В глазах Федоренко появилась грусть. "Я остаюсь здесь только потому, что КГБ снова набирает силу. Боюсь, органы опять начнут контролировать все выезды за пределы России. Если я поеду домой, КГБ меня уже не выпустит.

После минутной паузы Федоренко прибавил: — Знаешь, я думал, что вы другие, а оказалось, что и здесь все то же самое".

Позже Рик узнал, что ФБР устроило Федоренко на должность старшего научного сотрудника, профессора по приглашению в военно-морской колледж в Ньюпорте, Род-Айленд.

В августе 1990 года начальник отдела СВЕ Милтон Берден рассказал Рику, что в ЦРУ создаётся новое Управление долгосрочного планирования. «Милт сказал мне: "Рик, ты вечно рассуждаешь о переменах, которые ты, будь твоя воля, внёс бы в работу ЦРУ. Так, может быть, перейдёшь в наше новомодное Управление планирования?" Тогда я не думал, что Милт хочет от меня избавиться, но все-таки пошёл к сотруднику, отвечавшему за этот проект».

Рик был не прочь внести свою лепту в создание будущего ЦРУ, но его идеи не произвели впечатление на главу нового Управления. "Я сказал ему, что пора сократить штат ЦРУ, а он, оказывается, был убеждён, что в течение ближайших пяти лет ЦРУ потребуется не менее 300 новых сотрудников, — вспоминал Эймс. — Короче, работу я не получил".

Вскоре Берден снова намекнул на то, что Рику не мешало бы поискать новую работу. «Я догадывался, что Берден хочет меня выгнать, но думал, что причина в том, что мне не нравится моя должность, а не в том, что он подозревает, что я "крот"».

Рик решил попробовать свои силы в ЦКР. Гас Хэтэуэй вышел в отставку в марте, поэтому Рик прошёл собеседование у его преемника. В октябре 1990 года Рик вошёл в штат ЦКР в качестве аналитика. Он стал сотрудником именно того подразделения, которое защищало Управление от "кротов"! в соседних кабинетах работали Жанна Вертефей и Дэн Пэйн. Рик начал писать исследования по своей специальности — КГБ. В одном из документов он заявлял, что ЦРУ никогда не удавалось до конца понять своего основного противника. Несмотря на свою невероятную силу и могущество, КГБ все ещё был "огромным бюрократическим аппаратом Советов" со всеми недостатками других русских учреждений. "Я составил длинный отчёт, где написал, что как организация КГБ — не монолит, а сеть региональных структур. Бывает, что в Москве и понятия не имеют о том, что творится в региональных отделениях КГБ".

С Риком согласились далеко не все, и вскоре он вступил в долгий спор со своим руководителем Кэй Оливер. "Она боялась всего, что могло показаться слишком смелым, — жаловался Эймс позже. — Я начал подсовывать копии своих отчего Милтону Бердену и даже Полу Редмонду. Им очень понравились мои идеи — по крайней мере, так они мне говорили".

В октябре Рик должен был встретиться с Владом в Вене, но сначала он отправился в Цюрих. После истории со звонком Розарио в "Савой" он взял себе за правило проводить не менее суток в Швейцарии, прежде чем ехать в Вену. Также у него были дела в банке. Влад дал ему номер домашнего телефона офицера КГБ, работавшего в Вене. Он сказал, что Рику необходимо позвонить по этому номеру за день до их встречи ровно в 8 утра. Услышав "алло", Рик должен был выждать десять секунд, а затем положить трубку. Звонок будет сигналом КГБ, что он в Вене и готов к встрече. Согласно инструкциям КГБ, Рику нужно было звонить из телефона-автомата на улице, но он воспользовался аппаратом в своём номере. В тот же день Эймс вылетел в Вену и остановился в отеле "Интерконтиненталь". КГБ предупредил его, что ему следует избегать этой гостиницы, так как она наиболее популярна у приезжающих в Вену американских туристов, но Рик проигнорировал запрет.

На следующее утро Рик заглянул в справочник в поисках адреса кафе "Палермо" — места, где он должен был встретиться с Владом в 7 часов вечера, но не нашёл его. В путеводителе по ресторанам Вены его также не оказалось. Рик поинтересовался у консьержа отеля, знает ли он это кафе. Тот о нем никогда не слышал. Консьерж вывел Рика на улицу, где стояло такси, и спросил водителя, знает ли он адрес кафе "Палермо". Тот не знал. Рик забеспокоился, но консьерж пообещал, что позвонит в диспетчерскую таксопарка и все узнает. Когда Рик вернулся в отель после обеда, консьерж вручил ему клочок бумаги с адресом кафе. Он прибыл туда на такси чуть раньше 7 часов. Вывеска над входом гласила: «Пиццерия "Палермо"». Рику показалось странным, что Влад выбрал для шпионской встречи пиццерию, но предположил, что у русского были на это свои причины. Он прождал два часа. Влад не появился. Раньше Влад говорил ему, что, если кому-то из них не удастся выйти на связь, они должны попытаться встретиться на следующий день — в том же месте и в то же время. На следующее утро Рик снова обратился к консьержу, который заверил его, что, кроме пиццерии "Палермо", других заведений с тем же названием в Вене не существует. Рик вернулся в пиццерию. Влад опять не пришёл. Рик уехал из Вены с пустыми руками. После ареста Эймса ФБР покажет ему фотографии кафе "Палермо" в Вене. "Это огромный ресторан в центре Вены с большой неоновой вывеской, на которой изображены пальмы, — рассказывал Рик позже. — мне, наверное, попались единственный консьерж и таксист во всём городе, которые не знали, где находится это кафе!"

