Чтение онлайн

Но это не были просто привычные стальные коридоры имперского крейсера. Иллюзия железа спала.

Внезапно я очутился в очень странном, тёмном месте. Я понимал, что это нейро-ядро корабля, но оно выглядело совсем не так, как пишут в учебниках. Это был огромный виртуальный лес из мерцающих, пульсирующих нейронов, похожих на светящиеся лианы. И в самом центре этого странного леса я увидел Его.

Это был огромный, подавляющий своими размерами призрак. Истинная сущность «Странника». И тут меня прошибло ледяным осознанием, от которого захотелось выть в голос. Наш корабль никогда не был построен на сверкающих верфях Империи. Он вообще не был бездушной машиной.

Это был труп. Огромный, древний космический зверь. «Звёздный Левиафан», о котором я когда-то читал то ли в Сети, то ли в отчётах Империи. Живое, мыслящее существо, которое бороздило холодный космос за миллионы лет до того, как люди вообще научились разводить огонь. Жадные имперцы просто нашли его исполинские останки. Они выпотрошили его и построили вокруг его костей и уцелевшей нервной системы свою уродливую железную клетку. Они жестоко пронзили его плоть толстыми кабелями, воткнули ревущие реакторы туда, где когда-то бились огромные сердца, и заставили мёртвое божество служить им в качестве крейсера.

Сущность Левиафана медленно обернулась ко мне. На меня обрушилась волна чистой, концентрированной ярости и неописуемой, вековой боли. Эта сущность хотела раздавить моё сознание, стереть меня в порошок, как мелкого, назойливого паразита, который посмел вторгнуться в её личные мучения.

– Стой! Подожди! – мысленно заорал я изо всех сил, торопливо выставляя перед собой ментальный щит из своих самых светлых воспоминаний. – Я не такой, как они! Я не имперец!

Вместо насилия я полностью открыл свой разум навстречу этому существу. Я показал Левиафану всё, без утайки. Я показал, как мы спасали друг друга в переделках. Как Семён Аркадьевич с любовью нюхал страницы своей старой бумажной книги. Как Кира искренне плакала, когда не могла починить старый мотор на нашем грузовичке. Я показал ему, что мы тоже изгои в этом огромном, жестоком мире. Что мы прячемся, убегаем и просто хотим жить. Что мы – не хозяева с кнутом. Мы – его единственные возможные друзья.

– Мы не хозяева тебе, слышишь? – прошептал я в пустоту. – Мы – твоя стая. Мы тоже одиноки. Давай просто выберемся отсюда вместе. Помоги нам, а мы поможем тебе.

В реальности, где-то там, на капитанском мостике, моё тело страшно билось в конвульсиях. Криптик плотно обвился всеми шестью лапами вокруг моей руки. Он работал как живой пушистый громоотвод. Маленький зверёк мужественно впитывал в себя чудовищные скачки пси-энергии, которые бесконтрольно вырывались из нейро-ядра. Его серая шерсть дымилась, пахла палёным, но он терпел и не отпускал меня.

Чёрная био-броня на моей руке словно сошла с ума. Она начала бесконтрольно расти, пульсируя синим светом. Она поползла по пилотскому креслу, перекинулась на пол, намертво сливаясь с металлической обшивкой рубки. Грань между плотью и металлом стёрлась окончательно. Я перестал быть просто Владом Волковым, бывшим клоном. Я сам стал этим кораблём.

И тогда Левиафан мне ответил.

Его вековая ярость внезапно отступила, сменившись на глубокое, вибрирующее в каждой клеточке согласие. Он поверил мне.

– Держаться всем! – мой голос громовым эхом раздался из каждого динамика на корабле. Но я с ужасом и восторгом понимал, что это был уже не совсем человеческий голос. Это был рёв пробуждённого от долгого сна бога.

