Чтение онлайн

– Эй, я доктор философии, а не медицины! – отмахнулся Физик. – Кроме того, у Лесника это лучше получается.

– А где Медведь?

– Пошел за анестетиками. Обещал к обеду поспеть.

– Хе… И что на обед? – усмехнулся Майор.

– Захватил из поезда, идущего из Ортфорда, мешок отличнейшей репы. Потушил с остатками консервов.

– Опять репа… – сокрушенно вздохнул Майор. – Что ж, хотя бы одного в этой стране в избытке.

– Майор, – несколько нерешительно сказал Физик. По этой нерешительности Майор сразу понял, о чем пойдет речь. – Это, конечно, не мое дело… Но… Как все прошло?

– Как все прошло? – усмехнулся Майор. – Как видишь, я жив.

– Ааа… Ну ок… Я имею в виду… Что нам теперь делать?

– Наберемся терпения, – сказал Майор, входя в заднюю комнату. – Как она?

– Жить будет, – ответил длинноволосый человек в простой одежде. – И даже воевать.

– Хорошо.

Внезапно Майор напрягся. За занавешенным плотными шторами окном раздались самые неприятные для повстанца звуки – вертолетный гул и полицейская сирена.

Рука Майора привычно потянулась к кобуре, к револьверу РШ-12. Физик тоже достал свой «Кольт Питон», которым очень дорожил.

– Уж не за Медведем ли? – встревоженно спросил Лесник, вставая и тоже потянувшись к пистолету.

– Спроси лучше «не за нами ли?»! – язвительно ответил Физик.

И тут в дверь постучали.

Все подскочили. Даже Хакер, до того тихо сидевшая в углу со своим неразлучным ноутбуком, подскочила, чуть не выронив ноутбук, и в итоге прижав его к груди. И только лежащая в медикаментозном сне Нейра не встала, а лишь слабо застонала сквозь сон.

Майор жестом отдал приказ. Физик подошел к двери, а Майор, вытащив револьвер, встал сбоку.

Стук повторился.

– Кто там? – максимально спокойно спросил Физик.

– Так эта, доставка гвоздик, – ответил добродушный голос.

Физик взглянул в дверной глазок и не сумел сдержать облегченный выдох. Затем отпер дверь. В квартиру ввалился коренастый грузный человек в зеленом спортивном костюме, кедах и ворсистом осеннем пальто, круглолицый и черноволосый.

– А чего вы? – осведомился он.

– А чего ты так долго? – осведомился в ответ Физик.

– Так эта, очередь была. В Скайпорте анестетики ходовой товар. Особенно когда гвардейцы лютуют. А, – командир! – радостно повернулся вошедший к Майору, – вижу все прошло хорошо.

– Да, Медведь, – спокойно и сухо сказал Майор, убирая револьвер в кобуру. – Как видишь, я жив. И вижу ты тоже.

– Так эта, сила Бога нам подмога! – кивнул Медведь.

– Принес? – осведомился Лесник, подойдя к Медведю.

– Так эта, обязательно! – сказал Медведь, отдавая ему пакет, который он держал в левой руке.

– Отлично, – сказал Лесник и, взяв пакет, пошел в заднюю комнату, обратно к постанывающей Нейре.

– Медведь… – тихим голосом сказала Хакер, выходя из задней комнаты. – А мы услышали сирены и испугались. Думали это за тобой.

– Так эта, спасибо за заботу, Клара. Я тоже, признаться, струхнул поначалу, но это было не за мной.

– Хорошо… – все тем же тихим голосом сказала Хакер. – Ну, я пойду…

С этими словами Хакер удалилась обратно в заднюю комнату.

– Кстати, командир, а вы слыхали новость? – осведомился Медведь, снимая пальто.

– Какую? – нахмурился Майор.

– Так эта, два идиота загнали патрульный вертоплан прямо в «Вилку». Как будто мало нам было проблем после покушения!

– Да уж… – процедил Майор. – Интересно, как им это удалось?

– Так эта, это ещё не самое интересное. Говорят, вертоплану кто-то отрезал хвост!

– Что значит – отрезал? – внимательно посмотрел на Медведя Майор. – Отрезал… В смысле отстрелил?

– Не, Майор. Если б я хотел сказать, что его отстрелили, я б так и сказал. Нееее… Его именно отрезали, да так чисто, что я слышал, на краях среза можно было увидеть свое отражение.

– Что ещё за чертовщина? – нахмурился Майор. – Мало нам было…

Злоба, вызванная главной, как он считал, неудачей в жизни, позорным разговором и этим непонятным событием, наконец, выплеснулась наружу, и Майор громко и грубо выругался.

– Черт 1 … – произнес он, когда звук его возгласа утих. – Физик! Свари мне кофе!

