Чтение онлайн

Закрытый город не часто открывался для гостей извне, и уж точно на его территории не допускалось нахождение черни. Некогда задетые за живое, Высшие создали свой Олимп и всячески старались переплюнуть негласного конкурента по уровню роскоши и статуса. Старались настолько, что, порою, возникало стойкое ощущение нездорового перебора. Там, где следовало бы остановиться, бесцеремонно пересекались любые границы. От этого страдала не только архитектура, но и мода. Вычурность, пафос и самовозвеличивание жителей этого города одних забавляла, других вдохновляла и вызывала зависть, а некоторых и вовсе раздражала. Однако, как бы далеко не заходило самовыражение элит, культура их все равно широкими шагами шла в массы. Высшим подражали. Их обожали и копировали, на них хотели быть похожими. Многие жаждали прикоснуться к чему-то большему, чем они сами. К исключительной роскоши и привилегированному статусу, блиставшему гораздо ярче, нежели отблески замкнутой богемы Олимпа.

К обширной площади около высокого, выложенного из мрамора здания съезжались дорогие гости. Готические пики замка вовсе не вызывали ощущения мрачности или гнетущей атмосферы. Скорее, они казались изящной в исполнении деталью, дополняющей общий колорит. Сама постройка, выполненная в бежевых тонах с легким вкраплением серой дымки, одна из немногих притягивала взгляд светлым обликом. Особенно в общей величественной монотонности города. И, отчасти, поэтому сильно выделялась на фоне остальных. На широкой лестнице, ведущей к центральным вратам, лежал огромный ковер из красного бархата. Обшитый золотыми нитями, он провожал новоприбывших от самых первых ступеней до массивной резной двери и простирался по всему периметру большой площади. Словно малая река алой крови, ткань текла по краю каменной округлости, требуя пройти по своим водам до того, как разрешит войти в царственное здание.

Дорожка отделяла и парк, поглотивший площадь практически наполовину. Заставленный хрустальными статуями, застывшими в пугающе естественных движениях, он вносил нотки молчаливости в нарастающем вокруг гвалте прибывающих звезд. Прозрачные статуи играли светом, проходящим сквозь них, причудливо преломляя и отражая падающие лучи. В определенное время суток игра эта менялась, словно снова заставляя жить безмолвные тела.

К тем, кто уже продвигался по красной дорожке, Фальх присоединиться не спешил. Мужчина предпочел прийти последним, зная, что от него требуется лишь физическое присутствие. Впрочем, как и от остальных. Важность нахождения на подобных мероприятиях ограничивалась лишь отдачей некой дани уважения главе государства и тем самым поддержке ее же авторитета. После официальной части, как обычно, последует бурная вечеринка за закрытыми дверьми. Которая, по обыкновению, все равно окончится какой-нибудь вакханалией. Высшие Тени хоть и обладали интеллектом, значительно большим, чем у обычных, вечно жаждущих монстров, но все же любили иногда поддаться своей истинной сущности. И нередко организовывали для этого все условия. Только условия эти, словно тога-претекста, подбивалась пурпурной каймой. К тому времени ученый планировал покинуть докучливое место. Он знал, что после церемонии Азари будет не до развлечений, и в поле ее зрения уж точно попасть не хотел.

Подняв голову, Фальх встал посреди парка. Металл и песок подавляли. Редкие растения казались, скорее, упущением садовника, нежели выращенными намеренно. Многим Высшим растительность мешала, их стихия заключалась, как правило, в пустыне и камне. Редкие цветы встречались здесь исключительно для того, чтобы подчеркнуть противоречивость ансамбля. Посреди этого неоднозначного зрелища на каменном постаменте возвышалась фигура красивой женщины, застывшей в хрустале. Она сидела в длинном платье и расчесывала свои густые волосы. Немного склонив голову, она с нежностью смотрела куда-то в сторону. От хрусталя веяло спокойствием.

«Интересно, как им это удалось?» — подумал Фальх.

— Тонкая работа. Гибернация с сохранением отпечатка, — будто отвечая на не заданный вопрос, прозвучал голос за спиной.

— Я так и подумал, — улыбнулся ученый. — Просто интересно, как получилось уловить такой момент.

— Ну, хорошие специалисты есть везде, — встал рядом с ученым пожилой полноватый мужчина в дорогом костюме. Он был ниже собеседника на голову, но выпирающий вперед плотный аккуратный живот с галстуком сверху придавал ему немного солидности.

— Это правда, что в последнее время напряжение нарастает? — не отводя от статуи глаз, сменил тему Фальх.

— Оно всегда нарастает, — с некоей долей равнодушия ответил собеседник. — Мы все держим под контролем. Равновесие — это наша работа.

— Понимаю, — согласно кивнул Фальх. — Просто… странное предчувствие.

— Не волнуйтесь, господин Диттэ, — спокойным взглядом посмотрел на собеседника Эснеф Вэйдиант, министр обороны ДИМ. — Беспокоиться совершенно не о чем. Во всяком случае, в ближайший десяток лет.

