Чтение онлайн

Семейство вернулось домой 6 сентября, в День труда. На следующее утро, во вторник, люди Уайзера услышали, что Рик набирает номер автоответчика, сообщающего прогноз погоды. В тот же день Розарио позвонила ему на работу и напомнила, что в четверг он должен отвезти Пола в детский сад, так как будет занята.

— Рано утром мне придётся кое-куда съездить, — предупредил он.

— Зачем? — спросила Розарио.

— У меня…э-э-э… есть одно дело, — замялся Рик.

— А, то самое? — догадалась она.

— Да. Но не беспокойся, я вернусь вовремя.

Очевидно, Рик что-то задумал. Уайзер сказал "G", что их люди должны возобновить наблюдение за Риком. Он приказал им прибыть на "посты" до 6 утра в четверг. Однако упомянутые Уайзером "посты" были истолкованы неправильно. Он хотел сказать, что «G» должны начать дежурство у дома Рика до 6 утра на тот случай, если он уедет рано. Но "G" решили, что "посты" — это кафе, где в прошлом они собирались до отъезда к дому Рика обсудить выполнение задания. Из-за этого недоразумения первый "G" появился у особняка Эймсов в 6.30 утра, на полчаса позже, чем приказал Уайзер. Он заметил, что машина Рика припаркована у гаража, что говорило о том, что Рик уже куда-то ездил. Агент проверил "глаз" — так Бюро называло видеокамеру, установленную перед особняком. Видеозапись показала, что в то утро Рик уехал из дома в 6.03. "G" упустили его!

Уайзер расстроился, но скоро сообразил, что в этот день у его бригады будет ещё один шанс поймать Рика с поличным. Джим Милбурн, эксперт ФБР по Советскому Союзу, не сомневался в том, что утром Рик уезжал из дома, чтобы подать сигнал русским. Милбурн догадался, что Рик сообщил русским о том, что собирается в тот же день оставить для них пакет в тайнике. Утренняя поездка Рика была столь непродолжительной, что он просто физически не успел бы осуществить все задуманное. Это означало, что у ФБР была ещё одна возможность выследить Рика, когда тот поедет к тайнику, чтобы передать пакет для русских. Уайзер приказал "G" не выпускать Рика из поля зрения. Если им удастся поймать его у тайника, других улик им не понадобится.

На этот раз, когда Рик выехал из дома на работу, "G" были в полной боевой готовности. Однако по дороге в ЦРУ ФБР сделало одно неприятное открытие. Радиомаяк, спрятанный в машине Рика, отказал. Сигналы прекратились. Уайзер тут же распорядился, чтобы в помощь наземным группам наблюдения выслали самолёт ФБР. В 4 часа Дэйвид Эджер позвонил на командный пост ФБР и сообщил Уайзеру, что Рик только что вышел из офиса ЦБН и собирается покинуть территорию ЦРУ. "G" стали ждать появления его "Ягуара". Когда Рик выехал на шоссе, за ним последовал автомобиль группы наблюдения ФБР. Однако он прибавил скорость, и ФБР потеряло его. Уайзер связался с самолётом. К своему ужасу, он узнал, что самолёт приземлился. Контролёры воздушного транспорта в близлежащем национальном аэропорту решили, что над территорией ЦРУ будет проходить маршрут самолётов, совершавших коммерческие рейсы. В результате пилотам самолёта ФБР было приказано очистить воздушное пространство. Рик снова улизнул!

Рик вернулся домой после 5 вечера. Его ожидала группа наружного наблюдения. Он припарковал машину у входа в дом, что для "G" было хорошим знаком, так как на ночь он обычно ставил свой "Ягуар" в гараж. В 7 часов Рик и Розарио вышли из дома и отравились на родительское собрание в детский сад Пола. Через два часа они снова сели в машину и, казалось, поехали домой. Но неожиданно Рик свернул с улицы, ведущей к их особняку.

"Он едет в город!" — доложил один из агентов Уайзеру по рации. На этот раз группа наблюдения не потеряла Рика. Они проследовали за его "Ягуаром" в Вашингтон и заметили, что Рик и Розарио въехали в жилой квартал и свернули на улицу, заканчивающуюся тупиком. Затем пара направилась домой. На следующее утро сотрудники ФБР сняли тупиковую улицу на видеокамеру. Джим Милбурн решил, что Рик искал там какой-то условный знак, оставленный русскими. По его мнению, наиболее подходящим местом для него мог быть ярко-голубой почтовый ящик на обочине. Но на нем не было никакой пометки. Он поискал другие возможные места для условного знака, но все время возвращался к ящику. Наконец Милбурн понял, что произошло. Русские стёрли пометку, которую Рик мелом начертил на ящике в то утро. Милбурн искал условный знак, которого больше не существовало.