***

Алиса Розенталь ещё раз себя осмотрела. Ничего особенного. Обычная гражданка, вышедшая за пищевым пайком. Уж что-что, а маскироваться она умела. Поношенные джинсы, стоптанные кроссовки, черная в белую полоску майка и в меру поношенная куртка. И парик цвета переспевшей пшеницы. Что до поддельных документов, то с ними у Сопротивления проблем не было. Да их особо никто и не спрашивал. Обычным полицейским слишком мало платили, чтобы они интересовались подобными вещами. Стальная Гвардия была другой. её боялись даже бывалые подпольщики. Экипированные по последнему слову техники, великолепно обученные и дотошные, они не знали жалости. Им было все равно кто перед ними – повстанец, гражданский, мужчина, женщина, старик или ребенок – всех ждал кошмарный допрос и страшная смерть. У многих лидеров подполья были счеты к Стальной Гвардии и отдельным её служащим. А у многих служащих и работников Гвардии были личные счеты к повстанцам.

Алиса помотала головой, гоня прочь от себя мрачные мысли. Затем огляделась.

В вагоне, в котором она ехала, не было больше ни одной живой души. Жители не очень жаловали Кольцевую Монорельсовую Дорогу Скайпорт-Сити. Ей, в основном, пользовались либо совсем уж нищие (за одного из которых сейчас пыталась выдать себя Алиса), либо совсем уж законченные маргиналы. Эти самые совсем уж законченные маргиналы вспороли в вагоне, в котором ехала Алиса, все сидения и исписали все стены и даже потолок изображениями постмодернистского направления, из которых подписанные сленговыми и откровенно маргинальными словами изображения определенных частей человеческого тела были ещё самыми невинными.

Алиса глубоко вздохнула. В конце концов, в глазах если и не всего общества, то, по крайней мере, «благонадежных» граждан она была немногим лучше.

Она вся была как на ладони – ни в прошлом ее, ни в настоящем, ни в будущем не было темных или туманных пятен. Так, по крайней мере, считала она. Родители её были учеными, причем отец её, Дэвид Розенталь, был ученым с мировым именем, в прошлом сподвижником самого Эдварда Кхона – ныне правителя этой несчастной страны. И именно он – эта мысль всегда вызывала у Алисы грустную улыбку – помог Кхону совершить открытие, изменившее мировую историю. С помощью Розенталя Кхон открыл способ получения нового типа энергии, названной её открывателями Чистой. К сожалению, в лаборатории случился некий несчастный случай, природу которого, впрочем, Алиса – тогда двухлетняя девочка, плохо помнила, и её отец и мать были вынуждены бежать из страны. После этого они в течение нескольких лет ничего не слышали о Кхоне – ровно до тех пор, пока тот не устроил в сердце теперешней Кхонии, тогда именовавшейся Германией, государственный переворот и не объявил войну своей бывшей родине – Соединенным Штатам Америки. Американцы, чьи запасы оружия были истощены помощью ещё одной стране, в результате тех событий исчезнувшей с карты мира, все же ввязались в войну, рассчитывая на быструю победу. Их радужные ожидания разбились о новую кошмарную действительность в виде бомб, использующих как поражающий фактор Чистую Энергию, не вредящих постройкам, но полностью выжигающим любую электронику и органику в радиусе нескольких десятков, а то и сотен километров. После победы над Америкой, Кхон быстро подчинил себе остатки Евросоюза. С Россией и Китаем он, впрочем, решил не связываться. Его армия была слишком истощена борьбой с Америкой, поэтому о завоевании самой большой страны в мире и самой экономически мощной нечего было и думать. Америка же, после нанесенного ей поражения, не только не погибла, но и расширилась. Переродилась. Перестроилась в нечто, ещё более ужасное, чем раньше. Китай и Россия же тоже не стали ждать и существенно расширили как свое влияние, так и свои территории. Постепенно все успокоилось, хотя мира никто и ни с кем не заключал.

Алиса была порождением именно этого темного послевоенного времени. Она помнила, как потерялась в хаосе, царившем на железнодорожном вокзале, где-то в окрестностях будущего Скайпорта.

Два дня она блуждала по развалинам пригорода этого некогда великого города, голодная и ободранная, готовая душу продать за кусок хлеба, пока не прибилась, наконец, к банде беспризорников – таких же, как она, потерявших все детей.

В банде она стала форточницей – пряталась в товарном вагоне, выбрасывая через окошко наверху вагона еду и другие ценные вещи, а затем выбираясь сама. В банде она завела своих первых друзей, особенно сдружившись с чудаковатой девочкой Амайей и главарем банды – четырнадцатилетним беспризорником по кличке Волк (настоящего его имени она так и не узнала). Так прошли два года её жизни. Но ничто не вечно в подлунном мире и за все приходится платить. Новое правительство объединенной Кхонии объявило охоту на криминальные элементы. Причем эта охота вовсе не предполагала арест и помещение под стражу до выяснения обстоятельств, нет, все было по-взрослому. На беспризорников, воров и прочих маргиналов выпускались великолепно обученные и прекрасно выдрессированные команды головорезов Стальной Гвардии Министерства Контроля Кхонии, оснащенные по последнему слову истребительной техники и имеющие приказ живых не брать. Выжить удалось только Алисе и Амайе, да и то не без потерь – гвардеец ударил Амайю по глазам, и девочка потеряла зрение – раз и навсегда. Несколько дней дети прятались, пока их не нашли. Но нашли их не члены отряда Контроля, а члены зарождающегося Сопротивления, доставившие их лидеру Сопротивления, в котором Алиса с изумлением узнала своего отца.