Собеседники, вяло беседуя на отвлеченные темы, еще некоторое время постояли около статуи, искрящейся в лучах начинающегося заката. Затем все же решили влиться в плотный поток алой реки, покинув единственное относительно тихое место.

Город Залбатан никогда не делал поблажек для черни. Все Низшие, когда-либо ступавшие на эту территорию, подлежали уничтожению. Кроме элиты тут проживал лишь обслуживающий персонал, имеющий индивидуальные метки, и не являющийся Тенями. Вся до единого прислуга набиралась из людей. И в этот день никто не собирался делать исключений. Низшие ступили на территорию Высших только для того, чтобы умереть. Для этих целей здесь построили специальную площадь, по каменной поверхности которой проходили глубокие борозды. Они заполнялись сразу после того, как с плеч очередного должника слетала голова. В чем действительно не было недостатка никогда — это в крови. Она текла по светлому камню, заполняя извилистые ниши. В результате вырисовывалась стройная четкая картина с высоты птичьего полета: оборотная сторона улыбающегося двуликого Януса. К этому времени, словно суетливые птички, в небе уже роились камеры, знаменуя торжество справедливости.

Лучшие места, расположенные по окружности площади перед красной дорожкой, распределялись исключительно в соответствии статусу. Дамы и господа чинно проходили к своим ложам, совершая извечный казус, связанный с затаптыванием ног. Женщины на мероприятия подобного уровня одевали длинные изысканные платья в пол, пестрящие мелкими блестками. При этом приходилось все время придерживать подол, дабы не случилось конфуза, который наблюдали в прошлом году с мадам Лаввет. Этот случай еще долго, со смаком обсуждался в высших кругах. Правда, саму леди это никак не трогало. Ибо Лаввет всегда точно знала, что грудь у нее что надо. Мужчины не жалели средств на своих дам в преддверии показательных казней, украшая их с ног до головы дорогими побрякушками. Каждый стремился перещеголять соседа, бравурно доказывая окружающим, что он в этом мире надолго. Что никогда не окажется там, на эшафоте, и всегда будет сидеть здесь, в первых рядах.

В центре огромной площади располагался помост, на одной стороне которого высилась массивная трибуна. А на другой — изящная гильотина. Однако, мероприятие в ее участии не нуждалось. Зрители, успевшие устроиться на своих местах, с интересом изучали программки, любезно предоставленные им организаторами. Кто-то откровенно скучал. Многие переглядывались, стараясь отыскать знакомых. Заодно проверялось, кто именно в этом году удостоился большей привилегии, а кто сместился назад в сложной иерархии. Женщины о чем-то оживленно болтали, перемывая косточки общим знакомым.

Сидя с краю, в первом ряду, Фальх бегло окинул взглядом присутствующих. Шеренгу из удобных кресел занимали в подавляющем большинстве Высшие, практически полностью вытеснив людей. Занимать одно из главных мест вместе с ученым удостоилась разве что Цинтафа Айли, министр образования ДИМ. Миловидная женщина лет сорока в голубом облегающем платье и высокой прической склонилась к своему собеседнику, слегка улыбаясь. Собеседник что-то верещал ей с совершенно серьезным видом, временами отвлекаясь на прелести мимо проходящих дам. Высокий статный мужчина с идеальными чертами лица в строгом черном костюме являлся никем иным, как Цафриаксом Мардкором — обладателем крупнейшей сети борделей от низин каньона Мелас и до самой высокой точки горы Арсия. Какие превратности судьбы заставили ответственных за посадку дорогих гостей свести эти две совершенно разные личности вместе, для Фальха осталось загадкой. В конце концов, было бы логичней, если бы вместо сутенера мирового масштаба, как величал ученый Мардкора, посадили бы его. Как минимум, с Цинтафой у них бы нашлась парочка общих тем для разговора.

Камеры настроились, зависнув в готовности начать трансляцию. Огромный голографический экран под бархатный тембр диктора уже демонстрировал красочную заставку. Одна и та же информация торжественно подавалась из года в год, как неизменный ритуал перед началом самого шоу. Менялись только фамилии особо приглашенных. Впрочем, это и был самый интригующий момент. В эту секунду все узнавали, в какую сторону качнулся маятник благосклонности Азари. Бодрый голос перечислял всех приглашенных, особо уделяя внимание красоте внизу сидящих благородных дам. Камеры снимали их крупные планы, чтобы люди вне избранного круга могли ориентироваться на эталоны красоты, воочию наблюдая примеры будущих модных трендов. Лучезарные улыбки и томные взгляды кружили голову далекой толпе. Женщины, в свою очередь, не упускали случая послать воздушный поцелуй и кокетливо помахать в камеру. Губы бесшумно двигались, и по ним без труда читались банальные фразочки, наподобие: «Люблю вас!». Роскошные дамочки подмигивали нереально длинными ресницами. Словно маленькие опахала, они меняли свой цвет несколько раз в минуту, впрочем, как и цвет радужек глаз.