Чтение онлайн

Внутри осталось ощущение недосказанности, будто Черелин не сказала чего-то важного. Она задержалась у микрофона, но все же села за столик. Весь вечер меня преследовал пристальный взгляд, но я непринужденно беседовала, хотя подсознательно понимала — разговора не избежать. Когда заиграла знаменитая песня Metallica «Nothing Else Matters», рядом раздалось:

— Потанцуешь со мной? — он протянул ладонь, и я молча согласилась.

Одна рука в его руке, другая — на плече. Габриэль вел в танце, придерживая за талию, но я избегала разговора и прямого зрительного контакта. Я посматривала на танцующие пары, полностью увлеченные друг другом. Запах муската, жасмина и мелодия уносят в стеклянный дом. Воспоминание кажется очень далеким и неправдоподобным — тогда мы были ближе, чем сейчас. Всего считанные сантиметры, но чужие люди. Я не чувствую беспокойства как раньше, когда он свободно касался. Я не чувствую себя слабой и безвольной. Это просто танец без преувеличения и красноречий. Поэтому сердце не трепещет, бьется размеренно. Он рядом, но не искрит. Прежний костер превратился в тлеющие угли в безветренную погоду, которые изживают последние секунды. Мы — тлеющие угли.

— Мы близко друг к другу независимо от расстояния. Эти слова не могли бы быть более искренними. Наше доверие друг другу вечно, а остальное не важно, — он сокращает сантиметры, подпевая тихо музыкантам, но это просто красивая песня, просто слова без подтекста, не более. Между нами давно — бездна, в которой утонула искренность и вместе с ней доверие.

Завершающие аккорды, его пальцы пробегаются по оголенному участку на спине и шепот:

— Спасибо за танец, Ливия.

Он умеет быть вежливым, когда в хорошем расположении духа. Но внутри возникают неосознанно сомнения. Мысли о наркотиках не покидают, когда я мельком смотрю на Габриэля. Он выглядит вполне нормально и даже здоровым — никакой бледности. Тлеет маленькая надежда, что он не принимает наркотики, или я обманываюсь. Ведь правду различить сложно, когда наркотик внедряется в сознание, изменяя мышление. Возможно, со мной говорил не Габриэль, а кто-то другой.

Когда микрофон оказывается в руках Лавлеса, на красивом лице играет неизменная улыбка, от которой тают сердца поклонниц, но я знаю: она — фальшивая.

— Я должен произнести речь, но не умею красиво говорить, — он издает смешок и смотрит на молодоженов, подняв бокал с шампанским. Вожу пальцами по шифоновой ткани, не глядя на сцену. — Поэтому буду краток, — Лавлес усмехается. Миллион оттенков варьирует на моем лице. Его ухмылка становится шире, когда наши взгляды переплетаются. — И в горе и в радости, в хорошие времена и в плохие… смерть не разлучит вас, потому что у вас одно сердце на двоих. За вас, голубки.

Делаю пару глотков игристого, незаметно улыбаясь, после этих слов. Получилось трогательное пожелание, я ожидала чего-то другого: «Любовь — это дерьмо. Поздравляю, ребята, вы вляпались, выпьем же!».

Чуть позднее, когда на танцполе вальсируют молодые под песню Джона Ледженда «Love Me Now», я решаю прогуляться и освежить мысли, прогнать хмельное состояние. Ступни приятно ласкает теплый песок, пока медленно иду по пляжу. Тело покалывает от электрических разрядов из-за непрерывного наблюдения. Присаживаюсь на берегу океана, а губ касается лукавая улыбка. Только от одного человека может исходить такая давящая темная аура. И он стоит позади.

Оззи

Вокруг множество лиц, но я ищу одно. Взгляд застывает на знакомой фигуре, и первое, что приходит на ум: «Она так красива». Светлые волосы спадают мягкими волнами на чуть загоревшие плечи, коралловая ткань развевается от дуновений гавайского ветерка, а на губах сияет улыбка. Она крутится рядом с семьей Джинет, не замечая пристального внимания. Или не хочет замечать. Все в этот особенный день взволнованы и немного на взводе.

