Чтение онлайн

Елена покачала головой:

– Ссора – не причина для убийства. Сколько бы ни значило это изобретение для Алексея, для всех нас, он никогда бы не лишил жизни другого человека. Даже если этот человек стоял бы у него на дороге. Он… он слишком мягкий и правильный человек, чтобы решиться на подобное.

Глаза ее блеснули. Она отодвинула от себя чашку с чаем.

– Хорошо, так и запишем. Есть ли у вас причины подозревать, что смерть доктора – не несчастный случай?

– Вы хотите спросить, не думаю ли я, что кто-то из гостей отеля намеренно толкнул доктора на каминную решетку с целью лишить его жизни? Нет, не думаю. По-моему, совершенно ясно, что доктор Коста оступился в темноте и очень неудачно упал. Он странный человек, и у него, кажется, было не все в порядке с мозгами… Вернее, с мозгами-то у него было все в хорошо, он был очень умен… Но вот с нормальным человеческим здравым смыслом, практичностью, бытовым разумом, в конце концов… Да что тут рассказывать, вы сами все видели, – Елена махнула рукой. – Он постоянно путался и оступался на ровном месте. Как бы я ни относилась к этому несносному… х-м-м… к Феликсу, в одном он прав: рано или поздно доктор все равно умудрился бы где-то разбить себе голову!

Она снова всхлипнула.

– Благодарю вас. Вы можете быть свободны. Пригласите, пожалуйста, вашего мужа.

Елена кивнула, встала и, не оглядываясь, быстрым шагом вышла из комнаты.

Сыщик в задумчивости погладил подбородок.

– Ну что вы скажете, Мари?

– Мне кажется, она знает больше, чем говорит. – Журналистка покачала головой.

Мюллер досадливо крякнул:

– И снова эта ваша фантазия… Такая милая женщина! Нет, я не думаю, что она или Алексей причастны к смерти доктора. Да и кто бы то ни было еще. Все может быть, но… Ладно уж, допросим остальных, закончим поскорее с формальностями и постараемся насладиться остатком отпуска! Зовите следующего, – крикнул он Ван Фу, караулившему за дверью.

Мари прошлась между столиков, на которых лежали книги. Она взглянула на раскрытый тяжелый том, на развороте которого были изображены медные вазы, столики с резными краями и кувшины.

– Династия Шан… Хм, хозяин питает большую слабость к Древнему Китаю… – рассеянно проговорила она. – Всюду Китай! Или это доктор Коста читал?..

Тут двери отворились, и в библиотеку вошел Алексей. Он был все еще очень бледен.

– Вы хотели меня видеть? – сухо спросил он.

– Да-да, Алексей. Вы же умный человек, понимаете, что я обязан составить протокол. У меня к вам несколько вопросов.

Алексей опустился на стул и вздохнул.

– Спрашивайте, что хотите. Нет, мне не нужен чай, давайте сразу к делу. Я хочу скорее вернуться к жене и детям.

– Как вы провели сегодняшнюю ночь?

– Как я провел… Да как обычно. Спал, конечно.

– А ваша жена?

– Тоже спала! Очень крепко, между прочим. Никто из нас не выходил из номера, – твердо поговорил Алексей, выбивая пальцами ритм по столешнице.

– Вы что-то слышали ночью?

– Ничего. Повторюсь, мы крепко спали, я ничего не слышал, и никто из нас не выходил из комнаты.

– А были ли у вас причины желать смерти доктору?

Алексей ударил ладонью по столу.

– И вы туда же! Повторяю в сотый раз: мне никогда и в голову бы ни пришло решать свои вопросы таким скверным образом! Если бы я убивал каждого невежду, который стоит у меня на пути и критикует мою работу, то давно бы уже сидел за решеткой!

– Хорошо-хорошо, вы только не нервничайте! Так и запишем. Когда вы увидели тело?

– Тогда же, когда и остальные, – пожал плечами Алексей. – Я проснулся от громкого крика, увидел, что жены нет рядом, и помчался вниз. А дальше вы все сами видели.

– Есть ли у вас причины полагать, что доктор Коста умер неестественной смертью?

– Я думаю, что он оступился и упал. А еще я думаю, что вы теряете время, – сухо сказал он, потирая щетину на подбородке. – Мне нечего вам рассказать.

Сыщик вздохнул.

– Ладно, идите. Я снова пошлю за вами, если у меня появятся вопросы.

Алексей развернулся и быстро вышел из комнаты. В дверях он столкнулся с Феликсом. Кузен Мелиссы присвистнул.

– О, как же так, изобретатель дьявольской машины, вас уже отпускают? Да, конечно, в тюрьму вас сейчас не упрятать, но хотя бы наручники надели для приличия…

Алексей, не оглядываясь, захлопнул дверь.

Феликс, посвистывая, прошелся по библиотеке, затем сунул в рот спичку и присел на ручку кресла, нервно раскачивая ногой в шерстяном носке.

