Чтение онлайн

Я ошарашенно перевёл взгляд на доктора Лиандру. Она всегда была воплощением холодного профессионализма и сдержанности. Но сейчас… сейчас она медленно повернулась ко мне. Её научная маска, казалось, просто испарилась. На тонких губах играла игривая, немного хитрая улыбка, а в её огромных, светящихся глазах плясали озорные искорки. Она смотрела на меня так, будто я был не пациентом, а самой интересной загадкой во вселенной, которую ей не терпелось разгадать. И совсем не факт, что научными методами.

Я растерянно огляделся. На мостике творился полный хаос. Кира рыдает на полу, капитан жонглирует инструментами и поёт пиратские песни, Лиандра смотрит на меня с откровенным и непонятным интересом. Гюнтер застыл на месте, а его динамик издавал лишь тихие, озадаченные щелчки и какие-то обрывки фраз: «Логическая ошибка… Эмоциональное заражение… Не поддаётся анализу…»

А я… я не чувствовал ничего. Абсолютно ничего. Я слышал музыку, но она не вызывала во мне ни грусти, ни веселья, ни каких-либо других эмоций. Только нарастающее недоумение и холодную, липкую тревогу. Я стоял в центре этого безумия, сжимая в руках источник всего этого хаоса, и понимал, что привёз на борт нечто куда более опасное, чем просто поющий кусок металла. Я принёс на наш корабль настоящую катастрофу.

Внезапно я почувствовал, как кто-то коснулся моего плеча. Я обернулся и увидел Лиандру. Она подошла совсем близко, и я впервые заметил, как её кожа слегка переливается в тусклом свете ламп. Но странным было не это. Странным было её лицо. Обычно она всегда была такой спокойной, такой собранной, как и положено врачу. А сейчас… сейчас она выглядела совсем по-другому. В её глазах я увидел что-то новое, чего раньше никогда не замечал. Что-то тёплое и немного озорное.

Она провела пальцем по моему плечу, потом по шее. От её прикосновения у меня по спине побежали мурашки.

— Влад… — её шёпот прозвучал как-то необычно, не так, как всегда. Голос был низким и обволакивающим. — Пойдём в медотсек. Ты мне нужен… для одного исследования. Очень личного.

Моя первая мысль была простой: она же врач! Конечно! Она, наверное, поняла, в чём дело, и у неё есть план. Может, она хочет проанализировать эту музыку или найти какое-то лекарство. Это было единственное логичное объяснение. Я посмотрел на капитана, который пытался жонглировать третьим гаечным ключом, потом на Киру, которая всё ещё плакала. Да, любой план лучше, чем ничего.

— Хорошо, — ответил я.

Мы вышли с мостика. В коридоре было тихо, только издалека доносились звуки музыки и грохот падающего ключа.

Когда мы зашли в медотсек, Лиандра сразу же закрыла за нами дверь. Раздался щелчок замка. Она заперла нас. Вот это уже было странно. Зачем запирать дверь?

Я обернулся и посмотрел на неё. Она смотрела на меня в ответ. Долго и как-то странно. Совсем не так, как врач смотрит на пациента. Мне стало немного не по себе.

— Я давно это заметила, — наконец сказала она, медленно подходя ко мне. Её движения были плавными, как у кошки. — Они все одинаковые. Капитан, Кира… Они живут своим прошлым. Их радости, их печали — всё это уже было. А ты… ты другой. У тебя нет прошлого. Ты как чистый лист. Ты настоящий.

Она подошла совсем близко. Я почувствовал странный запах, который исходил от неё. Приятный запах, похожий на воздух после дождя. Музыка из артефакта, казалось, стала громче. Она стучала у меня в голове.

