Чтение онлайн

На Ферме студентов разделили на две группы после того, как они прошли двухнедельный базовый инструктаж. Те, кто хотел работать в качестве аналитиков в Информационно-аналитическом директорате (ИД), отравлялись назад в Лэнгли для специальной подготовки. Те же, кто пришел в школу, чтобы стать оперативным офицером, получали полувоенную подготовку и обучались работе разведчиков-вербовщиков. Как и в других бюрократических государственных учреждениях, в ЦРУ была выработана постепенная процедура обучения сотрудников. Предполагалось, что действия Рика во время вербовки шпиона таковы: стадия "оценки", состоявшая из: 1) принятия решения, какого рода информацию ЦРУ нужно получить; 2) выяснения того, какие люди обладают такой информацией; 3) определения, с кем из этих людей вы смогли бы сблизиться; 4) выбора одного из этих лиц в качестве "цели". Вторая стадия называлась "определением": каким способом лучше всего привлечь и использовать "цель" — деньги, запугивание, шантаж.

"Самое главное заключалось в определении слабостей человека, — говорил впоследствии Эймс. — Как только вы определили, в чем уязвимость "цели", можно вырабатывать план, как этим воспользоваться". Третья стадия называлась "разработкой". "вам необходимо найти искусный путь сблизиться с "целью" так, чтобы это не вызвало его или ее подозрений. Необходимо подружиться с этим человеком, — говорил Эймс. — Если офицер ЦРУ заинтересован в вербовке гражданина Болгарии, который играет в теннис, он найдёт кого-либо, кто входит в тот же теннисный клуб, что и болгарин, и организует знакомство. Член клуба, организовавший знакомство, называется вспомогательным агентом, или "агентом доступа", поскольку он даёт офицеру доступ к "цели". Затем следуют "личный подход" и "вербовочное предложение". Могут понадобиться месяцы подготовительной работы, прежде чем офицер сделает "вербовочное предложение". Хороший офицер-оперативник должен быть терпеливым. Если "вербовочное предложение" облечено в форму просьбы друга, уклонился от него "цели" труднее всего, говорили Рику. И чем лучшим другом ты станешь человеку, тем больше шансов использовать его".

Оперативных офицеров ЦРУ учит: чтобы потенциальная "цель" чувствовала себя спокойно, нужно попросить вначале его или ее принести несекретные материалы. "Нам эти документы были совершенно не нужны, — объяснял Эймс. — У "цели" должно было войти в привычку приносить нам документы. Нередко мы платили безумно щедрые вознаграждения за абсолютно бесполезные материалы". Наличные деньги — это та наживка, с помощью которой ЦРУ ловило на свой крючок агентов, поскольку это делало их обязанными оперативному офицеру. Они были также свидетельством участия в шпионаже того или иного лица.

После успешного проведения вербовки оперативный офицер должен руководить агентом. Необходимо обеспечить условия, чтобы "цель" давала нужную информацию и находилась в безопасности. Следующий шаг, рассматриваемый многими как решающее испытание хорошего вербовщика, это передача оперативным офицером своего агента кому-либо другому для работы с ним. "Большинство вербовок производится на базе личной дружбы, — рассказывал Эймс. — Если вы способны передать агента кому-то другому, это означает, что в ваших отношениях произошла перемена. Оперативный сотрудник работал с "целью" так хорошо, что теперь она становится агентом не отдельного человека, а Управления. Оста ещё один, последний, шаг.

Когда в ЦРУ решают, что агент более не нужен, происходит завершение связи с ним. Кому-то приходится сообщать агенту, что платить ему больше не будут".

На Ферме Рику больше всего нравились лекции офицеров — ветеранов ЦРУ. Они были реальным воплощением Саймона Темплера из его мальчишеских мечтаний. Его любимым лектором был оперативник, который занимался полковником Олегом Пеньковским — одним из наиболее значительных советских агентов ЦРУ. В 1962 году с борта шпионского самолёта У-2, пролетавшего над Кубой, были сделаны фотоснимки, показавшие, что на острове строятся стартовые площадки для ракет советского производства.

Однако ответственные сотрудники разведки США хотели уточнить, какого типа ракеты посылаются на Кубу и на какой стадии находится их развёртывание. Пеньковский предоставил информацию, которая оказала большое влияние на принятие Джоном Ф. Кеннеди решения о блокаде острова. Вскоре после того, как Пеньковский оказал помощь США, он был схвачен и казнён КГБ. (После его смерти появились слухи, что он был спущен живым в топку крематория. Офицеры КГБ якобы сняли фильм о казни Пеньковского, дабы он служил предупреждением изменникам. В течение последующих лег эта история преподносилась как факт в многочисленных книгах и журналах. После того, как был пойман Эймс, один автор в своей книге утверждал, что КГБ сжёг в крематории агента, преданного им. Эти истории с крематорием — совершеннейшие небылицы. Пеньковский был расстрелян, и ни один из агентов, преданных Эймсом, не был сожжён в топке крематория, о чем свидетельствуют источники ЦРУ, ФБР и КГБ. (Прим. авт.)

