Чтение онлайн

Я спрашиваю у Жань, так же ли хорошо слышит она последние звуки, как громкое царапанье ногтями. — "Я слышу очень хорошо, — говорит она, — что звуки не одинаковые, но я слышу одинаково хорошо как те, так и другие".

Я велю призраку оставаться на занимаемом им месте; отхожу на один метр расстояния и легонько провожу по дощечке два раза. — "Звук повторился два раза". Я отхожу на два метра и провожу по дощечке два раза. Субъект ничего не слышит более. Я приближаюсь на 25 сантиметров и провожу по дощечке два раза. Субъект как будто что-то слышит, но он не различает звуков. Я подхожу ещё на 25 сантиметров и повторяю действие. — "Я слышала шум два раза", — говорит субъект.

Я зажигаю свечку, которую ставлю на письменный стол и снова начинаю проводит пальцами по дощечке. На расстоянии 1,50 м субъект ничего не слышит, между тем как в темноте хорошо слышал. Я подхожу к призраку на один метр расстояния; он ничего не слышит; очень лёгкие звуки только тогда слышны ему, когда я подхожу очень близко к призраку. Для проверки этого факта, весьма существенного для меня, я гашу свечку и снова провожу пальцами по дощечке на расстоянии одного метра, затем на 1,50 м от призрака, и субъект слышит. Опыты слуха, весьма часто повторяемые, в самых различных условиях и со всеми мерами гарантии, всегда давали одни и те же результаты со всеми субъектами, даже когда последние, утомленные или нерасположенные, бывали неспособны производить другие явления.

IV. Обоняние. — Подобно другим чувствам обоняние имеет настоящее своё обиталище не в физическом теле, а в астральном, и оно локализовано, более чем зрение и слух в специальных органах, соответствующих таковым первого. Если мы предпочитаем один запах другому, то это предпочтение тоже заключено в астралъ. Я докажу это несколькими опытами, взятыми из множества подобных опытов.

1. — Эдме раздвоена в моём рабочем кабинете. Призрак сидит в кресле по левую сторону субъекта на расстоянии одного метра. Мы в полусвете.

Без ведома, субъекта доктор По де-Сен-Мартен подносит на минуту к носу субъекта откупоренный флакон нашатыря. Субъект ничего не чувствует. Через несколько минут экспериментатор, ничего не говоря, осторожно подходит и подносит тот же откупоренный флакон к нижней части лица призрака. — "О! — говорит субъект, отвернувшись и зажимая нос пальцами, — это флакон, пахнет скверно". Экспериментатор убирает флакон и подносить другой, тоже откупоренный, с бергамотной эссенцией. — "Это пахнет лучше", — тотчас же говорит субъект. Тот же флакон подносят к носу самого субъекта, который не чувствует его. Доктор говорит, что дал ей понюхать приятный запах и, употребив словесное внушение, говорит субъекту, что он должен чувствовать его. Субъект объявляет, что ничего не чувствует.

2. — Леонтина раздвоена, как предыдущий субъект; призрак занимает прежнее место.

Доктор По де-Сен-Мартен подносит откупоренный флакон с нашатырём к носу призрака. Субъект сейчас же зажимает нос пальцами правой руки и отвёртывается с гримасой. — "Ах, как скверно, — говорит он, — это болеутоляющая вода"; затем изменив своё утверждение: "Нет, это нашатырь".

Минут через пять — шесть, когда субъект не подозревает этого, доктор подносит к его носу откупоренный флакон с нашатырём. Субъект, как будто не чувствуя неприятного запаха, ничего не говорит. На вопрос, чувствует ли он что-нибудь, объявляет, что ничего не чувствует. Доктор снова вооружается внушением. "Это нашатырь, — говорит он, — я поднёс к вашему носу; вы не только должны чувствовать его, но это ощущение должно быть весьма неприятно для вас. Вы чувствуете; я вижу, вы сделали гримасу". Субъект, как бы обиженный, что ему не верят, отвечает резко: "Говорю вам, что ничего не чувствую; если вы не верите, то мне весё равно". Флакон минуты две держали у носа субъекта и не только он ничего не чувствовал, но и после пробуждения не имел неприятного ощущения.

