Чтение онлайн

— Оз, я Тани, Та-ни, — проговаривает по слогам немного обиженно девушка.

— Думаешь, я не помню? — подмигиваю ей, смущая брюнеточку еще больше и наслаждаясь розовым румянцем на бледных щеках. Прямо, как малышка Джи…

Пока еще одна ассистентка занимается моими растрепавшимися после концерта волосами, наблюдаю за Эвансом. Он о чем-то оживленно разговаривает с Купером и его помощником. Возможно, я ошибаюсь, но теперь Син тоже скрывает настоящие эмоции. После прилета в Лос-Анджелес Эванс полностью погрузился в работу, написание песен и запись первого полноформатного альбома. Пока мы втроем хоть иногда развлекались и снимали напряжение, разъезжая по стрип-барам и клубам, он зависал либо на студии, либо в номере отеля. Стал затворником, интровертом. Сколько мы не старались вытянуть его из четырех стен — бесполезно. Эванс был шизанутым и повернутым на музыке еще с детства. Он и нас подсадил на андеграунд, заразил общей мечтой и поставил четкую цель. Но тогда мы были сопляками, мнящими себя легендарной группой, которая собирает огромные стадионы. И все же Син среди нас выделялся. Он тот, кто связывал воедино, кто больше всех верил в осуществление мечты. Я им восхищался, его самоотдачей, стремлением. Наверное, если бы не Эванс, кто знает, где и кем бы я был, ведь мы совершенно разные по характеру.

Да, все безумно уставали, иногда валились с ног, но я ни за что, ни за что в жизни не упущу возможности отдохнуть, развеяться и повеселиться от души. С фига ли я должен терять время? Хрена с два! Лос-Анджелес, солнце, пляжи, загоревшие красотки… Рай на Земле.

Не знаю, что произошло между Сином и Джи, но судя по тому, что она свалила из Канады со своим папашей и его группой гастролировать, а Эванс мрачнее тучи, вывод один — посрались конкретно. Конечно, я с ней созванивался, потому что мне ее не хватало, но никогда не давил на больное, поэтому Эванс и разговоры о нем были под запретом. Я упустил тот момент, когда понял, что она стала для меня очень важна. Может, еще тогда, когда пришла подавленная ночью, и мы пооткровенничали? Точнее, она хотела выговориться, я был в роли «жилетки». Меня даже иногда посещала стремная мысль, что, может, я влюбился? Это конкретное попадалово, так мог облажаться только я — влюбиться в девушку лучшего друга.

Нет. Хоть здесь пронесло, и я понял, что Джи первая девушка, которая видела меня и знала. Поэтому мы так сблизились и сдружились. Малютка Джи… «Надо ей позвонить, пока не надрался».

Именно потому я обхожу баб с серьезными намерениями, настроенных на долгие отношения, стороной. Остерегаюсь. В их глазах сразу читается «Я буду твоей всю жизнь, только люби меня, будь со мной».

Не, я не готов продать свою свободу, душу, сердце одной бабе. Я слишком молод, а вокруг столько соблазнов неизведанных.

Да и вообще…

— Купер! — перекрикиваю всех. Люблю над ним издеваться и видеть, как тот осёл мрачнеет. — Ты же приготовил нам что-то эксклюзивное? Сегодня меня хватит даже на троих, насчет четвертой я не очень уверен.

— Ой, бля, — хохочет Шем, клацая в телефоне. — Выпендрежник х*ев.

Мэтью перестает разговаривать с персоналом и переводит рассерженный взгляд на меня. Утю-тю, какой грозный.

— Никаких глупостей, Оз. Да, вы заслужили отдых, но это Вегас…

«Никаких глупостей говоришь?» На моем языке это звучит: «Идем искать приключения на задницу». И я их найду, потому что это именно Вегас! Он создан для меня и «проблем на мою пятую точку»!

— Конечно, — уверяю его, строя мину «кирпичом». Купер вряд ли поверил моим словам, да и плевал я на него и на прессу, которая «любит» меня выставлять в неприглядном свете. Пусть хоть без трусов застукают, мне стесняться нечего!

— У вас будут брать интервью, — скучающим тоном произносит Мэтью. — Затем надо уделить время фанатам…

Ну, все, началось. Как я не люблю слушать нудятину монотонную. Сразу не понравился этот тип с нашей первой встречи. Как только у меня будет больше возможностей, я возьму менеджером какую-нибудь горячую штучку, а не этого пожеванного сухаря. На нее хотя бы приятно смотреть, и утро будет действительно «добрым». Черт, ему всего тридцать два, но ведет себя так раздражающе и высокомерно!

— Оз, ты все понял? — брюзжит Купер.

