Чтение онлайн

— Это тебе, тетя Аши, — протянул зажатый в ладони букетик мальчуган.

Мелкие голубоватые цветочки, очень похожие на незабудки, оказались прямо перед смуглым, отливающим бронзой лицом. Где он только их нашел?

Стремление Фидгерта дарить всем подряд цветы уже не удивляло, поэтому Ашера улыбнулась, взяла ребенка за руку, и они вместе пошли по тропинке. Навстречу выскочила запыхавшаяся Медея. Судя по виноватому выражению лица, она подбирала подходящие слова в свое оправдание.

— Проехали. Нам пора, — бросила Ашера.

Почти у выхода из рощи девушки столкнулись с мужчиной и женщиной, облаченными в туники с красным крестом. Они преградили дорогу.

— Мы от полковника Бреффа Амдфинна. Идите за нами, — сказал высокий крепкий мужчина с зелеными глазами.

Сопротивляться девушки не стали. Вряд ли они смогли бы что-то сделать против вооруженных до зубов людей.

Возвращались той же дорогой. Сопровождающие при этом часто озирались вокруг, при этом не убирая ладоней с рукоятей мечей. Вскоре стали четко видны силуэты нескольких людей, стоявших на месте проходящего праздника. Полковник стоял вместе с оставшимися детьми, чуть поодаль от храмовников в туниках. Последние с кем-то оживленно спорили. Широкие спины служителей закона закрывали обзор. Девушки смогли увидеть собеседников, только когда подошли вплотную. В этот момент спор неожиданно прервался и наступила тишина.

Маленькие, злые, но прекрасные глазки Виннербау Аст окинули взглядом подошедших. Она чуть улыбнулась, но никого не поприветствовала. Облаченная в свой неизменно аккуратный черный плащик с капюшоном и шелковой красной подкладкой, девушка держалась уверенно и гордо. За ее спиной стояли пара тех же телохранительниц, не уступающих в росте собравшимся храмовникам. К тому же, помощница влиятельного Высшего взяла с собой еще двоих мужчин, облаченных в экзоскелеты. Все они, включая саму Виннербау, старались не приближаться к храмовникам слишком уж близко.

— Я не могу уйти без товара, — продолжила Аст, снова переведя взгляд на крестоносца, стоящего к ней ближе всех.

Задрав свою прекрасную головку, она смотрела снизу вверх. Искорки в ее глазах готовы были выскочить и прожечь тунику храмовника насквозь. Недавний знакомый явно не вызывал в девушке восторга.

— Это не товар, — коротко ответил Харнглев.

— А что же тогда?

— Люди.

— Люди — самый ценный и востребованный товар в этом мире, — сдержанно процедила Аст.

Несомненно, она злилась. Как можно не понимать таких элементарных вещей? Какие дела можно вести с теми, кто упорно их отрицает? Человек — это товар. Его эмоции, ресурсы тела, способности мышления. Клоны без развитого сознания уходили по дешевке, с развитым — гораздо дороже. Самая высокая цена была у естественнорожденных с жизненным опытом от четырнадцати лет. Тени считали, что «выдержанное» сознание с пережитыми эмоциями «вкуснее», чем безликие клоны, выращенные в искусственных утробах. Такие должники, преступники и нелегалы уходили с молотка за сотни тысяч, а то и миллионы монеро. Выкупали таких в основном, Высшие. Как правило, закон о невозможности находиться в непроявленном виде на территории планеты не находил сопротивления со стороны населения. Человеческое тело давало те преимущества, которые существа из другого мира были лишены: чувствовать вкус и запах, осязать. Нередко — слышать. Не испытывать болезненный голод и наедаться при приеме пищи. Проваливаться в забытье сладкого сна. Уставать и отдыхать. В общем и целом все то, что обычный человек имел при рождении и воспринимал как данность.

Симбиоз давал новую жизнь миллионам существ. За это они готовы были платить и работать до изнеможения. Выполнять любые законы, принимаемые правительством.

Несговорчивость, узколобость и нетерпимость крестоносцев всегда выводила Виннербау из себя, хоть та и пыталась держать себя в руках. Сейчас же ей в этом помогало численное превосходство храмовников. К тому же, начищенные, блестящие мечи значительно охлаждали пыл. Девушка понимала, что глухая стена непонимания со стороны служителей закона вряд ли позволит ей вернуться к господину Эншду с новыми телами.

