Чтение онлайн

– Оно не пытается нас убить! – я почти сорвался на крик, стараясь перекричать гул, который нарастал вокруг. – Оно защищается! Оно не видит разницы между нами и заразой! Для него любое прикосновение – это боль!

В этот момент всё ущелье содрогнулось от чудовищного, протяжного стона. Этот звук не слышишь ушами – он проникает прямо в кости, заставляя всё внутри вибрировать. Одна из гигантских ветвей прямо над головой капитана, толщиной с небольшой астероид и вся утыканная кристаллами, с треском надломилась. Она начала медленно, но неотвратимо падать вниз.

Семён Аркадьевич застыл как вкопанный. Он просто задрал голову и смотрел на летящую на него смерть. Его обветренное лицо на миг растеряло всю свою суровость, на нём было только чистое, детское изумление. Он даже не пытался отпрыгнуть. Не успевал.

– Капитан!

Молниеносное движение. Кира не кричала, не тянула его за руку. Она просто бросилась вперёд и со всей силы врезалась в него плечом, как заправский игрок в регби. Короткий, резкий, удивительно мощный толчок. Капитан, крякнув от неожиданности, потерял равновесие и неуклюже завалился на бок. Дробовик со стуком выпал из его рук.

И в ту же секунду на то место, где он только что стоял, с оглушительным грохотом рухнула ветка. Земля подпрыгнула так, что мы едва устояли на ногах. Тысячи кристаллических осколков брызнули во все стороны, как шрапнель от взрыва.

– Чтоб меня… – прохрипел капитан, лёжа на земле. Он смотрел на гору изломанного дерева и чёрных кристаллов всего в паре метров от себя.

Кира, тяжело дыша, стояла над ним. В её глазах не было ни страха, ни радости от спасения. Только какая-то мрачная, холодная сосредоточенность.

– Вставайте, капитан, – бросила она. – Не время валяться.

Мир превратился в гигантскую дробилку, и мы были в ней просто горсткой зерна. Грохот стоял такой, что, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Сверху, будто острые стеклянные ножи, сыпались кристальные осколки, оставляя на наших комбинезонах всё новые и новые порезы. Стены ущелья, сплетённые из чёрных, мёртвых корней, медленно, но с ужасающей неотвратимостью сдвигались. Ещё немного, и от нас останется только мокрое место.

– Влад, мы сейчас станем начинкой для пирога! – отчаянно крикнула Кира, пытаясь перекричать этот ад. Она юркнула под нависающий ствол, уворачиваясь от очередного кристального «дождя». – Придумай что-нибудь, гений!

Капитан, который уже успел подняться на ноги, снова вскинул свой верный дробовик. Его лицо было суровым, как поверхность астероида.

– Отойдите! Я проделаю в этой деревяшке дыру, через которую пролезет грузовик! – прорычал он, целясь в самое густое сплетение корней.

– Стойте! Не надо! – крикнул я, сам не до конца понимая почему. – Вы только разозлите его ещё больше!

Интуиция, или что-то, что от неё осталось, вопила внутри меня. Стрелять в это существо – всё равно что лить бензин в огонь. Оно и так было раненым, обезумевшим от боли зверем, который крушил всё вокруг, не разбирая, кто враг, а кто просто оказался не в том месте не в то время. Моя попытка успокоить его, достучаться с помощью сочувствия, провалилась с треском. Оно восприняло моё прикосновение как новую атаку. Но почему?

И тут в голове что-то щёлкнуло. Догадка была простой и от того ещё более жуткой.

Оно меня узнало.

Не меня, Влада Волкова, парня без прошлого. Оно узнало того, кем я был раньше. Коммандера Вазара. Оно почувствовало ту же самую силу, ту же самую… личность, которая однажды принесла ему эту бесконечную, чёрную агонию. Для Древа не было никакой разницы. Я был врагом. Я был причиной его страданий.

Просто пожалеть его было недостаточно. Нужно было что-то другое. Что-то гораздо более сложное.

– Влад, ты чего застыл, как статуя?! – в голосе Киры зазвенела настоящая паника. Стена из корней была уже в паре метров от нас, и её медленное движение казалось неотвратимым, как сама смерть.

Я не обратил на неё внимания. Я просто закрыл глаза, отключаясь от грохота, от страха друзей, от всего мира. Я заставил себя снова нырнуть в тот гул боли, что исходил от Древа. Но на этот раз я не пытался его унять. Я решил сделать то, что казалось полным самоубийством – открыться ему. Показать всё.

Я перестал посылать ему волны сочувствия. Вместо этого я полез в самые тёмные и запертые кладовки своей памяти, туда, где хранились обрывки чужой жизни. И я нашёл то, что искал. Холодный, безжизненный мостик «Рассветного Странника». И себя… точнее, не себя. Человека в безупречной чёрной имперской форме, с каменным, непроницаемым лицом. Коммандера Вазара. Я снова услышал его голос, ровный и безразличный, отдающий приказ: «Начать испытание прототипа „Чёрный Лёд“».

Я не стал гнать этот образ прочь. Я вцепился в него и мысленно протянул его Древу.

Смотри. Вот он. Тот, кто это с тобой сделал. Это был я.

А следом я вывалил на него всё, что чувствовал сейчас. Весь тот ужас, что испытал в медотсеке, когда читал отчёт о «Чёрном Льде». Стыд, который горел внутри под разочарованным взглядом Киры. Вину, которая давила на плечи тяжёлым, неподъёмным грузом. И отчаянное, искреннее желание всё исправить.

Я не просил прощения. Я не искал оправданий. Я просто показал всё, как на ладони. Вот моё преступление. Вот моё раскаяние. А вот то, зачем мы здесь. Мы пришли не убивать. Мы пришли лечить.

Это было похоже на исповедь перед тем, кого ты сам же и приговорил к смерти.

На одно ужасное мгновение мне показалось, что ничего не сработало. Волна боли, хлынувшая в ответ, стала такой сильной, что я чуть не потерял сознание.

А потом… всё затихло.

Резко. Словно кто-то щёлкнул гигантским выключателем. Оглушительный скрежет прекратился. Звон падающих кристаллов оборвался на полуноте. Давящий гул, от которого вибрировали кости, просто исчез. Наступила такая тишина, что в ушах зазвенело.