Чтение онлайн

Я напевала слова, читая ноты. Вскоре я увлекаюсь нежными взлетами и падениями мелодии, пока меня не вывело из задумчивости жужжание.

Я повернула голову и только через секунду поняла, что это звонил мой телефон, лежащий на стойке с косметикой в другой комнате. Как только я ответила, Джейми закричал мне в ухо сквозь фоновую музыку.

— Скарлетт! Какого черта? Где ты, детка?

Я бросила взгляд на часы на стене. Я потерялась в музыке больше чем на час.

— Дерьмо. Прости, Джейми, я скоро буду.

— Хорошо. Этот твой щенок действует мне на нервы. Если он сделает еще хоть одно грубое замечание официантке, я его выпорю.

Я фыркнула.

— Нельзя пинать щенков, Джейми. Все это знают.

— Думаю, для него мир сделал бы исключение, — проворчал Джейми.

Я бросила дневник обратно на кровать.

— Не волнуйся. Я спущусь через секунду.

— Хорошо.

Джейми повесил трубку, не сказав больше ни слова. Он никогда не говорит «пока», как нормальный человек.

Я засунула телефон в карман, который богиня-швея пришила к белому платью «Джульетты». Подправив макияж, я готова идти, но тут что-то в зеркале в полный рост привлекло мое внимание. Рама выглядела так, будто разошлась по шву, и я вставила ее обратно.

— Придется его заменить, — пробормотала я себе под нос, хватая белую кружевную маскарадную маску.

Мой взгляд остановился на белой розе, лежащей на косметическом столике, и прежде чем я успела остановить себя, я взяла ножницы из одного из ящиков и срезала длинный стебель. Продевая одну из швейных булавок через плотную ткань платья, я уколола палец.

— Черт.

Кровь полилась, и я сунула палец в рот, чтобы промокнуть ее, пока она не попала на платье. К счастью, до того как уколоться, я уже успела в основном прикрепить булавку и мне удалось надеть розу одной рукой. Перед уходом я еще раз посмотрела в зеркало и выругалась.

На розе есть едва заметный мазок крови, после того, как я укололась. Гранатовые крапинки — единственный цвет, который я ношу, и он совершенно не выделялся, но это все еще выглядело красиво, поэтому я не сняла цветок. Если не считать крови, белые лепестки почти сливались с моим белым платьем, но мне все равно. Если я не могу работать над текстом музыки своего демона, как мне хотелось бы, то, по крайней мере, я могу носить розу, которую он мне подарил.

Остановившись на пороге, я с тоской посмотрела через дверь своей спальни на ноты, подложенные в дневник, лежащий на кровати. Я бы с удовольствием осталась дома и просто поработала над новым произведением, которое прислал мне мой призрачный друг по переписке, но я обещала Джейми пойти на вечеринку в этот раз.

В кармане раздался гудок, и я поняла, что он снова звонит мне. Он практически единственный, кто это делал. Поэтому, бросив последний взгляд на свой дневник, я решила поработать над ним позже и закрыла дверь, не потрудившись запереть ее. Музыкальная консерватория Бордо — одно из самых безопасных мест во Французском квартале, если не самое безопасное.

Пока я шла по тусклым коридорам в «Маску», я использовала поиск в Интернете, чтобы перевести подпись к письму: «tu me verras bientot». Это новая подпись, которой он никогда раньше не подписывался, и мне стало любопытно.

Но когда появились слова, я замерла на месте. Уставившись на яркий экран, сердце подкатило к горлу, а тревожные звонки отчаянно пытались — и безуспешно — пересилить надежду и волнение, разливающиеся по моим венам.

«Скоро мы увидимся».

Сцена 3

МАСКА

Скарлетт

С такой толпой внутри «Маски» трудно представить, что на Бурбон-стрит кто-то остался. К счастью, Джейми уже обеспечил нам столик рядом с остальными актерами. Как только я вошла, он вскочил со стула рядом с Рэндом и дико замахал рукой, подтверждая все мои сомнения по поводу того, пил ли он еще.

— Скарло! Сюда!

Из динамиков доносились джазовые и блюзовые версии популярных песен, но я все равно услышала Джейми.

Тускло освещенная комната представляла собой лабиринт из эклектичной мебели, окружающий танцпол и пустующую сцену. Маленькие лампы светились у каждого столика, освещая посетителей, сидящих на бархатных диванах и стульях. Как только я добралась до нашей секции, Рэнд занял мне место рядом со своим, но Джейми потянул меня за руку, чтобы я села рядом с ним в бархатную кабинку напротив Рэнда.

Я едва сдержала хихиканье, когда лампа осветила лицо Рэнда. У бедняги кислый вид, еще более нелепый из-за красно-желтой шутовской маски, закрывающей верхнюю половину его лица. Я не сомневалась, что Джейми одолжил ее ему, тем более что Джейми в своей потрясающей маскарадной маске из золотых перьев выглядел вполне довольным собой.

Он обратил на меня слегка расфокусированные глаза и показал на цветок, приколотый к моей груди.

— Симпатичный. От поклонника?

— Да, — я быстро кивнула, благодарная за то, что мне удалось перевести разговор в другое русло. — Извините за опоздание, ребята. Что я пропустила?

— Я как раз показывал твоему дорогому другу детства браслет с черепом, который купил во Французском квартале.

Джейми любуется своим кожаным браслетом с прикрепленным к нему металлическим тотемом-черепом.

— Тебе не нравится, Рэнд?

— Он обожает эту штуку, — шепчу я Рэнду поверх музыки, делая вид, что мы с ним сговорились, чтобы разрядить обстановку, которую создали оба парня. — Он даже не снимает его во время выступлений.

— Да. Я верен Кварталу. Просто помни об этом.

Джейми одаривает его широкой чеширской улыбкой, и я не смогла не почувствовать себя потерянной.

— Я что-то упускаю? — я нервно хихикнула. — Мы все еще говорим о браслетах?

— Ага. Браслеты из черепов и Французский квартал, — он ткнул меня в ребра, и я отстранилась. — Посторонние не поймут.

— Эй! Нечестно. То, что я не выросла здесь, не означает, что я чужак. Мой отец поспорил бы с тобой в этом вопросе.

— Кстати, о твоем отце, — Рэнд показал большим пальцем на динамик. — Такой ярый поклонник джаза и блюза, как он, был бы в бешенстве, если бы услышал эти каверы, я прав?

Я послушала кавер-версию «Billie Jean» группы The Civil Wars в течение нескольких тактов, едва сдерживая желание исполнить ее, а затем покачала головой с ностальгической ухмылкой.

— Ни за что! Он был просто помешан на блюзовых и джазовых версиях популярных песен. По его словам, у каждой хорошей песни одно сердце. Ему бы здесь понравилось.

Знойная атмосфера в баре заставила меня покачиваться на своем месте, и все, чего я хотела, — это забраться на пустую сцену и взять в руки микрофон.