Чтение онлайн

Наш гид подвёл нас к центральной витрине. За толстым, идеально чистым стеклом на чёрном бархате лежало всего три предмета. После всех тех чудес, что мы видели раньше, эти вещи выглядели до смешного просто и даже убого.

Первым был маленький металлический предмет на четырёх крошечных колёсиках, покрытый ржавчиной. Когда-то он, наверное, был ярко-красным, но теперь краска почти вся облезла. Второй вещью была тонкая чёрная пластинка, похожая на маленький планшет, но её экран был разбит вдребезги. И третий, самый странный экспонат — небольшой прямоугольник из выцветшей, пожелтевшей бумаги. На нём была нарисована огромная зелёная статуя. Она изображала женщину, раскинувшую руки, и в одной из них высоко вскинула меч. Всё её естество показывало, будто ещё секунда и она нанесёт сокрушительный удар… наверное, так оно и было в реальности. Когда-то очень и очень давно. К примеру, в прошлой жизни.

Кира и Лиандра смотрели на эти предметы с вежливым недоумением. Для них, как и для большинства людей в галактике, родной мир их предков был не более чем красивой сказкой. Далёкая, затерянная в веках планета под названием «Земля». Они были людьми, но эти старые вещи не вызывали в них никаких чувств, кроме лёгкого любопытства.

— Какая примитивная колёсная платформа, — прошептала Кира, наклонившись к стеклу и разглядывая игрушечную машинку. — Наверное, это какой-то самый первый прототип транспорта. Удивительно, как они вообще передвигались на таких штуках. Наверное, постоянно ломались.

— А это, должно быть, примитивный коммуникатор, — задумчиво добавила Лиандра, указывая своим длинным изящным пальцем на разбитый смартфон. — Интересно, какой принцип передачи данных они использовали? Радиоволны? И какая же у него была батарея… Наверное, садилась за пару часов.

Я их почти не слушал. Я просто не мог оторвать взгляд от этой бумажной карточки. От этой зелёной женщины с мечом. Я понятия не имел, что это такое. Я никогда в жизни не видел ничего подобного, по крайней мере, я так думал. Но где-то в самой глубине моей пустой памяти, в той чёрной дыре, что осталась от моей прошлой жизни, что-то шевельнулось. Это было очень странное и непонятное чувство. Словно меня одновременно накрыло тоской по чему-то давно потерянному и, в то же время, какой-то совершенно дикой, иррациональной гордостью. Как будто я смотрел не на чужую историю, а на свою собственную. Как будто эта статуя была символом чего-то очень важного, что я когда-то знал, но теперь безвозвратно забыл. Это было похоже на то, как если бы тебе показали фотографию твоей семьи, но ты никого на ней не узнаёшь, но всё равно чувствуешь, что это твои родные.

— Волков, ты можешь перестать пялиться на эту зелёную тётку и подвинуться левее? — раздался в наушнике знакомый ворчливый голос капитана. — Я хочу рассмотреть ту уродливую повозку. Что это вообще такое? Даже у Гюнтера тостер выглядит более аэродинамично. И вообще, что за музей, где показывают какой-то мусор? Мы за это деньги платили? Где позолоченные троны? Где черепа инопланетных чудовищ в банках? Скукота.

Мы продолжали свой путь по бесконечным коридорам станции, но я никак не мог выкинуть из головы тот странный зал. Почему-то образ статуи, держащей меч, засел в памяти, вызывая непонятную, глухую тоску, словно я потерял что-то очень важное, но не помню что. Однако чем глубже мы забирались в это металлическое чрево, тем отчётливее я начал ощущать нечто иное. Артефакт в моём кармане, который до этого вёл себя тихо, снова подал признаки жизни. Сначала это была слабая, едва заметная дрожь, но с каждым шагом она становилась всё сильнее и настойчивее.

Эта вибрация была мне до жути знакома. Она будто вступала в диалог с низким, почти неслышимым гулом, который, казалось, шёл из самого сердца этой гигантской станции. Словно мой маленький маячок и что-то огромное здесь были настроены на одну волну и теперь радовались встрече.

— Чувствуешь? — шепнула мне Кира, идущая рядом. Её глаза блестели от любопытства. — Какая-то странная вибрация. Похоже на гармонический резонанс, но источник… он должен быть невероятно мощным.

