Призрак шимпанзе
Шрифт:
Каким бы безумным ни был тот мир, в котором Кейт так неожиданно очутился, главным для него сейчас было узнать, что Бетти Хэдли также существует в этом мире.
Он еще раз вздохнул, не скрывая своего облегчения. Раз Бетти Хэдли здесь, то все это не так уж и ужасно, пусть даже и шастают тут эти алые монстры, заявившиеся прямиком с Луны. А раз Кейт Уинтон и тут значился главным редактором своего фантастического журнала «Необыкновенные приключения», то, значит, он занимал вполне определенное положение в обществе, имел солидный заработок, а уж чем его выплачивали — кредитками вместо долларов! — ему, Кейту, было в высшей степени наплевать.
По радио внезапно прекратили транслировать музыку. Раздался суровый голос:
«Внимание, прослушайте специальное информационное сообщение. Речь идет о втором предупреждении жителям Гринтауна и окрестностей. Шпион-арктурианин, появление которого было обнаружено с полчаса назад, еще не пойман. Вокзалы, дороги, астропорты поставлены под самый жесткий контроль, все пассажиры подвергаются строгому досмотру. Просьба ко всем гражданам привести себя в состояние полной боевой готовности.
Из дома выходить только при оружии. Могут случиться ошибки, и это наверняка произойдет, но мы вновь напоминаем, что пусть лучше погибнет сотня ни в чем не повинных людей, чем удерет шпион, который может принести гибель многим миллионам землян.
Поэтому стреляйте с ходу и на поражение — при возникновении малейших подозрений!
Повторяем приметы…»
У Кейта перехватило дыхание. Он напряженно вслушивался:
«Рост примерно метр семьдесят пять, вес порядка восьмидесяти килограммов, одет в бежевую куртку, белую с открытым воротничком спортивного типа рубашку, без шляпы. Глаза темные, волосы слегка вьются, брюнет, на вид лет тридцати…»
Кейт несколько успокоился: пока еще никто не обнаружил, что он сменил одежду. Не говорили и о ране. Следовательно, этот плут из драгстора не знал, что одна из его пуль попала в цель.
В принципе переданные приметы довольно точно характеризовали его, но это было не так уж и опасно, до тех пор пока им не удастся выяснить, что он изменил внешний вид и что у него перевязана раненая рука. Опасность, понятно, возрастет в тот же миг, как только постоялец, которого он обчистил, вернется к себе, обнаружит пропажу и передаст властям описание костюма из серой фланели и панамы. И никакие пятьсот кредиток, что он ему оставил, не помогут, если тот слышал объявление по радио. Ох, как сожалел теперь Кейт об этих деньгах: ведь обычный вор привлекает к себе меньше внимания, чем грабитель-джентльмен, который великодушно компенсирует жертве понесенные ею убытки. Он клял себя за то, что, наоборот, не симулировал полный кавардак в номере, не разбросал там все по углам и не утащил с собой еще какие-нибудь вещи. Например, он мог бы спокойно запихнуть в чемодан, находившийся в шкафу, все три костюма. Вот тогда полиция поломала бы голову, решая, в каком из них он сейчас прохаживается.
А теперь, отталкиваясь от этой нелепой кражи, власти мигом состряпают новый, на сей раз вполне точный его портрет.
И в какое все же осиное гнездо он угодил? Надо же: стреляйте на поражение и с ходу! А он-то еще хотел пойти сдаваться полиции!
Эта установка палить по нему при малейшем подозрении означала, что отныне исключался всякий контакт Кейта с властями. Он оказался в таком опасном положении, что просто не успел дать никаких разъяснений… если даже предположить, что он знал, каким образом изложить всю свою историю. И все же, несмотря на все выставленные на дорогах и вокзалах посты перехвата, ему требовалось как можно быстрее добраться до Нью-Йорка. Но что стало с этим городом? Будет ли это тот Нью-Йорк, который он оставил позавчера, или же нечто ни на что не похожее?