Доктор возвращается на своё место. Я начинаю другие опыты. Через 8 — 10 минут он тихонько подходит к призраку, с откупоренным флаконом бергамотной эссенции, который подносит к месту, где голова призрака. "Я вижу, — говорить субъект, — что вы поднесли флакон к моему уху; это для того, чтобы я почувствовала что-нибудь"; — иронически улыбаясь, он добавляет: — "но я ведь не ушами чувствую". Доктор передвигает флакон к носу призрака. Субъект тотчас же объявляет, что чувствует приятный запах. "Это бергамот; мне это больше нравится, чем нашатырь".

3. — Г-жа Викс раздвоена в моём кабинете в присутствии гг. Адатто, Дюбуа, Робера, Гильдебранда, Бернара и Портра. Мы в полутемноте.

Сделав серию опытов слышания, я произвожу опыт обоняния с нашатырём, камфарой, пачули, фиалкой и бергамотом.

Я откупориваю флакон нашатыря и ставлю его под нос субъекту, который ничего не чувствует. Через несколько минут, при неведении о том субъекта, я ставлю тот же флакон под нос призраку, который находится по левую сторону субъекта на расстоянии метра. Зажав нос пальцами и отвернувшись от призрака, субъект энергично заявляет, что ему неприятно это: "Это пахнет скверно; это нашатырь", — говорит он.

Я немедленно заменяю нашатырь откупоренным флаконом с эссенцией фиалки. Субъект тотчас же объявляет, что ему нравится это: "Фиалка — мой любимый запах", прибавляет он.

Я подношу затем камфару. Субъект объявляет, что камфара безразлична для него. Бергамот и пачули по очереди подносятся к носу призрака. Субъект объявляет, что эти запахи совсем не правятся ему. Один за другим запахи подносятся к носу субъекта, который объявляет, что ничего не чувствует.

Я прекращаю раздвоение, бужу субъекта и, разговаривая о незначительных вещах, перевожу разговор на запахи и прошу как свидетелей, так и субъекта, назвать мне свой любимый запах. — "Я люблю только фиалку, — говорит субъект, — пачули и сирень мне неприятны, и я не выношу бергамота, который скверно действует на меня".

Запахи, которые чувствовал и одобрил призрак г-жи Викс, когда физическое тело ничего не чувствовало, вполне, следовательно, соответствуют тому впечатлению, какое оказывают они на неё в нормальном состоянии.

Бывают случаи, особенно если призрак делает значительные усилия, чтобы произвести физические явления, когда субъект сильно ощущает неизвестный для него запах, которого присутствующие не чувствуют. Г-жа Ламбер утверждает, что запах этот производит реакцию, которую оказывают световые излучения, выделяемые призраком, на некоторые газы в атмосфере той среды, где производятся опыты.

V. — Вкус. — Чтобы сделать понятным описание серии опытов над ощущениями вкуса, я вынужден переписать почти буквально те замечания, которые я пишу после каждого сеанса. Вот протокол одного из сеансов от 12 декабря 1907 года в присутствии гг. Комб, Дюбуа и моего сына Гастона. Мы при слабом освещении.

Леонтина раздвоена в моём кабинете. Я намерен проверить, кто ощущает вкус — субъект или его призрак.

Я поставил два кресла перед столом овальной формы, на одном уже сидит субъект, другое кресло для призрака так поставлено, чтобы субъект, выдвинувшись вперёд, мог свободно облокотиться на стол. Так как призрак естественно принимает позу субъекта, то он тоже облокотится на стол. На столе стопа книг перед призраком и в промежутке между руками. Стопа книг поднимается до вышины подбородка, чтобы служить мне меткой для рта.

Призрак помещается по левую сторону субъекта в назначенном для него месте; когда сгущение кажется достаточным, я предлагаю субъекту выдвинуться вперёд и облокотиться на стол, как я указал, и предлагаю призраку принять такое же положение.

Субъекта не предупреждают о том, какого рода вещества будут употреблены на опыте. Вещества эти без запаха должны действовать только на чувство вкуса.

1. — Я кладу в руку субъекта кусочек алое, который тот должен положить в рот, разгрызть и сказать нам, вкусно это или не вкусно. Леонтина грызёт кусочек и объявляет, что "это не имеет вкуса". Во избежание слабительного действия, которое может иметь место потом, я предлагаю субъекту выплюнуть то, что во рту у неё.