"Большое значение на Ферме придавалось духу товарищества и продуманной нравственной подготовке с целью развеять сомнения, которые могли возникнуть относительно того, что правильно и что неправильно, — отмечал позднее Эймс. — вам говорили, что вы теперь являетесь частью элитной службы, вас выбрали, потому что вы один из самых лучших и способных и ваша работа имеет первостепенное значение для выживания Соединённых Штатов. Из всего этого следовало, что вы наделены правом лгать, мошенничать, обманывать. Вам нет необходимости подчиняться законам в любой зарубежной стране. На вас распространяются только законы США. Конечно, нам говорили о тех вещах, которые никогда не следовало делать, например, о попытках убийства кого-либо. Это то, что могли бы допустить Советы, но не мы. В то время мы не знали, что уже был ряд попыток убийств, организованных ЦРУ".

Некоторые из коллег Рика, в особенности люди с серьёзными религиозными убеждениями, начали выходить из числа участников программы Оперативного директората, рассказывал Эймс. "Они просто не могли смириться с двуличным характером этой работы, а также широко распространённым, я имею в виду действительно широко распространённым, пьянством". На Ферме Рик пил много, зачастую вместе с инструкторами. Это было вполне совместимо с его представлением о ЦРУ.

Одно из главных мест в учебной программе отводилось практическим упражнениям, игре с распределением ролей. Студентам говорили, предположим, что в результате катастрофических политических событий США распались на различные страны. Последней цитаделью демократии осталась "республика Вирджиния". Северо-восточные штаты оказались под контролем коммунистов. Юг представлял собой новую конфедерацию. Существовали также "народная республика Западной Вирджинии" и в такой же мере "красная" "независимая республика Техас". Калифорния оказалась под контролем анархистов. Рика и его коллег разделили на команды и дали задания. Одной группе было поручено выяснить, имеется ли у конфедерации ядерное оружие, другой — завербовать агента. Все эти практические занятия проходили в соседнем городке Уильямсбург.

В 1968 году, в конце своего обучения, Рик попросил о назначении на постоянную работу в отдел Дальнего востока, в то время горячую точку: шла война во Вьетнаме. Он сносно говорил по-китайски, который изучал в колледже, но его собеседование с чиновниками отдела Дальнего востока прошло неудачно, и пришлось прибегнуть ко второму из намеченных им вариантов — отделу советского блока, позднее переименованному в отдел Советского Союза и стран восточной Европы (СВЕ). Он работал в отделе СВЕ в Лэнгли в течение четырёх месяцев и затем получил первое секретное задание. Его направили в Анкару, с тем чтобы выяснить, может ли он применить на практике то, чему его учили на Ферме. Его работа заключалась в вербовках; цель — Советы. Рик был в восторге. Наконец-то он станет шпионом ЦРУ!

Была только одна заминка. Он и Нэнси Сегебарт встречались уже в течение некоторого времени, и Рик знал, что если он не попросит ее выйти за него замуж до отъезда в Турцию, то, вероятнее всего, потеряет Нэнси. Она работала аналитиком в Информационно-аналитическом директорате ЦРУ.

— "Был ли я безумно влюблён в Нэн? Нет. Был ли я привязан к ней? Да. Можно сказать, что она мне очень нравилась? Да. И конечно же, была физическая притягательность. Да, это все было, — говорил позднее Эймс. — Но страсть? Нет, ни в начале, ни потом, и, я думаю, то же самое испытывала она. Скорее, мы питали друг к другу большую нежность. Я помню, что мы не занимались сексом до тех пор, пока не поженились, хотя ей исполнилось 25 лег, а мне на год больше. Никто из нас не выражал особого желания в этом отношении, что должно было послужить для меня своего рода предостережением. Но мы хорошо чувствовали себя вместе, у нас никогда не было серьёзных споров. В интеллектуальном плане мы отлично подходили друг к другу, оба чувствовали, что пришло время завести семью, и этого было достаточно". Однако ЦРУ имело вакансию в Турции для Рика, но не дм Нэн. Если они поженятся, ей придётся подать в отставку. Когда они будут в Анкаре, ЦРУ может вновь нанять Нэн, но в качестве "сотрудника по контракту", и в этом случае она теряет свой трудовой стаж и другие преимущества. "мы часами обсуждали эту проблему, и наконец Нэн согласилась бросить свою работу".

Их бракосочетание состоялось 24 мая 1969 г. "Оглядываясь назад, я думаю, что чувствовал себя в какой-то мере обязанным жениться. Я всегда считал, что это неизбежно должно произойти, и я думаю, что проблемы моих родителей и сестры Алисон усиливают мою потребность в семейной стабильности, восстановлении веры в семейную систему. Я твёрдо уверен, что тогда хотел, чтобы родители видели: у меня все идёт как надо и гордились мной. Я в конце концов закончил колледж и поступил на работу в ЦРУ, а следующий логический шаг — остепениться, женившись".