— Конечно, мистер менеджер, никаких преждевременных залетов, — салютую двумя пальцами, быстро смотрю в зеркало, улыбаюсь девушкам и выхожу вслед за парнями.

Син такой сосредоточенный, что не сдерживаюсь и ударяю его по плечу, говоря:

— Ты же с нами, чувак?

Сейчас ответит: «Устал, валите без меня».

— Нет, валите без меня.

Мысленно даю самому себе «пять» и хмыкаю.

— Серьезно? Упустишь возможность расслабиться и оторваться в Вегасе? Тебя Купер укусил и заразил?

— Что ты несешь… — отмахивается Син, скидывая руку. Сзади слышны смешки Шема и Райта, но я продолжаю доставать Эванса.

— Будете вместе с ним зажигать в отеле в обществе заряженных бабуль?

Друзья ржут на весь коридор, кидая разные едкие комментарии, чем еще больше злят Эванса. Он похож на пачку с динамитом, готовую вот-вот взорваться.

— Захлопнись, — слышу в его голосе сердитые нотки.

— Знаешь, чувак, я тут подумал…

— Ты еще думать умеешь, Оз? — ухмыляется Син.

— … что же тебе подарить на день рождения. И на меня снизошло озарение, — продолжаю прикалываться. — Надувную бабу. Жаль, если ты в таком возрасте импотентом станешь.

Шем и Райт ржут, как кони, пугая персонал. Я быстро пячусь назад, дабы не отхватить «дружеского леща» и показываю «факи», выходя под вспышки фотокамер на улицу.

Кто хоть раз побывал в Лас-Вегасе, никогда не захочет возвращаться в серую будничную жизнь. Когда мы прилетели в «город грехов», я сразу же понял, что должен был родиться здесь, а не в Эдмонтоне. Мировая столица азарта, город-казино, город разврата и порока — моя настоящая родина. Вегас никогда не спит, здесь день и ночь поменялись местами. Он настолько ярок и красочен — его свет виден не то, что с самолета, даже с космоса. Меня мало интересовали казино или достопримечательности, ради которых приезжали миллионы туристов каждый год — их здесь было немерено, и не обойдешь за день или два. В первом случае (казино) вас могли оставить «в чем мать родила», второе (достопримечательности) были не по моей части. О нет, я хотел расслабиться и вздохнуть свободно полной грудью. Была бы такая возможность, я бы не спал, гуляя и развлекаясь днями и ночами напролет.

Не зря же существовала знаменитая фраза: «Все, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе». Но в моем случае эта фраза присуща каждому городу на планете, где побывал я.

Наше приключение началось, как только мы вывалились из концертного холла, в котором выступали на улице Стрип. Так как она называлась «семь километров праздника», выбор был огромным. Отправной точкой стал какой-то сверкающий в огнях клуб интересной формы, название которого я уже забыл после нескольких стопок горячительных коктейлей, подогревающих и разгоняющих по венам адреналин. Затем разум решил отключиться и помахал ручкой на прощание, и я уже не осознавал того, что творю. После клуба нас потянуло какого-то хрена дальше. Я хотел «покорить» Сфинкса, возвышающегося возле огромной черной пирамиды-отеля в тридцать этажей. Нафига и с какой целью я это делал, известно только мне пьяному. Может, поспорил с Шемом и Райтом? Я этого уже не помнил, но Сфинкса не «покорил», потому что он превышал по размерам даже оригинал в Египте. Но я все же попытался.

Далее нас понесла нелегкая к огромному танцующему и поющему фонтану Белладжио. На радостях придурок Райт там искупался, и нам пришлось удирать на всех парах от охранников, поддерживающих порядок круглосуточно.

Конечно, мы от этих увальней умотали, но нарвались на поклонниц творчества «Потерянного поколения», которым очень подфартило сделать селфи с кумирами, а одна даже на радостях, кажись, «засосала» меня в страстном поцелуе. Бедняжка, хоть бы не умерла от переизбытка эмоций. В любом случае, ей чертовски сегодня повезло, и она это запомнит на всю жизнь.

В голове все перемешалось, опьяняющий дурман витал даже в ночном воздухе, отключая от реальности и погружая в туманную иллюзию. В чувство привел специфический запах масел и трав. Когда я постарался разглядеть, куда нас на этот раз занесло, даже немного протрезвел. «Злачное местечко», больше напоминающее кибитку цыганки. Приглушенный свет, исходящий от одиноко стоящей черной восковой свечи на столе, круглый столик, покрытый такой же темной плотной материей и посередине шар, а за ним — женщина экзотической внешности. Сначала я подумал, что это одно из многочисленных шоу или мистический спектакль. Интересная ситуация. Я мотнул головой, думая, что этот глюк испарится, но картинка осталась прежней.