Я, человек, который не помнит ничего, не знал, что такое любовь или страсть. Я вообще не знал, что это за чувство, которое сейчас на меня нахлынуло. Это было слишком сильно, слишком внезапно. Я не понимал, что мне делать. В моей памяти не было никаких инструкций для такой ситуации. Мой разум говорил мне: «Влад, это неправильно! Это всё из-за этой музыки! Она сошла с ума!» Но моё тело… оно почему-то хотело совсем другого. Я смотрел на эту высокую, красивую женщину, которая знала обо мне всё с медицинской точки зрения, и которая сейчас смотрела на меня с таким явным желанием, что у меня даже дыхание спёрло.

Это было что-то совершенно иррациональное. Не моё, не её. Словно сама музыка управляла нами, сведя нас в этой маленькой комнате посреди бесконечного космоса.

Она подняла свою длинную руку и коснулась моей щеки. Её пальцы были прохладными, но мне показалось, будто меня ударило током.

Я не знал, что такое страсть. Я вообще не знал многих чувств. Но сейчас, глядя в её огромные глаза, я почувствовал, что меня к ней тянет. Очень сильно тянет. Это было что-то новое, непонятное, но очень сильное. Я должен был понять, что это такое. Я должен был ответить ей.

И я решил, что больше не буду сопротивляться. Ни ей, ни этому новому чувству.

Я открыл глаза и первое, что ощутил — тишину. Оглушающую, давящую тишину, которая казалась совершенно неестественной после той странной, сводящей с ума музыки, что играла здесь ещё вчера. Гудение систем жизнеобеспечения корабля, обычно незаметное, теперь казалось громким рёвом. А ещё было ощущение чужого взгляда. Такого, знаете, холодного и колючего, будто кто-то пытался просверлить во мне дыру.

Я медленно, боясь скрипнуть койкой, повернул голову.

На краю постели, спиной ко мне, сидела доктор Лиандра. Она куталась в тонкую белую простыню, и её длинные светлые волосы, которые вчера в полумраке медотсека, казалось, светились волшебным светом, сейчас были в полном беспорядке и выглядели тусклыми. Она не шевелилась, но вся её поза кричала о напряжении. Словно струна, натянутая до предела и готовая вот-вот лопнуть.

Я осторожно сел. Голова на удивление не болела, мысли были ясными, но вот внутри творился настоящий хаос. Я помнил всё. Абсолютно всё, что произошло между нами ночью. Каждое прикосновение, каждый тихий вздох, каждое слово, прошептанное в темноте. И от этих воспоминаний становилось по-настоящему страшно.

— Одевайся, — голос Лиандры прозвучал так холодно и отстранённо, что я невольно поёжился. Это был её обычный, профессиональный тон, но теперь в нём отчётливо слышались стальные нотки, в которых прятались паника и плохо скрываемое отвращение.

Я молча сполз с койки и принялся собирать свою одежду, разбросанную по полу. Неловкость ситуации была просто запредельной. Лиандра так и не повернулась. Она упрямо смотрела в стену напротив, и её затылок был красноречивее любых слов.

— Этого. Не. Было, — она отчеканила каждое слово, будто вбивая гвозди в крышку гроба нашей общей тайны. — Это была ошибка. Просто временное помешательство, которое вызвал этот… артефакт. Мы никому об этом не расскажем. Никогда. Ты меня понял?

Её отказ даже просто посмотреть на меня ранил сильнее, чем любой крик или обвинение. Я натянул штаны, потом рубашку, и замер, не зная, что делать дальше. Что я мог ей ответить? Сказать правду? Что я всё помню до мельчайших подробностей? Что на меня, кажется, эта инопланетная музыка вообще не действовала? Что я видел её взгляд, полный внезапной страсти, и просто ответил на него? Что всё это было моим собственным, осознанным решением?

Эта мысль обожгла меня ледяным ужасом. Если музыка была ни при чём, значит… всё, что случилось, было моим выбором? Или её внезапное желание было настолько сильным, что я, человек без прошлого и без чётких моральных ориентиров, просто не смог ему сопротивляться? Я не знал, кто я такой на самом деле. И прошедшая ночь доказала это лучше любых медицинских сканирований. Я мог быть опасен. В первую очередь для себя самого и для тех, кто меня окружал.