Чтение онлайн

Он не собирался менять решение.

— Да. Я справлюсь сам.

Вспомнив последний полёт, Марк поднял с пола маятник, застегнул его цепочку на шее.

— Теперь я буду в порядке.

Агата промолчала. Долго она стояла, насупившись, не проронив ни звука, но, в конце концов, повернулась к двери…

— Идём. Лина, ты тоже.

…и сгорбленно вышла из комнаты, засунув руки в карманы куртки. Девушка-призрак последовала за ней.

— А ты останься, — вдруг сказал Марк, обращаясь к Кристине, которая уже стояла в проходе.

Её губы исказились от растущего гнева, но, совладав с эмоциями, кинула вслед Агате:

— Не ждите меня. Я потом всё расскажу.

Агата пожала плечами и, выпустив Эвелину в коридор, закрыла за собой дверь. Теперь в квартире оставались только он и она.

— Не рассказывай им, — ухватился за фразу Марк. — Это останется между нами.

Кристина непонимающе склонила голову к плечу. Марк встал перед ней вплотную, из-за чего она оробела как от медленно убивающего мороза, и шипяще спросил:

— Зачем ты притащила её сюда? Точнее, их! Зачем вы вообще пришли?..

— Ты же сам говорил, что если ты долго не появляешься, значит с тобой беда! — перебила Кристина. Марк недовольно цокнул языком.

— Два дня. Два дня, Крис, а ты уже…

— Ты не отвечал ни на чьи сообщения! Тима подтвердит!

— О, Господи! — он драматично закрыл лицо рукой и вслепую зашагал по комнате. — Если бы я знал, я бы ни за что не проговорился. Я не просил Агату помогать мне, а ты взяла и привела её ко мне в дом! Как вы вообще узнали мою квартиру? Ах да, точно, эта Лина! Должно быть, она следила за мной, пока я был вне тела!

— Марк, прошу, прими это спокойно. Я хочу тебе всего самого светлого! Почему ты отказываешься от нашей помощи?

— Потому что ваша помощь мне не нужна! — закричал Марк. — Это моя жизнь, моя душа, и мне же и управлять ими, а не кому-то посторонним. И уж поверь мне, в моей памяти, пока она ещё работает, хранится такое количество неприятностей, о которых вам не следует знать. И я вам запрещаю знать, понятно? Понятно, Крис?!

— Да хватит называть меня таким тоном! — тут и у неё сдали нервы. — Я тебе не враг! Я хочу защитить тебя, понимаешь?! Ты даже это не можешь усвоить, что уж говорить о том, что ты не справишься с безумием полутени один?

— Я? Не могу усвоить? — Марк засмеялся. — Ты ничего не понимаешь. Что тебе известно о полутенях? Только то, что я тебе рассказывал. А рассказывал я далеко не всё. И больше не скажу, как и твоя Агата не скажет тебе обо всём, что я переживал, что я переживаю сейчас. И как после этого ты смеешь судить меня?

Это был не он. Это не тот Марк, пылающий мечтами, радующийся любому маленькому открытию, которого Кристина когда-то привыкла видеть. Тот Марк, которого она знала, её Эндимион, ушёл вместе со сном, от которого он очнулся. Наступила точка невозврата. Иллюзорная жизнь забрала его, заставив забыть настоящую.

— А ты помнишь прошлую пятницу? То, что ты сказал мне в слезах? Так вот, я тоже больше так не могу. Я же помочь хочу, а ты!..

— Ну и оставь меня тогда в покое, — огрызнулся Марк и почти повернулся к ней спиной, когда его щека запылала от сильной пощёчины.

— В покое оставить! Покоя уже не будет ни у кого из нас. Если уж ты больно хочешь этого, ладно, Агату ты больше не увидишь. Но за себя я не отвечаю.

Оскалившись, он потёр щеку и принялся водить пальцем по воздуху, будто писал невидимый текст на прозрачном холсте. Что он задумал? Только бы он не сотворил ничего ужасного, только бы он не…

— Боже, прости… Прости, я не хотела, я не хотела ударить тебя! Мне пришлось! — в отчаянных мольбах Кристина сложила пальцы перед губами.

— Не извиняйся, — отрезал Марк. — Тебе всего-то нужно… держаться от меня подальше.

Он вцепился в её плечи, пока она не осознала, что происходит, и вытолкнул в открывшийся портал. Прожигающий свет унёс Кристину из квартиры Марка, и, очутившись на рыхлом асфальте, она потеряла сознание. Когда она пришла в себя, её тело воротило от боли, словно его разделили на части и склеили заново. Поднявшись на колени, Кристина поняла — Марк отправил её к подножию собственного дома.

Она зарыдала сквозь боль, но не физическую.

Жалкое ничтожество. И это всё, что она может сделать? И то, каким образом он отверг её — как низко. Как низко она чувствовала себя. Она, конечно, та ещё зануда, но раз уж на то пошло, она тем более не отступит. К чёрту всякие правила жизни, стереотипы, внутренние противоречия и тому прочее! Пусть Марк возненавидит её за излишнее упорство, но она изменит его, изменит и избавит от тьмы в его душе. Она готова на всё.

Она ещё покажет…

_______________________

(*) «Свет создаёт нас всех. Гордость разделяет нас всех. У жизни множество значений. Душа переживёт нас всех». (Epica — Kingdom of Heaven)

Иногда трудно отпускать.

Трудно двигаться дальше, когда ты ранен жизнью.

Воспоминания расцветают во мраке,

Едва мою душу охватывает холод.

Время пришло, время пришло.

И тучи уж сгустились надо мной.

Lacuna Coil — One Cold Day

[25 декабря 2015 года]

Люди. Они все считают себя свободными. От предрассудков прошлого, от Света и Тьмы, от самой Судьбы. Самовлюблённая ложь. Никто не свободен. За каждой человеческой душой стоит кто-то или даже что-то, что незаметно для окружающих, словно дёргая куклу за ниточки, воздействует на её дальнейшие поступки.

Так же было и с ним.

Марк перестал чувствовать себя настоящим. Слишком много свалилось на его плечи за эти три месяца. Три месяца полутени. Настоящий он скрывался под слоями одежды и органики, и то неизвестно, насколько этот «он» является настоящим. Одним было глубоко плевать на его душу, другие были настолько к ней неравнодушны, что пытались вырвать её с корнем.

Люди, живые и мёртвые. Все, кто проходил мимо него в этот день… Как же ему хотелось их ненавидеть.

— Марко! — окликнули его позади.

Ах да, Тимофей. Они сейчас уходили с занятий в университете. На непокрытую голову крапала прохладная морось. О чём он только думал? Надо придти в себя, избавиться от негатива.

— Марко, стой! — Тимофей нагнал его и дёрнул за рукав. — Как насчёт того, чтобы устроить предновогодние посиделки у меня на квартире? С меня выпивка

— Да? — Марк сделал вид, что задумался над предложением. — Ну давай.