Чтение онлайн

– Нет… – прошептал я, отшатнувшись от светящейся панели. – Я – это не ты.

ТЫ – ЭТО Я. ТЫ ПРОСТО ЗАБЫЛ, – безжалостно ответил экран. – НО Я ПОМОГУ ТЕБЕ ВСПОМНИТЬ.

И в этот момент боль в моей голове взорвалась. Будто кто-то вбил мне в череп раскалённый гвоздь. Коридор перед глазами поплыл, стены изогнулись, и пол полетел мне навстречу. Меня поглотила тьма.

– Влад! Влад, ответь!

Голос Лиандры, пробивающийся через помехи в моём комме, звучал глухо и отдалённо, словно она кричала с другого конца галактики. Эта тонкая звуковая ниточка была последним, что связывало меня с реальностью, но и она с каждой секундой становилась всё тоньше, растворяясь в оглушительной боли и подступающей темноте.

А потом связь оборвалась, и я остался один.

В то же мгновение по всему кораблю разнёсся оглушительный, скрежещущий вой. Это был не привычный гул двигателей и не тревожный рёв сирен. Так звучали тысячи тонн металла, сдвигаемые с места неведомой силой. Это был звук захлопывающейся мышеловки, и мы оказались внутри.

– Какого чёрта?! – рявкнул в своей рации капитан. Он как раз добрался до красного сектора, и его голос был пропитан привычным раздражением от очередной поломки. – Что опять стряслось?

Ответом ему послужил оглушительный удар, от которого палуба под ногами содрогнулась. Прямо перед ним и Лиандрой, поднимая с пола облачка пыли, с потолка рухнула массивная гермодверь, отрезая им путь к отступлению. Спустя секунду ещё одна с таким же грохотом опустилась в дальнем конце коридора. Они оказались в ловушке, запертые в узком металлическом пенале.

– Кира! Гюнтер! Немедленно доложите обстановку! – прорычал Семён Аркадьевич, с силой молотя кулаком по непробиваемой стали, словно мог пробить её голыми руками.

– Мы тоже заперты! – донёсся из динамика взволнованный, почти срывающийся голос Киры. На фоне её крика слышался тот же противный скрежет металла. – Он отрезал нас друг от друга! Похоже, все гермоворота в жилом секторе активированы!

И тут же наступила тишина.

Не та давящая, мёртвая тишина пустого космоса, что была раньше. Эта была другой. Пустой и звенящей. Исчез низкий, убаюкивающий гул вентиляции. Воздух в коридорах застыл, стал неподвижным и тяжёлым.

– Он отключил жизнеобеспечение, – спокойно констатировала Лиандра. Её голос оставался ровным, но в нём появились ледяные, стальные нотки. Она посмотрела на маленький датчик на своём запястье, словно не веря показаниям. – Подача кислорода полностью прекращена.

– Проклятье! – Капитан ударил по стене ещё раз, но в этом ударе уже не было злости, только бессилие. – Этот цифровой ублюдок… он решил нас просто задушить!

Тем временем в жёлтом секторе, посреди лабиринта из труб и гудящих механизмов, Кира в отчаянии пыталась вскрыть панель управления ближайшей двери своим мультитулом. Искры летели во все стороны, но замок не поддавался.

– Не выходит! – в сердцах крикнула она, отбрасывая бесполезный инструмент. – Он всё намертво заблокировал! Он будто пережёг все цепи!

– Расчётное время до критического падения уровня кислорода: одиннадцать минут, сорок две секунды, – бесстрастно сообщил Гюнтер, стоявший рядом. Его оптический сенсор горел ровным красным светом. – Рекомендую снизить физическую активность и частоту дыхания для повышения шансов на выживание. Это будет более effizient.

– Да спасибо за совет, консервная банка! – огрызнулась Кира, тяжело дыша. – Думай, Кира, думай! Должен же быть другой выход! Аварийный люк! Вентиляция! Хоть что-нибудь!

Началась отчаянная гонка со временем. Гонка с кораблём, который из старого, ворчливого дома превратился в хищника, охотящегося на собственных хозяев.

Капитан, бросив бесполезные попытки связаться с остальными, обнаружил в аварийном шкафчике здоровенный плазменный резак. Инструмент был тяжёлым, громоздким и явно предназначался для грубой резки внешней обшивки, а не для тонкой работы в замкнутом пространстве.

– Отойди, доктор, – прохрипел он. – Сейчас мы сделаем себе новую дверь. Посмотрим, кому это надоест быстрее.

Сноп ослепительно-белого пламени с громким шипением вгрызся в металл. Воздух в узком коридоре мгновенно наполнился едким запахом раскалённой стали. Работа продвигалась мучительно медленно. Каждые несколько секунд капитану приходилось останавливаться, чтобы перевести дух в разреженном, спёртом воздухе. Его лицо из красного стало багровым, а на лбу выступили крупные капли пота.

– Семён Аркадьевич, не торопитесь так, – спокойно сказала Лиандра, положив свою тонкую руку ему на плечо. – Иначе вы сгорите раньше, чем у нас закончится кислород. Дышите глубже и реже. Экономьте силы.

В это же время Кира, вскарабкавшись на Гюнтера, пыталась голыми руками отодрать решётку вентиляционной шахты у самого потолка. Старые болты приржавели намертво и не двигались ни на миллиметр.

– Гюнтер, миленький, дай разряд! – задыхаясь, попросила она. – Короткий электрический импульс, прямо на корпус решётки!

– Предупреждаю. Это действие может повредить мои внутренние системы! – запротестовал робот своим механическим голосом.

– Если ты сейчас же этого не сделаешь, твои внутренние системы скоро будут очень живописно плавать тут в вакууме вместе с моими! – прошипела она в ответ. – Давай!

Из манипулятора Гюнтера выскочил короткий, яркий электрический разряд. С громким треском и снопом искр болты вылетели из своих гнёзд, и тяжёлая решётка с грохотом упала на палубу.

– Есть! – торжествующе выдохнула Кира, жадно хватая ртом драгоценный воздух.

Они прорывались. С боем, с потом, теряя драгоценные секунды и последние глотки воздуха. Продирались сквозь обесточенные, тёмные коридоры, где единственным светом были тусклые лучи их фонариков и ослепительные вспышки плазменного резака. Корабль молчал. Он больше не мешал им. Он просто ждал, когда они выдохнутся и упадут без сил.

Теперь ни у кого не осталось сомнений. Вазар не был сломленным союзником или взбесившимся искусственным интеллектом. Он был врагом. Хитрым, безжалостным и невероятно терпеливым. Он играл с ними, как кошка с пойманными мышками, и теперь, похоже, решил закончить эту жестокую игру.

Он собирался убить их всех. Одного за другим.

Я очнулся от едкого запаха горелой изоляции, который неприятно царапал горло. Первое, что я увидел, было склонившееся надо мной лицо Лиандры. В мигающем красном свете аварийной лампы её перламутровая кожа казалась пепельно-серой, а в огромных, обычно спокойных глазах, сейчас плескалась неприкрытая тревога.