Чтение онлайн

2. — Я кладу кусочек сахару в руку субъекта, прошу разгрызть его и сказать нам, вкусно или не вкусно это. Ответ тот же, что и прежде.

3. — Я беру щипчиками щепотку квассии и кладу её около нижней части лица призрака, в том месте, где я предполагаю его рот. Я велю двойнику открыть рот, чтобы могло попасть туда подносимое мною, и затем закрыть рот и стараться разобрать вкус. — "Не вкусно, — тотчас же говорит субъект, — горько". Я осторожно беру щипчики с квассией, которую кладу в руку субъекта, а он должен положить в рот, чтобы попробовать. Он исполняет это и говорить, что ничего не чувствует. "Это не имеет вкуса", — прибавляет он.

4. — Я беру щипчиками кусочек алое и подношу ко рту призрака, соблюдая прежнюю осторожность и повторяя прежние советы. — "Я знаю это, — говорить субъект, — но это не вкусно, горько". Я кладу кусочек алое в рот субъекту и предлагаю пососать его. Она исполняет это и объявляет, как прежде, что ничего не чувствует.

5. — Я вливаю в чайную ложку несколько капель сернокислой хины и подношу ко рту призрака с прежними приказаниями. — "Не вкусно, — говорит она, — горько".

6. — Я опускаю щепотку целибухи в чайную ложку с водой и делаю то же, что в предыдущий раз. "Скверно, — говорит субъект: — горько и на язык терпко".

7. — Беру щипчиками ломтик апельсина и подношу ко рту призрака, повторяя прежние приказания. — "Это вкусно, — говорит субъект, это апельсин". Я кладу ломтик апельсина в рот субъекту и прошу сказать нам, что это такое. "Не знаю, — говорить она: — вы давали мне отведать апельсин, а теперь я не знаю, что это такое".

8. — Я кладу щепотку соли на ложечку и подношу ко рту призрака с прежними приказаниями. — "Это соль", — говорит субъект.

9. — Щипчиками беру кусочек сахару и подношу ко рту призрака с обычными приказаниями. — "О! это сахар", — говорит она. Я кладу сахар на стол. Через несколько минут, желая проверить, не играет ли роль, вопреки очевидности, в производстве этих явлений внушение, я снова беру кусочек сахару и кладу его в рот субъекту, чтобы он грыз его, уверяя его, что это кусочек алое. Она грызёт сахар; я уверяю её, что это противно, и она, конечно, находит это скверным. — "Мне всё равно, если это скверно, я ничего не чувствую", — говорить она.

Я повторяю эти опыты с 4–5 субъектами, и так как результаты получались такие же, то бесполезно описывать их.

VI. — Осязание. — Через осязание мы узнаём осязаемые свойства тел, как очертание, температуру, плотность и пр. Наружными органами его являются осязательные, заложенные в коже и некоторых слизистых оболочках. Процесс осязания очень сложен и я буду рассматривать его только со стороны общих осязательных ощущений, как впечатления температуры, прикосновения, получаемые телом удары, уколы, щипки.

Известно, что почти всё субъекты бывают бесчувственны в магнетическом сне, но неизвестно, куда скрывается их чувствительность. Когда те же самые субъекты бывают экстериоризованы, то чувствительность их излучается вокруг них во все стороны, образуя чувствительную атмосферу, которая может, как я говорил, простираться на несколько метров кругом их. Если щипать, поджигать или колоть эту атмосферу, то субъект чувствует сильную боль и в то же время он ничего не чувствует, если щипать, жечь или колоть его кожу. То же самое происходит и в раздвоении, с тою только разницей, что чувствительность не излучается тогда вокруг субъекта, но локализована в призраке и шнуре, соединяющем призрак с физическим телом.

Самые лёгкие прикосновения, задевания и нажимания, а также удары, уколы, щипки, наносимые призраку, всегда отзываются и иногда весьма болезненно на субъекте.

Эта чувствительность призрака, которая отражается в субъекте, является серьёзным затруднением, когда бывают свидетели, желающие проверить эту особенность.

Когда призрак посылается к ним, они могут прежде всего констатировать его присутствие, о чём будет речь далее, весьма характерным впечатлением свежести, которую они ощущают, а если этого мало для их любопытства, они грубо запускают руку в тело призрака, щиплют или колют. Призрак, который страдает от этого, тотчас же удаляется, слабеет, а субъект, равным образом ослабевая, чувствует большую или меньшую боль.

Для призрака, который находится в постоянном движении, требуется порядочно места по левую сторону субъекта. Если свободное пространство меньше 30–40 сантиметров, он каждую минуту натыкается на ограничивающую его поверхность, ушибается и субъект горько жалуется.

Когда призрак сильно ударяется о твёрдое тело, он не только ушибается, но боль продолжается несколько дней у субъекта, а иногда струпья свидетельствуют о силе удара.

Чувствительность призрака к прикосновениям наблюдается на всех сеансах и у всех субъектов без исключения. Она составляет в некотором роде общеизвестный факт, который не требует точных доказательств. Поэтому я ограничиваюсь описанием лишь следующего случая.

В начале моих опытов, в октябре 1907 года, в присутствии г. Андре я занимался с Мартой и Ненеттой. Опыты происходили или в зале собраний "Магн. общества" или, когда было холоднее, в моём протопленном кабинете.

Однажды Марта, которая за последнее время не имела ни малейшего случая простудиться, была раздвоена в моём кабинете. Я посылаю её призрак в холодную залу с Ненеттой и г. Андре. Субъект начинает жаловаться на холод и дрожит. Я призываю призрак, но субъект с трудом отогревается. Я бужу его; через несколько минут он начинает чихать и чувствует лёгкий озноб — предвестники начинающегося гриппа. Действительно, на другой день Марта кашляла, жаловалась на потерю аппетита, насморк и тяжесть в голове: у ней был грипп.

Призрак обладает всеми свойствами нормального человека, а также и другими, который не могут проявляться сквозь его слишком стеснительную физическую оболочку. Это замечается в большинстве опытов.

Хотя факты предыдущей главы ясно показывают, что действие колдуна на отсутствующего человека направляется именно на астральное тело его, а физическое тело подвергается лишь отражённому действию, я считаю нужным изложить здесь наблюдения, сделанные над призраком и над нормальным человеком.

I. — Действие призрака субъекта на призрак другого субъекта. — Обе первые серии опытов были сделаны в начале моих исследований с г. Андре. Ради большей ясности и точности я полагаю нужным придерживаться протоколов, которые я составляю после каждого более или менее важного сеанса.

22 октября 1907 г., в пять часов, при свете уходящего дня. Экспериментаторы: гг. Андре и Дюрвилль, субъекты: девицы Марта и Ненетта. Опыты происходят в моём рабочем кабинете и в зале собраний "Французского магнетического общества".

В моём кабинете, г. Андре производит раздвоение Ненетты, а я раздвоение Марты. После нескольких опытов над ощущением звуковых волн обоими призраками, удалёнными от их физического тела, мы исследуем, может ли призрак субъекта действовать на призрак другого субъекта? Для этого г. Андре уходит с Ненеттой в залу собраний общества, а я остаюсь в кабинете с Мартой, тоже раздвоенной. Призраки субъектов сидят по левую сторону их. Двери закрыты. Г. Андре приступает к опытам, мне же неизвестно, какою целью он задался?