Чтение онлайн

– Он проснулся, – хрипло ответил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от ледяного ужаса. – И выполняет приказ. Последний приказ.

Я подскочил к огромному панорамному иллюминатору, за которым в разноцветных объятиях туманности висела наша «Полярная Звезда». Наша старая, потрёпанная посудина. Отсюда она казалась совсем крошечной и беззащитной.

И тут из корпуса «Рассветного Странника», прямо из-под наших ног, вырвался широкий луч мертвенно-синего света. Он не мерцал, как свет прожекторов, а был плотным, почти твёрдым. Он ударил в «Полярную Звезду», и наш старый грузовичок дёрнулся, как будто его ударили невидимым кулаком.

В моём шлеме, который так и валялся на полу, затрещали помехи, а потом раздался яростный рёв Капитана:

– Волков! Какого лешего?! Что за фокусы?!

Я бросился к шлему, схватил его и прижал к уху.

– Капитан! Уводите корабль! Немедленно!

– Да пытаюсь я, умник! – орал Семён Аркадьевич так, что динамик хрипел. На фоне его голоса отчаянно выла аварийная сирена. – Двигатели на полную, а нас тянет к вам, как железку к магниту! Эта ваша посудина вцепилась и не отпускает!

Я снова посмотрел в иллюминатор. «Полярная Звезда» медленно, но неотвратимо ползла к нам. Её дюзы ревели на пределе, выбрасывая в пустоту длинные плазменные языки, но это было бесполезно. Притягивающий луч был сильнее.

– Кира! – крикнул я, не оборачиваясь. – Вырубай этот луч! Сделай хоть что-нибудь!

Она уже сидела за уцелевшей консолью. Её пальцы просто порхали над сенсорной панелью.

– Не могу! – в её голосе слышалось отчаяние. – Тут всё заперто намертво! Система меня даже близко не подпускает! Требует какой-то код доступа коммандера… твою ж налево!

Код доступа коммандера. Мой код. Который я не знал.

Я почувствовал себя последним идиотом. Это я привёл их сюда. Я разбудил этого монстра. И теперь я сам запер своих друзей в этой смертельной ловушке.

В брюхе «Рассветного Странника» прямо под нами начала разверзаться бездна. Огромные створки ангарного отсека медленно расходились в стороны, открывая чёрную, голодную пасть.

Я живо представил, что сейчас творится на мостике «Полярной Звезды». Капитан, с красным лицом, вцепился в штурвал так, что костяшки пальцев побелели, и орёт на всех подряд, просто чтобы пар выпустить. Рядом с ним стоит Лиандра, прямая, как струна, а в больших серьёзных глазах застыл холодный ужас. Она смотрит на приборы с таким видом, будто ставит диагноз неизлечимо больному.

А Гюнтер… наверняка уже рассчитал траекторию нашего поглощения с точностью до миллиметра. И сейчас монотонным голосом с чудовищным акцентом зачитывает экипажу инструкцию: «Внимание! В случае разгерметизации, органические компоненты экипажа будут использованы для производства высококалорийного протеинового концентрата. Это очень effizient!»

– Нас затаскивает внутрь! – донёсся из комма полный безнадёги голос Капитана.

«Полярная Звезда» вошла в ангар. Наше любимое корыто, выглядел как жалкая игрушка в пасти огромного зверя.

Едва последний метр его обшивки скрылся в темноте, створки ангара с оглушительным скрежетом начали закрываться. Последний лучик света из туманности исчез. Нас поглотила абсолютная тьма.

А в следующую секунду корабль дёрнуло так сильно, что меня швырнуло на палубу, как тряпичную куклу. В глазах потемнело, а всё вокруг смешалось в один сплошной гул. Звёзды за панорамным иллюминатором вытянулись в тонкие, дрожащие нити, а затем схлопнулись в одну ослепительную точку.

Гиперпрыжок.

Но это был не плавный переход, к которому я привык на «Полярной Звезде». Грубый, яростный рывок, который, казалось, разорвал само пространство на части.

Корабль перестал дрожать. За иллюминатором теперь была лишь непроглядная чернота гиперпространства.

Я с трудом поднялся на ноги. Кира сидела на полу, обхватив голову руками. На мостике снова стало тихо, но эта тишина давила.

Мы в ловушке. Все вместе.

Пленники корабля-призрака, который очнулся, чтобы выполнить последний приказ своего капитана.

Имперский дредноут выскочил из гиперпрыжка совершенно беззвучно. Не было ни грохота, ни вибрации, которые обычно сопровождают такое событие. Огромный, похожий на угольно-чёрный наконечник копья, корабль просто появился посреди сияющих облаков туманности «Сад Гесперид», будто нарисованный на фоне космоса. Его появление было таким внезапным и тихим, что казалось, будто сама вселенная просто не успела на него отреагировать.

Холодный синий свет от множества экранов отражался в отполированном до блеска чёрном полу, и создавалось странное ощущение, будто капитанский мостик висит в пустоте. Здесь не было места суете, лишним разговорам и уж тем более эмоциям.

В центре этого ледяного порядка, спиной к снующим по своим местам офицерам, стояла Генерал Валериус. Высокая, прямая, словно воплощение слово «гордость» в физической форме. Её длинные белые волосы, казалось, слабо светились в полумраке, резко выделяясь на фоне тёмно-синей кожи и строгого чёрного мундира, который сидел на ней как влитой. Она не отрываясь смотрела в панорамный иллюминатор, туда, где по всем расчётам должен был болтаться старый грузовичок с её целью. Но там не было ничего, кроме разноцветной космической пыли.

У подножия её командного возвышения, словно два провинившихся суриката, топтались лейтенанты Марк Миллер и Хосе Родригез. Оба были здоровыми, плечистыми мужиками, которые, наверное, могли бы голыми руками завязать в узел стальную балку. Но сейчас они выглядели жалко. Они переминались с ноги на ногу и пихали друг друга локтями, ведя беззвучный, но отчаянный спор.

– Иди ты докладывай, – одними губами прошептал Марк, чьё лицо стало бледнее обычного.

– Ещё чего, – так же тихо ответил Хосе, нервно сглотнув. – В прошлый раз я ходил. Теперь твоя очередь.

– Но это ты проспал выход из прыжка! Из-за тебя проворонили!

– А кто предложил использовать дальний сканер, который вечно глючит? Ты!

Их перепалку прервал голос одного из офицеров, сидевшего за навигационной консолью.

– Генерал, в расчётной точке цели нет. Сканеры ничего не находят. Ни корабля, ни его следов, ни обломков.

Валериус не пошевелилась. Она даже не повернула головы, продолжая смотреть в пустоту.

– Доклад, – её голос был тихим, но прозвучал так, что у всех на мостике по спине пробежал холодок.