По пути из Вены домой Рика переполняло раздражение. Он рассчитывал, что ему заплатят не менее 100 тысяч долларов. Рик решил передать Владу сообщение через тайник. Он хотел извиниться за то, что не попал на встречу, а также попросить у КГБ денег. Ранним будничным утром Рик въехал в Вашингтон и, повернув на север, повёл машину по Коннектикут-авеню — одной из главных улиц города. Он направлялся к церкви Св. Апостола Тома на Вудли-стрит, где располагались жилые дома. Эта улица полюбилась кэгэбешникам, многие из которых выбрали ее как кратчайший путь от жилого комплекса советских сотрудников на северо-западе Вашингтона до советского посольства, находящегося в центре города. Рик свернул налево с Коннектикут-авеню, выехал на Вудли-стрит и припарковал свой "Ягуар" прямо напротив римской католической церкви. Фронтальная часть здания была обнесена кирпичной стеной, на которой Рик белым мелом начертил горизонтальную линию длиной примерно в пять дюймов. Влад сказал ему, что, если ему потребуется связаться с ним через тайник, он должен сделать пометку на этой стене до 8 часов утра в любой день, кроме субботы и воскресенья. Рик догадался, что по приказу КГБ один из офицеров каждое утро по пути на работу проезжал мимо церкви, проверяя, нет ли на стене сигнала. По традиции КГБ, где любили, чтобы обозначения были как можно проще, Советы назвали место для сигнала Рика "церковью".

Затем Рик направился на запад к Массачусетс-авеню — другой крупной улице, пересекающей город. Повернув на север, он проехал мимо Национального Вашингтонского собора — на его каменных башнях играли лучи утреннего солнца. Он пересёк границу штата Мэриленд и въехал на парковую дорогу Литтл Фоллз. Несколько минут спустя он уже был на территории парка Литтл Фоллз. По инструкции Рик должен был пойти по асфальтированному тротуару. Примерно через пять минут он дошёл до пешеходного мостика, перекинутого через небольшую речушку. В своей инструкции Влад назвал это место для тайника "мостом". В хозяйственной сумке Рик нёс пакет с документами, украденными из ЦРУ, толщиной дюйма в четыре. Он завернул бумаги в чёрный пластиковый мешок для мусора, чтобы защитить содержимое от влаги. Рик огляделся по сторонам. По пути к мостику он встретил женщину, прогуливавшую собаку, но теперь вокруг не было ни души. Он сошёл с тротуара и заглянул под мост. С каждого края балки моста поддерживали бетонные плиты. Рику было сказано оставить пакет на плите с юго-восточной стороны. Узнать, что между балками что-то лежит, мог только тот, кто видел, как Рик прячет пакет. Рик вернулся к своей машине и уехал. Ему сказали, что КГБ "разгрузит мост" между 7 и 10 часами утра.

В записке, которую он положил в пакет, Рик сообщил Владу, что ЦРУ завербовало нового шпиона КГБ, известного под кодовым именем Пролог. Рик предложил также обмениваться в дальнейшем сообщениями не на бумаге, а на компьютерных дисках.

Тем же вечером, после половины десятого, Рик сказал Розарио, что ему нужно съездить в штаб-квартиру ЦРУ, чтобы разобраться с пустяковой проблемой. Он обещал вернуться домой до полуночи. Рик направился к "церкви" — посмотреть, там ли ещё его пометка. Влад сказал ему, что после того, как один из офицеров КГБ извлечёт его пакет из тайника под мостом, пометку сотрут. Если она все ещё на стене, для Рика это будет сигналом, что что-то случилось. Было так темно, что он ничего не мог разглядеть. Ему пришлось припарковаться и выйти из машины, чтобы изучить стену. От пометки не осталось и следа. Рик доехал до парка Литтл Фоллз и направился по тротуару к реке. Приближаясь к мосту, он услышал за спиной торопливые шаги. Рик резко повернулся, не зная, чего ожидать, и чуть не столкнулся с бежавшим трусцой спортсменом. Тот был испуган не меньше Рика. Рик подождал, пока бегун не скроется в ночной мгле, сошёл с тротуара и пошарил руками под мостом. Там лежал свёрток. По его весу и размеру он определил, что в нем было несколько пачек купюр, туго завёрнутых в мешок для мусора. Он бросил свёрток в хозяйственную сумку, которую захватил с собой, и направился обратно к машине. Неожиданно до него дошло, каким безумием была вся эта затея. Он в одиночестве шёл по парку поздно ночью с несколькими тысячами долларов. Вот бы удивился грабитель, развернув мешок! И Рик ничего не смог бы поделать, если бы его ограбили. Он не стал бы сообщать о краже в полицию…

В посылке оказалось 37 тысяч долларов 100-долларовыми купюрами и записка. Ему сообщали, что в декабре КГБ пошлёт нового сотрудника в Боготу, где он выйдет на связь с Риком. Именно на это время у Рика было назначено очередное рандеву с Владом. Рику пришло в голову, что он мог навлечь на Влада неприятности, сначала явившись на июньскую встречу пьяным, а затем разминувшись с ним в октябре. Если так, то жаль — Влад ему нравился. В тайнике оказалось гораздо меньше денег, чем ожидал Рик. Он решил, что должен найти способ заставить КГБ класть в тайники больше наличных. Рик отложил 30 тысяч, разделил их на равные части и положил на счета в трёх разных отделениях своего банка. Эймс решил, что, делая вклады по десять тысяч и более, он ничем не рискует. Все знали, что у Рика есть деньги. Он скрывал не своё богатство, а его источник.