— Люди — это те, кто имеет право на жизнь. И что-то я не припоминаю, что кто-то по собственной воле соглашался стать кормом, — спокойно ответил Харнглев.

— Вы ошибаетесь. Таких немало.

— Вы про фанатиков?

— Фанатик — это вы! К тому же, небольшого ума. Меня возмущает то, насколько вы узко мыслите! Хотите создать конфликт и вызвать резонанс в обществе?

— Неужели господин Эншду хочет придать это огласке и создать проблемы Азари?

Девушка открыла было рот, но не нашлась, что ответить. Вместо этого она бросила еще один колкий взгляд на испуганных девчонок и малышню. Затем, искорки в ее глазах сменились неожиданным спокойствием. Она улыбнулась уголками губ и очень вежливо, подозрительно доброжелательно посмотрела на Харнглева.

— В следующий раз нас будет больше, господин Виддорол. Гораздо больше, — хищно сказала Аст. — А лично у вас будут огромные проблемы.

Сделав нервный, стремительный книксен, девушка резко развернулась. Красная подкладка плаща взметнулась, норовя открыть завесу, скрывающую тонкое, худенькое тельце. Аст юркнула между своими телохранительницами. Те от неожиданности вздрогнули и поспешили за ней.

Полы черного плаща тихо парили над мрамором пола. Колыхаясь в такт движениям, они делали свою хозяйку похожей на маленькую, но очень злобную тучку. Острые, невидимые молнии покидали ее, пронизывая воздух и все, что приближалось слишком близко. На территорию особняка Фальха Диттэ посланницу Теней пропустили без всяких проволочек. Неприкосновенность жителей Олимпа не распространялась на территорию вне самого Олимпа. Как бы они ни были влиятельны, и насколько бы ни были богаты.

Несмотря на то, что прибыла Виннербау со своей многочисленной свитой, подниматься по лестнице к комнате хозяина она предпочла в одиночку. Провожавший ее дворецкий нацепил на себя услужливую улыбку. Казалось, таким образом он еще больше выводил из себя девушку. Нарочитая вежливость была унизительна. Виннербау не желала чувствовать себя каким-то задрипанным коммивояжером, пытающимся вырвать у ушлых людишек свою же собственность.

Острые каблучки громко цокали. Винтовая лестница плавно поднималась вверх. Девушка не особо вглядывалась в окружающую ее обстановку. Фонтаны в парке снаружи совсем не впечатлили, а аккуратно подстриженная зелень вызывала дискомфорт. К тому же, эти бесконечные полки с печатными книгами на первом этаже совсем не подходили для приема гостей. Подобная безвкусица вышла из моды еще лет тридцать назад.

Широкий коридор, ведущий к спальне хозяина, заполоняла шеренга картин в плетеных оправах. Рамы изображали тонкие прутья с живыми листочками. Они трепыхались при приближении кого-то из обитателей дома. Между картинами располагались небольшие ниши с такими же небольшими статуэтками. Виннербау ненадолго остановилась около белого фарфорового зайца. Тот неожиданно поднял голову и оттопырил уши. Потом, несколько раз попрыгав вокруг одной точки, снова застыл. Девушка повернула голову чуть вправо. Желтое поле из подсолнухов красовалось на холсте. Она окинула взглядом остальные. Поля, поля. Лес. Океан и горы. Далее — еще что-то из природных ландшафтов. Виннербау снова передернуло. Очередная безликая безвкусица. Видимо, хозяину совершенно все равно что его окружало. Желание смыться из этого места возрастало в геометрической прогрессии.

Поклонившись в конце пути, дворецкий услужливо указал на дверь спальни, в которой почивал хозяин. Виннербау поджала губки. Красная помада сложилась в тонкую ниточку и без того не особо полных губ. Только убедившись, что дворецкий окончательно удалился, она постучала в дверь. В ответ пришлось слушать безразличную тишину. Через некоторое время — очередной в меру вежливый стук. После третьей попытки Виннербау принялась пинать дверь своей маленькой ножкой, нещадно сотрясая дорогую древесину. Сил в девушке явно оказалось больше, чем могло вместить худенькое тельце. Только после того, как щелкнул сработавший датчик ДНК, Виннербау приняла по возможности наиболее невозмутимый вид.