Чтение онлайн

Мистер Пембертон поднялся.

— Я настаиваю. Ради меня вам пришлось весь день ехать в карете под дождем, и самое меньшее, что я могу для вас сделать, это отплатить вам заботой и столь необходимым медицинским осмотром. — Он подал поверенному руку, чтобы помочь ему встать, но старик отмахнулся.

— Никакой необходимости в том нет, — отрезал мистер Локхарт, выражение лица у которого все еще было обиженным.

— Вы прекрасно знаете, что мистер Барнаби — мой старый добрый друг. Он может вылечить этот ужасный кашель, что терзает вас уже несколько месяцев. Не будьте таким упрямцем. Кроме того, так у нас с мисс Тиммонс появится шанс познакомиться поближе.

Мистер Локхарт с сожалением посмотрел мне в глаза, словно извиняясь, что ему придется оставить меня наедине с мистером Пембертоном. Я в ответ чуть улыбнулась, изобразив отважный вид, и под ложечкой кольнуло незнакомым чувством вины.

Почти всем весом опираясь на трость, старик доковылял до двери, где по-прежнему стоял Бромуэлл.

— Я сопротивляюсь не из упрямства, — в свою защиту сказал мистер Локхарт. — Просто все это довольно бессмысленно. Мне не нужен доктор, я и без него знаю, чем болен.

Мистер Пембертон сказал Бромуэллу:

— Пожалуйста, пригласите доктора Барнаби с нами сегодня отужинать, уверен, для него найдется место.

— Конечно, милорд. — Дворецкий поклонился и закрыл дверь, оставив нас одних.

«Неужели мистер Пембертон всем раздает приказы?» — подивилась я. Что он предпримет, если кто-нибудь откажется их выполнять? Пожалуй, я могла бы согласиться с мнением Уильяма о человеке, который стоял передо мной.

Хозяин Сомерсета вернулся к столу, затем обмакнул перо в чернильницу и начал писать.

— Я хочу, чтобы вы провели сеанс на следующей неделе, — сказал мистер Пембертон, не поднимая взгляда, и распорядился: — Сообщите, что вам для этого необходимо.

— Сговорчивое привидение.

— У нас лишь один шанс, — отрезал он. — Важна каждая деталь, от размера комнаты до свечного воска. Я хочу, чтобы вы ничего не упустили.

Я скрестила руки на груди. Мистер Пембертон пристально уставился на меня, и я вдруг подумала: неужели он заметил, что на мне вчерашнее платье?

— Я сообщу обо всем, что мне требуется, — пообещала я. — Но перед тем, как мы продолжим, мне нужно кое-что узнать: почему вы решили, что леди Одру кто-то убил?

Хозяин Сомерсета откинулся на спинку кресла и опустил руки на подлокотники.

— Она была у себя в спальне. Дверь была заперта снаружи.

— Заперта снаружи? — переспросила я, решив, что, должно быть, ослышалась. — В ночь перед свадьбой? Но зачем — чтобы невеста не сбежала? — Не удержавшись, я засмеялась над собственной шуткой.

— Скажите, мисс Тиммонс, вы всегда так спокойно относитесь к смерти или вам смешно, потому что у вас начисто отсутствует сострадание?

Я не отводила взгляда от перстня у него на мизинце, пока у меня не перестали гореть уши.

Мистер Пембертон продолжил:

— Миссис Донован имела сильные опасения, что история повторится. Экономка просидела у спальни Одры всю ночь. Когда она вошла туда на следующее утро, комната была пуста. Окна — заперты.

Услышав это, я подняла брови.

— В ее семье известны случаи скоропостижной гибели, — кашлянув, пояснил он. — После миссис Донован мне сказала, что заперла дверь ради безопасности Одры. Я пришел в ярость. Это так жестоко, почти варварски. Хотя она оказалась права, верно? — Ответом ему стал лишь порыв ветра, ударивший в стекло. — Ее тело выбросило на берег через две недели.

— Мне очень жаль.

В его голубых глазах застыла стальная решимость.

— Как Одре удалось выбраться из комнаты среди ночи? — спросил мистер Пембертон. — Ответ известен лишь двоим. Одна из них мертва, второй — признается на нашем спиритическом сеансе.

— А вдруг не признается никто? — нахмурившись, спросила я. — Я могу создать впечатление, что дух леди Одры выделяет определенного человека, но не поручусь, что тот покается.

Перед ответом хозяин Сомерсета помедлил, будто подобное даже не приходило ему в голову.

— Тогда мы вместе должны определить наиболее вероятного виновника. В противном случае ожидайте, что вас арестует приходский констебль по обвинению в краже моих канделябров.

Горло у меня сжалось, я лишилась дара речи и последней капли уверенности, с которой входила в этот кабинет. Даже если не считать угрозы передать меня деревенскому констеблю, мистер Локхарт, узнав о случившемся прошлой ночью, без колебаний отправит меня прямо в лондонскую камеру. Придется следовать плану мистера Пембертона, пусть это означает указать на невинного человека.

Тут, словно по сигналу, хозяин Сомерсета вновь начал писать.

— Я уже все продумал. Я устрою прием в память Одры. Будет угощение, напитки и танцы, а после — спиритический сеанс.

— Танцы? — переспросила я, все еще ошеломленная своими новыми обязанностями детектива. — Но я не танцую.

— Тогда вам остается надеяться, что вас никто не пригласит. — И без всякого перехода добавил: — Я хочу, чтобы сегодня вы внимательно осмотрели первый этаж и выбрали комнату, которая наиболее подходит для устройства сеанса. Составьте список нужных вам принадлежностей. — И он кивнул на дверь, отпуская меня.

Я с облегчением покинула кабинет и его вечно недовольного хозяина. Удивительно, что он не оскорбился тем, как я дышу. Мистер Пембертон привлекателен, это несомненно, однако всю его привлекательность уничтожали грубые манеры, отчего он казался обычным требовательным тираном, который только и помыкает людьми, как ему в голову взбредет. Мне он казался менее симпатичным, чем любой мужчина, которого я доселе встречала. Не представляю, почему леди Одра захотела за него выйти.

Я помедлила, задержавшись возле резного ангела у подножия лестницы. А может, она и не хотела...

Было приятно оказаться в убежище своей комнаты. Кто-то убрал постель и раздвинул шторы. Окно было приотворено, и в него проникал освежающий прохладный ветерок. Камин аккуратно подготовили к растопке. Я вспомнила, как миссис Донован упоминала об этом прошлым вечером. Я не ожидала такого внимания. Не привыкла, чтобы обо мне кто-то заботился. Картина над камином с обреченной на погибель шхуной висела криво. Я подошла и коснулась нижнего угла рамы, удивившись, как сильно пришлось надавить, чтобы ее выправить. Я заметила на полотне мелкие детали, которых не видела прежде. В воде были члены команды; волны должны были вот-вот их поглотить. Один все еще сидел на верхушке мачты.