"То, что ящик был чист, и являлось условным сигналом!" — позже вспоминал он.

Судя по действиям Рика за последние сутки, Милбурн заключил, что во время утренней поездки Рик оставил на почтовом ящике сигнал для русских, затем днём, когда "G" его упустили, где-то заложил пакет, после чего вернулся на тупиковую улицу, чтобы проверить, стёрли ли его сигнал.

Его не было, и это значило, что русские изъяли его пакет.

Новый директор ФБР Луис Фри и директор ЦРУ Вулси были вне себя от бешенства. Команда Уайзера позволила Рику по меньшей мере дважды передать русским сообщения через тайник — и все это под наблюдением ФБР. Уайзеру не надо было ничего говорить — он и так знал, что, если что-нибудь не придумает, его отстранят от этого дела.

Несмотря на то, что Эдуард Шеварднадзе дал согласие на проведение конференции под названием "Инициатива Чёрного моря", ЦРУ решило, что осенью 1993 года политическая обстановка в Грузии была слишком нестабильна, чтобы устраивать там это мероприятие. Рик решил перенести конференцию на шикарный черноморский курорт в Турции. На ней присутствовали несколько офицеров ЦБН, включая Рика и Дэйвида Эджера. "Это было самое странное сборище на свете, — позже сказал Эймс. — Туда приехали офицеры разведки из недолюбливавших друг друга стран, но нам все же удалось разговорить их. В итоге мы обсудили варианты борьбы с торговлей наркотиками. Я составлял расписание и отвечал за все это мероприятие. Даже решал, кто с кем сидит".

В число делегатов вошли офицеры разведки из Армении, Азербайджана, Болгарии, Грузии, Румынии, России, Турции, Украины и Соединённых Штатов. В конце конференции ее участники договорились о новой встрече в марте 1994 года, на этот раз в Румынии. Рик был в экстазе. В последний вечер состоялся приём, и Рик танцевал с секретаршей из ЦРУ, которую знал уже много лег. "Помню, я сказал ей, что из всего того, что я сделал за всю свою карьеру, это самая лучшая минута в моей жизни, которая навсегда сохранится в моей памяти. Я чувствовал колоссальное удовлетворение. На несколько сладостных мгновений я полюбил и Управление, и самого себя".

Ранним утром 15 сентября, в тот же день, когда Рик танцевал в Турции, чёрный фургон ФБР с выключенными фарами медленно притормозил у обочины напротив дома Эймсов. Из него выскочили двое мужчин, которые заменили мусорный бак Эймсов на идентичный контейнер. "медведь" Брайант лично приказал Уайзеру прекратить осмотр мусора Рика и Розарио, но Уайзер, ни слова не говоря своему боссу, решил предпринять последнюю попытку. Отходы отвезли в Хилл-стрит и высыпали на фанерные доски, которые лежали на козлах для пилки дров размером 2 х 4. Сначала никто не заметил ничего необычного, но затем один из «G» обратил внимание на крошечный обрывок жёлтой почтовой бумаги со словами "встретиться в", написанными почерком Рика. Покопавшись в мусоре, "G" нашли ещё пять обрывков, по которым быстро восстановили записку. "Я готов встретиться в Б. 1 окт.", — гласила она. Раздались ликующие возгласы. "G" нашли первую улику.

Когда на следующее утро "медведь" Брайант прибыл на работу, его дожидался Уайзер, чтобы показать разорванную записку. Позже Брайант сказал репортёрам, что решение Уайзера похитить мусор за его спиной было "великолепным примером непослушания". Благодаря записке команда Уайзера узнала, что Рик договорился о встрече с офицером КГБ 1 октября в Б., то есть, как все предположили, в Боготе. За несколько дней до назначенной даты Уайзер вместе с несколькими агентами поехал в Колумбию, но 29 сентября ФБР прослушало телефонный разговор Рика с Розарио. Рик звонил из своей машины.

Рик: У меня новости. Я не еду… мой визит отменяется.

Розарио: Хм-м. Значит, ты что-то изъял?

Рик: Да. Угу. Да-да.

Очевидно, Рик только что извлёк пакет и записку от русских из ещё одного тайника. Русские изменили дату встречи, назначенной на 1 октября. Уайзеру сказали, что он может возвращаться домой. Вскоре ФБР услышало, как Рик снова звонит Розарио по сотовому телефону и заверяет ее, что "все в порядке".

Розарио: И в финансовом отношении?

Рик: О да. подожди, я скоро буду.