Сегодня свадьба Сина и Джи, но я не так ждал это грандиозное событие, как встречи с Ливией, чтобы попросить прощения за свое скотское поведение. Сообщения «Прости» недостаточно, я знаю… Тогда в больнице меня разъедало от злости, а Ливия только подлила масла в бушующий огонь. Нам определенно стоит поговорить.

Но отчужденное поведение Осборн, немного напрягает и портит настроение. Оно несвойственно ей и вызывает дурацкие вопросы. Ливия будто специально не замечает моего присутствия, ошиваясь в компании Черелин и ее шизанутого химика. Она сделала из меня пустое место? Внутри закипает гнев. Неужели, она до сих пор обижена? Да, я погорячился, но в тот момент она послужила главным катализатором моей ярости. Я запариваюсь, чтобы как-то наладить отношения, но Осборн как всегда будит во мне чокнутого зверя. Зло ухмыляюсь, немного удивленный ее проснувшемуся дерзкому нраву. Ну, окей, поиграем.

Нет, с Осборн что-то явно не так. Поэтому вокруг сгущаются нехорошие тучи, вызывая непримиримую грозу. На церемонии она лишь раз удостоила коротким взглядом и открытой улыбкой, во время банкета мельтешит и от души развлекается. Танцуя медляк, держала дистанцию и ни разу не взглянула, пока моя ладонь поглаживала оголенную спину. Вместе с волшебным ароматом от нее веяло чем-то незнакомым и чужим. Когда Осборн вдруг успела настолько измениться и чувствует себя расковано?

Вся эта хрень душит, поэтому я теряю с каждой секундой терпение, сверля ее упрямо взглядом. Син пару раз даже подшучивает, мол, не завидуй, когда-нибудь и тебе повезет. Да клал я на брачные клятвы, но фривольное поведение Осборн вызывает скрежет в зубах. В ней проснулась смелость? Почувствовала свободу и решила упорхнуть? Только я один на взводе и выдавливаю вежливые улыбки, мечтая о моменте, когда останусь с ней, чтобы найти в карих глазах ответ.

Момент наступает как нельзя кстати, даже ярость стихает. Освещение приглушают, играет медленный кавер на песню Джона Ледженда «Love Me Now». Новоиспеченные супруги кружатся в танце под слова «Притягивая меня ближе, ближе, чем когда-либо прежде, делая меня сильнее, потрясая до глубины души… Люби меня сейчас, люби меня сейчас…». Смотря неотрывно в глаза друг другу, о чем-то мило перешептываясь, они сейчас выглядят самыми счастливыми людьми на планете. Я вовремя замечаю, что Ливия идет к океану, и незаметно скрываюсь, пока все любуются влюбленной парочкой. Пусть наслаждаются, у меня есть дела поважнее.

Она сидит на берегу, а морской бриз играет с ее волосами, пока я медленно приближаюсь. Останавливаюсь позади, тянусь пальцами к оголенному плечу, но Ливия неожиданно задирает голову и одаривает новой улыбкой, будто знала, что я последую за ней.

— Привет, Габриэль, — добродушно говорит девушка, глядя снизу верх.

Мне не нравится уверенность в ее взгляде. Не нравится, что мы наравне.

— Привет, Ливия, тоже сбежала с праздника любви? — непринужденно отвечаю и присаживаюсь рядом.

— Тоже? — снова это непонятное выражение, которое никак не вяжется с образом Ливии Осборн. Той обычной Осборн в больничной палате. — Сегодня чудесная ночь.

Она смотрит на небо, слабо улыбаясь. Только звуки волн нарушают тишину между нами и голоса гостей.

— Ты поменяла номер? — не собираюсь обсуждать природу и прочую хрень.

— Нет.

— Тогда почему не отвечала на звонки и смс? — грубо спрашиваю, немного злясь на свою несдержанность.

— Я работаю, Габриэль, — Ливия склоняет голову и с интересом, без капли страха и ненависти, смотрит прямо в глаза.