Он стал задыхаться в своем номере. Подошел к окну, распахнул его, рассеянно взглянул на городское движение. Вполне нормальная улица, по которой прогуливаются обыкновенные люди вполне безобидного вида. Но вдруг в поле зрения попали три алых монстра, выходивших — опять под ручку — из кинотеатра, что располагался напротив его гостиницы. И, главное, никому до них никакого не было дела.
Он вдруг в панике отшатнулся от окна, поскольку одно из этих пурпурных созданий вполне могло оказаться тем, кто видел его в драгсторе. Разве он мог поручиться в обратном? Для него все они были на одно лицо, но, если они уже имели опыт взаимоотношений с людьми — а похоже, так оно и было, — тот, кто его заметил раз, несомненно тут же признает снова.
При виде этих монстров его поразила дрожь и молнией проскочила мысль: а не поехала ли у него крыша? Тогда это была бы самая необыкновенная из когда-либо существовавших форма сумасшествия, а ведь он в свое время прослушал в университете специальный курс по психопатологии.
Ну а если он рехнулся, то что тогда иллюзия: тот мир, в котором он пребывал сейчас, или тот, который остался у него в воспоминаниях?
Неужели его разум оказался в состоянии создать целый комплекс ложных воспоминаний о вселенной, где никаких межпланетных путешествий не существовало, где отродясь не слышали ни о каких огненно-красных страшилах, явившихся на Землю с Луны, где обращались Доллары, а не кредитки, куда не казали носа шпионы-арктуриане, а о колониях землян на Марсе никто и не помышлял?
Могло ли такое быть… что мир, в котором он прожил всю свою жизнь, который был ему близок и понятен, все его воспоминания — не что иное, как порождение его разума?
Хорошо, но тогда, если реален этот мир, а все, что он знал до семи вечера, — ложные воспоминания, где же его место в этой системе? Может, он и взаправду шпион-арктурианин? Это было ничуть не более невероятно, чем любое другое допущение.
Неожиданно в коридоре раздались шаги нескольких человек. Тяжело топая, люди остановились прямо под его дверью. Резко и повелительно постучали:
— Откройте! Полиция!
Глава 4
Обезумевший Манхэттен
Кейт задержал дыхание, мысли беспорядочно заметались. По радио только что передали, что полиция проводит повальные обыски по домам, так что ее визит в отель объяснялся чрезвычайно просто. А поскольку он, скорее всего, был в числе последних, кто снял номер, начали с него. Иными словами, основанием для их подозрений послужил лишь поздний час его прибытия в гостиницу, не более того.
Но нет ли при нем самом чего-либо такого, что выдаст его в случае обыска? Ну конечно же, деньги! Не те кредитки, что всучил ему хозяин драгстора, а монеты и доллары.
Он поспешно выгреб из кармана всю мелочь — один двадцатипятицентовик, две монеты по десять центов и несколько по пять. Из бумажника извлек банкноты — три по десять долларов и несколько однодолларовых бумажек.
В дверь постучали вновь, на сей раз с большей настойчивостью.
Кейт поспешно завернул монеты в банковские билеты, сложил все это тугим пакетиком и спрятал подальше от глаз за бортиком оконного карниза.
Затем пошел открывать.
На пороге выросли три молодца, двое в полицейской форме. Последние настороженно держали его на прицеле словно прилипших к рукам пистолетов. Третий, одетый в дорогой серый костюм, произнес:
— Извините, мистер. Это всего-навсего проверка. Вы, надеюсь, слышали переданные по радио сообщения?
— Естественно, — откликнулся Кейт. — Входите.
Впрочем, его приглашение явно запоздало. Все трое уже были в номере, готовые к любым неожиданностям. Стволы пистолетов тупо глядели, не отклоняясь ни на миллиметр, прямо ему в грудь. Холодный, недоверчивый взгляд человека в сером не отрывался от лица Кейта. Но разговаривал он намеренно учтиво.