Чтение онлайн

– Даже если так, - не стала спорить и посмотрела ему в глаза, вспоминая, что я всё ещё аристократка, а вот он, хоть и одаренный, но из числа простолюдинов.
– Я хочу сохранить именно этот нюанс втайне. Понимаю, что не смею приказывать, но… Прошу. Прошу вас пойти мне навстречу. Если хотите денег…

– Елизавета Андреевна!
– гневно перебил меня Бестужев.
– Я не взяточник! Даже предлагать не смейте. Так и быть, я пойду вам навстречу, потому что догадываюсь, чего именно вы боитесь, но впредь думайте, что говорите.

– Простите.
– Я поджала губы, чувствуя, что глубоко внутри оскорблена его тоном (точнее не я, а Лизонька Апраксина), но гораздо больше рада.
– Спасибо. Большое и искреннее спасибо. И если вам вдруг понадобится помощь призрака… - я неловко улыбнулась, - вы знаете, к кому обратиться.

Приглушенно усмехнувшись, мужчина кивнул, но я видела, что не принял мои слова всерьез. Да и ладно, дважды предлагать не буду. Он же, проведя мне тщательную утреннюю диагностику и заявив, что ближайшие дни я проведу именно в этой палате, чтобы не подвергать мой организм лишнему стрессу (и контролировать состояние в том числе по ночам), распрощался до послезавтра.

Целитель ушел, зато пришла обещанная Марина, причем вместе с завтраком, и я с отменным аппетитом съела всё, что мне предложили: и жиденькую рисовую кашку, и едва сладкий кисель.

Потихоньку потянулись дни. Большую часть времени я проводила в полудреме, восстанавливая силы. Иногда включала телевизор, предпочитая новостные и познавательные каналы, заново познавая этот мир по воспоминаниям Апраксиной. С аппетитом ела. Без возражений лежала под капельницами. И в целом была образцовой пациенткой.

Днем.

По ночам же меня неизменно выкидывало из тела, стоило только уснуть, но я уже не волновалась, потому что оба ночных целителя были уже в курсе моей странной особенности и подтвердили предварительный диагноз - летаргия. Вот и хорошо, проблемой меньше.

Немного удивлял тот факт, что за три дня, что я провела в сознании, меня не навестил ни дядя, ни родители, ни другие родственники, которых хватало. Судя по воспоминаниям Апраксиной, семья была… нормальной. По меркам аристократов. Многодетной, что в этом мире не редкость - пять детей, из которых Лиза четвертая. Старшему Николаю уже тридцать восемь и он полностью руководит фармацевтическим холдингом семьи. Отец, Андрей Трофимович, несколько лет назад отошел от дел и предпочитает жить в пригороде, где у Апраксиных имение и своя лошадиная ферма. Мать, Евдокия Афанасьевна, живет с ним, но частенько выбирается в город, предпочитая, так называемую, “светскую жизнь”. Тридцатилетние близнецы Архип и Авдей, став успешными практикующими целителями, трудятся в соседнем косметологическом филиале семейной клиники, который располагается в соседнем квартале. А младшенькая Екатерина только-только закончила школу и раздумывает, куда поступать.

И вроде дружная семья, но… Почему меня так никто и не навестил?

При этом мой личный смартфон был под запретом (распоряжение главного врача), но я не спешила закатывать истерики и требовать его на ковер, предпочитая выздоравливать и думать о том, что делать дальше. В любом случае карьера целителя мне не грозит. За эти дни я окончательно убедилась, что магии в теле ноль целых, ноль десятых, а способность иссушать принадлежит душе. Причем круглые сутки.

Именно из-за этого мне вообще лучше не думать о профессиях, которые будут связаны с плотным взаимодействием с людьми. Была бы я мужчиной, я бы всерьез подумала о работе в службе зачистки, но сначала, конечно, следовало выяснить все подводные камни моей новой способности.

Буду ли я видеть призраков и сущей, пока сама нахожусь в теле? Опасно ли мне касаться сущей живыми руками?

