Чтение онлайн

Вдалеке посреди смежного полупустого зала со скамьями стоял женский силуэт в шляпе-котелке и пальто а-ля Шерлок Холмс. Даже не различая цветов этого силуэта, Денис узнал в нём Кристину Кулакову. Он зашёл к ней со спины и встал позади, подбирая варианты, как начать этот наиважнейший разговор. Она смотрела на огромные двери, через которые не ходили туристы, перед которыми вовсе никто не ходил, и молча покачивала цепочку с магическим шестигранным маятником.

— Спасибо, что пришёл, Денис, — не оборачиваясь, сказала Тина, и ореол полутени пробился из-под ткани одежд. — Я боялась тебя и твоего решения по поводу меня, но, эм, пребывание в постоянном побеге для меня оказалось не менее мучительным.

Тина спрятала маятник в кармане пальто и затеребила мертвенно-бледные пальцы.

— Почему здесь? — спросил Денис.

— Почему мы здесь? Люблю я Казанский собор. Здесь сердце города. Когда я прихожу сюда, мне часто кажется, что это моё убежище от никчёмной мирской суеты. Здесь нет времени. Есть только я с моей загнившей душой и эти всеслышащие стены. Давай, Денис, веди меня к вратам Ада. Я готова.

Тина закивала головой, не пытаясь сопротивляться и отрицать очевидное. Но Денис не торопился действовать столь быстро, как он привык.

— Так где ты пряталась всё это время?

— Загородный дом Германа. Я писала о нём.

— Ах да. И что только вы оба знаете, где он находится. Точно. Мне следовало догадаться и вызвать экстрасенсов-поисковиков.

И Тина обернулась. Затмевающая её лицо аура вынудила Дениса поднять спирит-очки на лоб. В больших изумрудных глазах читалось изумление, граничащее с подозрительностью.

— Но ты этого не сделал. Не привлёк сторонних лиц. Почему?

Денис потоптался на месте, посмотрев по сторонам, и ответил:

— Да потому что ты сама себя наказала. Как ты там говорила, ты ради Марка «убила в себе человека»? Что же, теперь, когда он умер, что ты будешь делать? Герман, несмотря на безумство, был превосходным исследователем, но даже он не нашёл способа, как избавить человека от сверхспособностей. А природа полутени — это одна из самых страшных способностей, которую мне довелось встречать. Она и есть твоё наказание, — и заодно добавил, словно невзначай. — У тебя больные глаза, Тина. Они выдают тебя.

Её бросило в краску, которая на её неестественно бледной коже походила на воспаление.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты обязана жить дальше, дорогуша, — Денис скрести руки. — Твоя память будет истачивать тебя, но ты пронесёшь до конца своё бремя. И зелье Амнезии у меня не проси.

— Ни за что, — прошипела она. — «Я обещала Марку, что буду помнить».

«Вот оно как?.. Он ещё и полюбить тебя успел?»

Тина снова кивнула, и шляпа-котелок съехала ей на брови.

— Так что же это, ты… отпускаешь меня? — её взволнованный голос пропустил нотку удивления.

Денис почесал щетину на подбородке и, медленно наворачивая вокруг неё круги, без запинки проговорил заученный текст:

— Герман Соболев и Марк Вихрев повинны в смерти Ирмы Соболевой, которую они пытались вывести из комы нетрадиционными методами. Сходя с ума от неудачи, Герман застреливает общего знакомого Тимофея Орлова, а затем из-за угрызений совести решается на его воскрешение. Когда его и Марка, который согласился с ним сотрудничать, застукали за ритуалом, они бежали вместе с телом, которое они решили вывезти за город, а именно в аномальной окрестности Дома Слёз, так как Марк знал, что туда почти никто не ходит, кроме него самого. Во время поездки они поссорились, и из-за рассеянности водителя — неважно, кто им был — их машина съезжает к заброшенным постройкам, где Марк и убивает Германа. А затем на этой же машине отвозит труп Тимофея к Дому Слёз, оставляет там и, приехав в город, бросает машину — которую потом кто-то угоняет, и потому история с аварией уже иной случай — и живёт дальше, страдая деменцией и провалами в памяти, пока не решается обратиться за помощью к Агате Северской, специалисту по памяти, но умирает, не доходя до её подъезда, от сердечной недостаточности.