Снаружи «Рассветный Странник» начал стремительно меняться. Те бронепанели, что ещё оставались на нём с жутким скрежетом и треском лопались, отлетая прочь в бурлящую пустоту аномалии. Под ними обнажался истинный облик корабля. Чёрные, как смоль, хитиновые пластины дополняли те, что уже появились. Они были усеяны острыми шипами и пересекались толстыми, пульсирующими венами, которые светились изнутри зловещим багровым светом. Корабль сбросил оковы. Он расправил свои давно скрытые «крылья» – огромные, сотканные из чистой энергии паруса. Эти крылья начали буквально прогрызать, рвать в клочья искривлённое пространство аномалии.

Мы больше не летели, как жалкая щепка в буре. Мы сами стали бурей. Мы пожирали этот пространственный шторм, прокладывая себе дорогу силой.

Спустя целую вечность, которая по бортовым часам длилась всего пару напряжённых секунд, аномалия «Саван» осталась далеко позади. Нас выплюнуло в спокойное космическое пространство. Вокруг снова мирно сияли нормальные звёзды.

В рубке управления повисла звенящая тишина. Только тихо гудели вентиляторы. Красные огни тревоги один за другим погасли, сменившись на мягкий, синий свет дежурного освещения. Чёрная био-броня послушно и медленно втянулась обратно в мою левую руку, наконец-то освобождая моё измученное тело.

Я чувствовал, как по подбородку горячей струйкой течёт кровь из носа. Пальцы на правой руке мелко и противно дрожали, когда в них втягивались тонкие нити нейро-коннекторов.

Криптик, совершенно обессиленный и похожий на выжатую мочалку, пискнул, сполз с моего плеча и свернулся клубочком прямо у меня на коленях. Его огромные глаза медленно закрылись, а шёрстка, местами подпалённая, едва заметно мерцала. Он честно сделал свою работу. Этот маленький комок шерсти спас мне жизнь, забрав лишнюю энергию на себя. Я слабо погладил его дрожащей рукой.

Семён Аркадьевич громко выдохнул, отстегнул ремни и медленно, кряхтя, поднялся со своего запасного места. Он подошёл ко мне, тяжело ступая, и по-отцовски положил большую ладонь мне на плечо. Капитан молча смотрел в обзорный экран. А там, в полированном стекле, отражался наш совершенно новый облик. Облик грозного, чёрного биомеханического монстра, хищно ощетинившегося шипами. Этот корабль больше не имел абсолютно ничего общего со стандартными имперскими посудинами.

– Ну и ну, дела, – наконец с трудом выдавил из себя капитан, нервно потирая седые усы. – Похоже, сынок, теперь нам точно не стоит соваться на официальные заправки и станции техобслуживания. Нас там либо сразу расстреляют из всех пушек, либо механики сойдут с ума от страха, увидев это чудо-юдо.

Я посмотрел на свои ладони. В ушах всё ещё стоял гул, а в голове я отчётливо чувствовал тёплый отголосок того невероятно одинокого сознания. Левиафан был с нами. Он слушал. Мы стали частью чего-то гораздо более масштабного, древнего и, несомненно, опасного.

– Главное, что мы все живы, кэп.

Если космическая станция выглядит как гигантский готический собор, заброшенный на краю вселенной, значит, внутри нас точно не ждёт горячий чай с печеньем, – подумал я, мрачно разглядывая в обзорном экране зависший в пустоте «Генезис–13».

Наш корабль осторожно подбирался к этой жуткой громадине. Станция висела прямо в короне умирающего красного гиганта. Огромное багровое солнце занимало добрую половину неба. Оно заливало всё вокруг густым светом цвета дешёвого кетчупа или запёкшейся крови. Архитектура станции полностью оправдывала её зловещий внешний вид: острые шпили коммуникационных антенн торчали во все стороны, как башни старинного храма, а мутные витражные стёкла обзорных куполов хищно поблёскивали в свете умирающей звезды.