И стоит ли вообще заговаривать об этом хоть с кем-то? Или лучше сохранить свои способности в секрете от окружающих?

Этими вопросами я задавалась так плотно все два дня, пока дежурили Потап Леонидович и Семен Борисович, так что на третий просто не выдержала, понимая, что для меня одной груз этой тайны слишком тяжел, и когда в мою палату вошел Бестужев Егор Иванович, сходу огорошила вопросом:

– А вы можете усыпить меня принудительно?

– Зачем?
– опешил мужчина.

– Хочу понять, могу ли я покидать тело в любое время, пока оно без сознания, - ответила честно.

– Зачем?
– повторил свой вопрос целитель, начиная хмуриться.

– Понимаете… - я сцепила пальцы и прикусила губу, пытаясь придумать более или менее правдоподобную ложь, но в итоге просто выдохнула: - надо. Надо проверить одну безумную идею.

И так серьезно посмотрела, что мужчина на удивление быстро проникся и сдался.

– Вы ведь всё равно это сделаете?

– Да. Но если вы поможете и присмотрите, я сделаю это быстро и без последствий, - поспешила выпалить, чтобы закрепить успех.

– Да уж, чувствуется порода, - кривовато усмехнулся мужчина, качая головой.
– Хорошо, согласен. Подойду к вам после обеда, это не вызовет лишних вопросов. Что же насчет некропривязки, - он поджал губы и качнул головой.
– Я обсуждал данный нюанс с Геннадием Трофимовичем, вашим дядей, и другими знакомыми специалистами. Естественно, не называя имен. Все сходятся во мнении, что это не некропривязка, а некий… Иной магический феномен. Он не вредит ни вам, ни окружающим, никак не влияет на самочувствие, а значит дело в ином. Но в чем именно, разобраться не в наших силах. К сожалению, пока у нас нет возможности перевести вас в столичную клинику даже на консультацию узкого специалиста, всё их время расписано практически до конца года, ну а вы сами понимаете, что в случае некропроклятья счет идет порой даже не на дни, а на часы.

– О, вот в чем дело, - протянула, начиная догадываться о причинах моего нахождения именно в паллиативном крыле. Даже после того, как я пришла в себя.
– Вы думаете, я скоро умру, да?

Бестужев промолчал, но по тому, что отвел взгляд, я поняла, что именно так все и думают. В том числе семья. Вот будет им всем сюрприз, когда я не умру!

Криво усмехнувшись, поняла, что у меня самой нет никакой гарантии, что однажды я не иссушу собственное тело касанием, так что окружающие скорее правы, чем нет. Что ж…

– Вопрос, - произнесла, снова привлекая его внимание.
– Какие сроки вы прогнозируете? Только начистоту, да?

– Две контрольных недели, - твердо произнёс целитель.
– Если в течение этого времени вам не станет хуже, вас выпишут. Вы не испытываете болей и слабости, ваша аура ровная, пускай и… - он запнулся на миг, - с учетом выгоревшего дара, но тем не менее лично по моему мнению вы скорее идете на поправку, чем нет.

– Ясно. Спасибо за честность, - улыбнулась ему.
– И знаете… Заранее прошу прощения за наглость, но я прошу вас принести мне смартфон с выходом в глобал. Я не буду звонить ни семье, ни друзьям, будет даже лучше, если вы поставите в него новую симку, но я хочу иметь доступ к сети.

Поколебавшись, мужчина всё же кивнул и, завершив стандартный осмотр, ушел.

В палату вернулась Наталья, но не прошло и часа, как к нам заглянула постовая медсестра и передала для меня новенький мобильник в коробке и сим–карту. Благодаря памяти Апраксиной, я сразу увидела, что это довольно дорогая модель с кучей дополнительных функций, а значит, скорее всего её купил дядя, а не Бестужев. А может и вовсе со счета отца списали. Всё-таки выложить из своего кармана две зарплаты среднего служащего не каждому под силу.