Закончив повествование, Денис хлопнул кулаком о ладонь.

— Тебя нигде не было, Тина. Я ещё додумаю эту версию событий, и тебя в ней не будет.

Кристина раскрыла рот, поражённая тем, на какой смелый шаг пошёл Денис, чтобы выгородить её перед полицией.

— Боже мой. Я и не знаю, что сказать… Спасибо тебе, Денис! — и вдруг, подумав, воскликнула. — А как же Марк? Тогда в твоей теории он ещё худший убийца.

Денис раздражённо выдохнул, но, воссоздав спокойный тон, ответил:

— Я думаю, его главный грех когда-нибудь да раскрылся бы. А так… Агата не вызывала его, но, как мне чудится, он был бы только за, чтобы пожертвовать своей посмертной репутацией ради тебя. Теперь уж его очередь жертвовать собой ради тебя.

— Так что же, этот твой капитан Новожилов, прочие твои полицейские знакомые — они так и не узнают правду?

— Какую правду? — Денис сделал вид, что не понял её.

— Правду обо мне! — Тина перешла на крик, но быстро осекла себя. — Правду, которая задушила бы меня, если бы я её не рассказала. Но ты, ты готов нести на себе бремя тайны? Ты, кто всегда ищет, как тайны раскрыть?

— Новожилов уже знает правду, — после паузы признался он. — И он пообещал мне, что прикроет нас. Парень он ответственный, человек слова, он стоит доверия. В общем, более-менее ты будешь в порядке, а то чего это я тут разглагольствовался. Пойдём.

Денис пошёл навстречу сгущающейся у выхода толпы, но, не успев отойти и на десять шагов, обернулся — Тина вслед за ним не пошла.

— Ну, чего ты встала?

Она замялась.

— А они уже были? Похороны.

— Их похоронили вчера в один день, и Марка, и Тимофея. Вот ирония, даже на одном кладбище! Даже совсем недалеко друг от друга!

— Бедная мама Тимы, — проронила Тина, выловив из памяти её лицо, поражённое горем.

— Это точно, — сказал Денис. — Да, кстати, отец Марка приезжал. Он не знал абсолютно ничего о его жизни и последние полгода и вовсе жили раздельно. По его утверждению, Марк так лучше бы набрался мозгов и научился самостоятельности. Научился, б… кхм, прости, — он вовремя сглотил просившиеся сами собой ругательства. — Тупой как дерево, этот его отец, упустил он парня давным-давно. Марк прекрасно осознавал, чем занимается. Такое приходит с ранних лет.

— А теперь он знает?

— Кем был Марк? Фигушки! Скептик упёртый, чтоб его. Господи, прости. Да таким, как он, и не нужно знать. Но мы-то с тобой знаем.

И, глядя в глаза Дениса, Тина мысленно согласилась.

— Так, всё, нас ждут, Тина. Идём, — и Денис опять пошёл через зал к выходным дверям.

— Кто нас ждёт? — засуетилась Тина и побежала за ним.

— Как кто? Твоя семья, — и он загадочно подмигнул ей через плечо.

Когда Тина вышла из собора вслед за Денисом, у фонтана их ждали трое. Данила, Агата и их подруга-призрак Эвелина. И они все пришли за ней. Странно, что Лина тоже пришла, они с Тиной были мало знакомы, причём большая часть их дружбы пришлась уже на время после её смерти. Она стояла позади Данилы и Агаты, положив руки на их плечи. Оба напряжённые, взволнованные, как если бы они стояли в зале суда, ожидая окончательный вердикт.