Чтение онлайн

Нет. Он больше не умрёт. Пусть Герман убьёт её, но Марк останется в мире живых.

Воскрешение. Elixir Vitae. Вечная жизнь? И какая выходит цена за такое избавление! Почему этой ценой становится кровопролитная жестокость, если же они, несчастные люди, всего лишь хотят спасти своих близких?

«Вот как оно получается. Мы трое убийц, пленённые одним безумием. Мы словно три хранителя тьмы, и у каждого неповторимое оружие, которое мы держим как жезлы древних богов. Три символа греха. У Марка — нож, у Германа — пистолет, у меня — шприц. Не в праве людей убивать и воскрешать по собственной прихоти, не так ли? Воскрешение подобно убийству? Но не за это «убийство» я повинна».

Во всех тайных соблазнах есть свой грязный подвох. Кристине следовало бы об этом помнить чаще.

— А в январе ты ещё не была полутенью, — продолжал Герман спокойнее. — Дай я угадаю, суицид? Ты всё жертвуешь собой ради Марка. Поверь мне, ему плевать на твою жертву. Даже, если бы он помнил что-то. Ты стёрла ему память о себе, ты бы заново позаботилась о нём, рассказала бы о вашем общем прошлом, когда бы пришло время — да он не поймёт тебя. Оболочка сменилась, но характер не поменяется. Твоя вера воскресила его, да. Но ты слишком сильно в него веришь.

Тепло от свитера не спасало его от дрожи по всему телу. Дрожь ненависти. Он ненавидел полутеней, ненавидел людей, он ненавидел всех и всё. Германа колотило. Он бы тотчас же прикончил Марка, вернул бы обратно в поганый мир теней, но в Дом Слёз его следовало привести в сохранности.

С заднего сидения донеслось шуршание.

— Сиди на месте! — рявкнул Герман, погрозив пальцем. — Не то я снова тебя парализую.

«А мне бы не хотелось больше это делать…»

Какая досада. И зачем только она стала полутенью. В противном случае ему не пришлось бы её убивать. Кристина — прекрасная девушка. В ней было что-то от самой Ирмы, ради которой он и устроил весь этот спектакль. Он придёт за ней. Он обязательно придёт. Но отныне Кристина была его последней надеждой, что до ритуала, что сейчас.

«Мне придётся сделать это, Тина. Если смогу, я вытащу тебя из Дома так же, как вытащу Ирму. Но пока что ты нужна мне там…»

— А ты, в свою очередь, хочешь доказать Ирме, что пойдёшь ради неё на всё? — низким тоном заговорила Тина. — Так же и я хочу доказать Марку, что с лёгкостью пойду ради него на смерть. Только поэтому я убила в себе человека.

За окнами джипа пронёсся перешеек. Граница Петербурга совсем уж близка.

— Наш договор действителен, делай со мной, что хочешь. Но Марка я тебе не отдам.

Что-то щёлкнуло в мозгу Германа. Шляпа слетела с его головы, и перед тем, как он осознал, что Тина использовала на нём его же руническое заклинание — её руки потянулись через весь салон к рулю.

Машина опасно завиляла по дороге. Заклятие подействовало слабо и ненадолго, и, очнувшись от оцепенения, Герман мгновенно перехватил руль на себя, сопротивляясь хватке бывшей помощницы. Тина била его по костяшкам, разгибала пальцы — Герман не поддавался. Не найдя иного выхода остановить его, она зажала в тисках его горло.

Инстинкт самосохранения перевесил упорство. Герман вынуждено отпустил руль и с криками принялся избавляться от удушающего захвата Тины. А она душила дальше, успев перетянуть шею перекрученной в жгут простынёй. Она неумолимо тянула на себя голову Германа, растягивая шею, и Герману на миг почудилось, что она вот-вот оторвётся.

Машина продолжала петлять по дороге безо всякого управления. Из последних сил Герман подтянулся, закинул ноги на руль и повернул его вправо.

От резкого поворота Тина упустила удавку и впечаталась в дверцу. Герман провалился меж сидениями и надрывно закашлял, получив полный доступ к воздуху. А его джип меж тем куда-то катился…

Собравшись с мыслями, заряженными адреналином, Герман поднял руки и нарисовал все Воздушные Руны для защиты и оберега, которые он только знал.

Раздался удар. Перед глазами вспыхнули искры — магическая сеть, составленная из рун, обволокла салон автомобиля и приняла повреждения на себя, распавшись на отжившие частицы энергии. И стекло не разбилось.

Щит сработал. Герман довольно улыбнулся и закатил глаза.

Ничто не двигалось. Ничто не шумело. Где они?

Тина дотянулась до ручки и, открыв дверцу, вывалилась наружу. Холодно. Темно. Какое-то заброшенное и, скорее, недостроенное здание. Нет, не одно, их тут два таких.

Она поспешно поднялась. Снег обжёг ладони и охладил талой водой. Оглядев джип, упёршийся в стену, Тина определила, что с ним относительно всё в порядке. Она заглянула в салон. Герман растянулся меж кресел без проблесков сознания. Точно так же без сознания лежал на задних сидениях Марк.

Это их шанс! Сейчас или никогда!

Тина бережно вытащила Марка из машины и, усевшись на снегу, плотнее укутала его в пальто Германа. Марк тихо застонал и захлопал глазами, обеспокоенный новыми прикосновениями.

— Тсс, тсс, — она приложила палец к его губам. — Нам нужно бежать. Он собирается убить тебя. Я не знала, что он задумал, я возвращала тебя не для этого.

Марк закатил глаза, затем открыл их вновь.

Он ещё ничего не соображает. Но это не страшно. Ему лишь нужно время, которое и одолжит для него Кристина.

Она подхватила его под мышки и, пройдя несколько метров спиной вперёд, повалилась наземь, споткнувшись о торчащий бугор. Поднявшись, она уже взялась за ноги Марка и потащила в переулок между бесхозными постройками. Скрыться от Германа. Неважно, где, неважно, как. Неважно, как они доберутся домой. Главное — уйти.

«Не бойся, мой Эндимион. Вот увидишь, я спасу тебя».

С тёмного неба опускались снежинки. Марк изредка открывал глаза, пока Тина тащила его вдоль зданий, но так и не смог ничего вымолвить.

— …ой! — донёсся до ушей знакомый голос. — Стой! Да стой же!

Она подняла голову. К ним бежал Герман. С такой тяжёлой ношей ей далеко не уйти. Тина отпустила Марка и встала на одно колено. С молниеносным взмахом она вынула из кармана пистолет и направила его на подоспевшего Германа. Ему и не снилось, что она тоже владеет оружием. Ледяной скульптурой он застыл, боясь спровоцировать её на выстрел. Поздно! Она давно готова к худшему.

— Один выстрел. Один выстрел, и ты покойник! А уж став призраком, тебе труднее будет мешать мне.

Пистолет в её руках дрожал так же, как и её голос. Герман, полусогнувшись, протянул ей ладонь в успокаивающей манере:

— Кристина, давай не сейчас, нам нельзя стоять на месте.

«Конечно, нельзя! Но!..»

— Нет, Герман, сейчас. Это всё твой план… Ты помогал не мне, а себе!

— Хватит! — Герман выпрямился, и наигранная мягкость улетучилась.

Взглядом он пробежался по Марку, лежащему в его пальто. Тот бессознательно смотрел на Германа, беспомощно открывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Пистолета в пальто не было, Герман при Тине выложил его в бардачок. Она уловила его мысль и ехидно улыбнулась.