– Чаю? – сыщик кивнул на заварной чайник.

– Да вы что! – скривился Феликс. – Послушайте, нет ли у вас чего-нибудь покрепче этой английской жижи? В замке с привидениями обязательно должен быть бренди! Нервы ни к черту! Мари, а вы-то что здесь делаете? Кажется, вы не имеете никакого отношения к карательным органам! Или под маской журналистки скрывается полицейский оборотень? – Он нервно хохотнул.

– О, я всего лишь помогаю.

– Помогаете? И что же вы успели обнаружить? Кого будем арестовывать и сдавать в руки честной полиции?

Мари подумала, что Феликс сегодня и в самом деле выглядел хуже обычного. Лицо его осунулось, покрасневшие глаза блестели.

– Мы всего лишь составляем протокол, чтобы засвидетельствовать несчастный случай, – спокойно проговорил сыщик.

– О, так вы уверены, что это несчастный случай? – Феликс выдохнул.

– Пока нет никаких доказательств, чтобы утверждать обратное.

– Так-так… Ну что же, я говорил: этот неловкий докторишка в конце концов свернет себе шею. С’est la vie 64 , как говорят французы… Кому-то в этой жизни везет, а кто-то недостаточно очарователен, чтобы обаять старушку-судьбу! А к чему тогда этот допрос?

– Неизбежная формальность. Знаете ли, я хочу поскорее покончить с этой унылой процедурой. – Мюллер с тоской поглядел в окно. – Сядьте же наконец нормально и расскажите, что вы делали ночью, Феликс.

– Хм, немного поспал… Но ночной сон, честно говоря, совсем не мое! Надоело маяться в этом средневековом номере, вышел на улицу глотнуть свежего воздуха. Думал, только из окна все так страшно выглядит. А нет, и в самом деле, погодка жуткая, метет бессовестно. И снежный завал! Я сразу же замерз, вернулся в дом. В коридоре этого вашего Евгения встретил. Тот себя странно вел, глянул на меня, как на привидение, шарахнулся в сторону… Парой слов обменялись – и я к себе пошел, в залу не заходил. Оттуда какие-то женские голоса раздавались, – добавил он, внезапно оживившись. – Я подумал, кто-то уже завтракать решил. А я пошел к себе, хотел все-таки попытаться поспать.

– А что за голоса? В котором часу это было?

– В которому часу? – Феликс дернул шеей. – Понятия не имею! Может, около шести! У вас все? Мне вам нечего больше рассказать, я устал и хочу все-таки попытаться поспать!

– Хорошо, Феликс, можете идти. Позовите следующего.

…Небольшая столовая на втором этаже была пустой. Гости разбрелись по своим номерам. Женька держал в руках телефон и увлеченно рассказывал о чем-то Леониду.

– Если электричество совсем исчезнет, то пропадет и отопление, и мы замерзнем тут к чертовой матери! Если только не пустим на костер мебель из дорогих пород… Но вот этот телефон все равно будет работать! – сказал он. – Видишь, у меня тут припаяны два провода для внешнего питания от батареек. Две штуки по четыре с половиной вольта! – Он нежно погладил пальцем квадратные батарейки, привязанные к корпусу аппарата. – Вообще телефон выдерживает только шесть вольт, но работает и при девяти. Только почему-то перестает принимать входящие звонки, лишь исходящие… Ну да это ерунда. А на морозе батарейки все равно выдают семь-восемь вольт, так что… Главное, держать их под одеждой, а то напряжение упадет, и телефон выключится. В общем, и в экстремальных условиях телефон будет работать, – улыбнулся он. Потом внезапно нахмурился. – Только вот толку нам от него без сигнала тоже никакого! – Он грустно махнул рукой. – И почему я не догадался взять спутниковый телефон? Может, получится восстановить интернет. Есть у меня одна идея… Антенна у меня с собой в машине, нужны только кое-какие провода и…

В столовую вошла Мари.

Она села за потемневший от времени деревянный столик и потянулась к корзинке с поджаренным хлебом. Взяла кусочек и, хмурясь, стала намазывать на тост абрикосовый джем.

– Ну что же ты молчишь? – Женька нетерпеливо дернул ее за рукав. – Давай-ка рассказывай!

– Да нечего особо рассказывать, – пробормотала Мари, нюхая хлеб и сдвигая брови к переносице.

– Хороший хлеб! Чего ты кривишься? – удивился Женька.

– Да понимаете, все гости повторяют одно и то же! В последний раз все видели доктора за ужином. И алиби на эту ночь нет ни у кого, вообще ни у кого, понимаете? А для Мюллера картина яснее ясного: доктору, мол, не посчастливилось в эту рождественскую ночь, такая трагедия, этот несчастный случай так некстати, пусть земля ему будет пухом, а наша задача выполнена… Можно погоревать – и со спокойной совестью продолжить отдыхать… – Мари махнула рукой. – Да, ничего подозрительного мы не нашли, но все-таки…