Чтение онлайн

— Только, чур, Крис с нами. Я ей тоже предлагал.

— Ещё и Крис? «Только её здесь не хватало… ну ладно. Была не была!» Отлично, отметим втроём.

— Крутяк! А теперь пошли, она нас нагонит.

Тимофей подхватил его под руки и с задорным настроем, передавшимся Марку уже через минуту, повёл его вперёд по лужам.

— За нас! — и вот Тимофей провозгласил тост, и они дружно чокнулись, растянув улыбки.

Допив до дна, Кристина отодвинула от себя бокал, размышляя о том, что ей изначально не понравилась эта идея дружеской попойки. Она едва уговорила Тиму не вливать ей виски. Что ж, это и не важно. Сейчас она с Тимой, сейчас она с Марком, который, похоже, пришёл в норму, забыв про все обиды — важным было это.

Ключевое слово здесь — «похоже». А вдруг его опять охватит приступ?

За первым тостом последовал второй, затем третий. Кристина попыталась отказаться, но уговоры Тимофея оказали обратное действие. «Когда-нибудь я поплачусь за это», — подумала она, когда три сосуда воссоединились в очаровательном звоне.

Тимофей с шумом поставил пустой стакан на стол и, заложив ладони за голову, растянул спину.

— Ну так что? Ждёте Новый Год? — задорно спросил он. — Я, вот, очень. Отвязаться бы от этого семестра побыстрее — и от сессии тоже. Надоело как-то уже.

— Да, конечно, это хорошо, — сказала Кристина, начиная хмелеть, — но я… по правде, я не хочу, чтобы этот год кончался.

— Почему это?

— Хм, как бы тебе объяснить… Понимаешь, у меня плохое предчувствие. Я боюсь того, что этот год закончится.

— Боишься? — Марк неожиданно оживился, гладя край стакана кончиком пальца. — Ты боишься, что новый год принесёт тебе несчастья?

— В-верно, — покраснев, признала она. — Мне страшно от того, что в новом году уже не будет того, что я любила, и особенно страшно от ощущения того, что если я чего-то не сделаю в этом году… в новом уже ничего не выйдет.

Марк покачал головой в знак согласия:

— Я тебя понимаю. Терять что-либо всегда тяжело, — а после мрачно добавил, — и кого-либо.

На каком-то подсознательном, почти телепатическом уровне они воссоединились в единой идее и в едином страхе. Спасение и жертва. Два понятия, неотделимые друг от друга, прочные как цепь. Такой цепью связаны и они двое в осознании, что потери неизбежны. Но у каждого эти потери свои. По крайней мере, Марк пытался верить, что никто более не падёт жертвой его расстройства. Как жаль, что Крис так не вовремя попалась ему под руку в тот день. Зато теперь она в полной мере понимает, на что он способен. Она не нуждается в словах. Она чувствует.

А этот простачок, напротив, слишком беспечен, чтобы объяснять ему.

— Ты просто накручиваешь себя, Крис, — сказал Тимофей. — Ничего плохого не случится, всё будет хорошо.

— Хотела бы верить, — ответила она, взглянув на своего ненаглядного «Эндимиона».

— Да что вы оба зарядили, в самом деле! Крис, и ты туда же! Это Марко затянул тебя в свой астрал. Я вас не для того приглашал, чтобы вы грустили!

— Приходится! — хором ответили они, отчего по спине Тимы прошлись колючие мурашки.

«Он ничего не понимает… Даже ты это видишь, правда, Крис?»

— Тима, — после паузы спросил Марк, — скажи честно. Ты точно не видишь… призрачный мир?

— Чего? А, нет. Не вижу. А почему…

— Ты не видишь во мне полутень. А вот я в тебе вижу.

От них двоих излучалось мистическое сияние цвета индиго. Сияние, принадлежащее бродячим душам. Но только Марку, человеку, балансирующему на грани живых и мёртвых, было доступно его видение. Странно, почему Тимофей не сиял так раньше?

Всплывало лишь одно предположение. Полутень в Тимофее независимо росла.

— А ты точно больше не выходил из тела?

Тима инстинктивно съёжился. Свет ушёл обратно в недра.

— Врёшь. Быть не может, чтоб ты больше не выходил. С такой-то силой! — Марк буквально подскочил к нему. — И ты этого не делаешь?

— Я, что, что я делаю? — запаниковал Тима. — Я никогда не был полутенью и никогда ею не буду!

— Никогда… не будешь? — Марк вцепился в ворот его толстовки. — Ты навсегда останешься полутенью, хочешь ты этого или нет!

Короткая цепь, ослабшая под напором энергии, разорвалась, и защитный маятник стукнулся кончиком о пол.

— Марко, нет!

Но он уже отправил Тимофея в полёт к окну. Тело вынесло на себе удар, и Тимофей приподнялся, облокотившись на подоконник, когда над ним уже склонился Марк. Злоба, неприятие, презрение — тяжёлые эмоции обвисли на его дёргающемся не в такт сердце.

— Как же ты наивен! Сейчас ты держишься, но потом ты сдашься и вылетишь из плоти!

Тима оттолкнул его в грудь, обиженно закричал:

— Да что ты прицепился ко мне? У тебя что, мания на этот астрал?

— Мания? Нет, — прошипел он, — дело не в мании. Полутень тебя не отпустит, что бы ты ни делал. Ты видишь, каким я стал! Как и она видела! — Марк, не оборачиваясь, указал на Крис. — Ты будешь таким же! Будешь падать в обморок в неподходящих местах, слышать голоса, быть гонимым одержимыми призраками. Прими это как неизбежное!

— Марк, хватит! — воскликнула она за его спиной.

Он не желал слушать. Подоконник запестрел красными родинками. Прижатый к нему Тимофей выплёвывал кровь, массируя языком ямочку от выбитого зуба.

— Не бойся, через два дня новый отрастёт, — голос Марка зазвучал не по-человечески холодно. — А помнишь ли ты Дом Слёз? А? Он ещё позовёт тебя, и ты придёшь, не в силах терпеть.

«А почему я сразу не отправил тебя туда?»

— Остановись, Марк, прошу!

Но он продолжал, как только сбросил с себя руки Кристины, словно ненавистный груз, и сильнее прикрутил к бетону своего заложника. Лёгкие горели, извлекая хрип вместо дыхания. Прокатившиеся по всему телу спазмы заставляли руки дрожать. Нет, не дрожать, они взмахивались сами собой. Ещё один удар по затылку, и Тимофей повалился на спину, отпущенный из-под хватки. Оставалось последнее…

И чиркнул нож. Вознёсшись над беззащитной грудью, он грозно отражал ламповый свет. Он сделает правильно. Не бойся, сейчас будет больно, но потом…

— Взгляни на меня ещё раз. Ты будешь таким же. Я же избавлю тебя от будущих мучений.

— А ну повернись, чёрт тебя дери!

Звенящий крик из тысячи эмоций побудил его обернуться.

— Да как ты!.. — Марк тотчас осёкся, встретившись глазами с Кристиной.

Он так и застыл в позе нападающего хищника.

Откуда у неё только оружие? Его глупышка Крис, стоящая напротив в напряжённой позе, сверкала оскалом ненависти, вытянув обе руки с направленным на него пистолетом.