— Чувствую, — кивнул я, не сводя глаз со спины нашего проводника.

Кселиан, наш безупречный гид, наконец, остановился у последней двери. Она была просто исполинских размеров, круглая, с расходящимися от центра сегментами, точь-в-точь как диафрагма старинного фотоаппарата.

— А вот и сердце нашего «Архива», — пропел он своим бархатным голосом. Мне показалось, или в нём и впрямь прозвучали нотки плохо скрываемого триумфа? — Наш главный, самый ценный и, не побоюсь этого слова, судьбоносный экспонат.

Сегменты двери без единого звука ушли в стены, и мы, затаив дыхание, шагнули через порог.

То, что открылось нашему взору, сложно было назвать просто залом. Это было целое отдельное пространство. Идеальная сфера, настолько огромная, что наша «Полярная Звезда» могла бы запросто припарковаться внутри, и ещё осталось бы место для пары-тройки истребителей. Но в отличие от предыдущих залов, здесь не было ни витрин с артефактами, ни голограмм, ни древних полотен. Зал был девственно пуст. Если не считать одной детали.

Точно в его геометрическом центре, медленно вращаясь в столбе переливающейся всеми цветами радуги энергии, висело гигантское устройство. Я замер на месте. Это была точная, увеличенная в сотни, если не в тысячи раз, копия того самого маячка, что прямо сейчас прожигал мне карман. Огромный, выточенный из материала чернее самой пустоты, кристаллический камертон. Он гудел, и этот гул проникал, казалось, не в уши, а напрямую в кости, заставляя всё тело вибрировать в унисон. Это был он. Источник того самого гула, что сводил с ума мой артефакт.

И в то же мгновение вежливая, почти заискивающая улыбка сползла с лица Кселиана, как дешёвая театральная маска. Его приятные черты заострились, стали хищными, а глаза холодно блеснули. Когда он заговорил снова, его голос был лишён всякой жизни, он стал плоским, металлическим и безразличным.

— Благодарю вас за доставку, — произнёс он, медленно поворачиваясь к нам. — Вы принесли последний недостающий ключ для активации.

Мы даже не успели толком переварить смысл его слов, как за нашими спинами раздался оглушительный грохот. Тяжёлые створки исполинской двери с лязгом захлопнулись, отрезая нам путь к бегству. Мы оказались в мышеловке.

Центральное устройство, этот гигантский чёрный камертон, вспыхнуло ослепительно-ярким светом. Исходящий от него гул начал стремительно нарастать, превращаясь в физически ощутимое давление.

На мостике «Полярной Звезды» капитан Семён Аркадьевич, не отрываясь, вглядывался в три экрана, на которые транслировалось изображение с наших нашлемных камер.

— Что за чертовщина там у них творится? — проворчал он, хмуря густые брови. — Что это за гигантская вилка для настройки рояля?

Внезапно все три экрана одновременно моргнули и погасли. На их месте осталось лишь шипящее, серо-белое месиво статических помех. Связь оборвалась.

— Чёрт! — рявкнул капитан, с такой силой ударив кулаком по подлокотнику своего кресла, что старый металл жалобно скрипнул. — Я так и знал! Я нутром чуял, что добром эта их экскурсия не кончится! Проклятые музеи!

Последнее, что он услышал из динамика внутренней связи перед тем, как аварийная система корабля в целях безопасности заблокировала все внешние каналы, был до отвращения спокойный и бесстрастный голос Гюнтера.

— Analyse: это ловушка. Йа удивлён на ноль целых, ноль десятых процента. Люди всегда лезут в подозрительные музеи. Особенно если там обещают бесплатный буфет.

На раскалённые от жары посадочные плиты космопорта Скальдии опустился необычный корабль. Он совсем не был похож на привычные здесь грузовые суда. Его корпус был гладким и ослепительно-белым, сияя даже в тусклых лучах местного светила. Очертания корабля были резкими и стремительными, из-за чего он напоминал какую-то диковинную хищную птицу. Посадочные опоры коснулись бетонной поверхности почти совсем без звука, что было очень странно для такой большой машины. С тихим шипением от корпуса отделился трап, который плавно опустился на пыльную землю планеты.