Чтение онлайн

— Именно так. Бой вне города. В чистом поле. Как наши далёкие предки, у которых не было городов и стен.

— Бой в Тёмной долине…

— Да, Тибиус. Ты против этого хотел возразить? Не тяни, время дорого.

— Прошу прощения, сиятельная королева, но, взирая на историю наших войн с Хадамартом, я смею утверждать, что эта местность… не слишком удобная для нас.

Королева чуть-чуть нахмурила брови.

— Ты хочешь сказать, что это плохое место, потому что там силы Южного Королевства однажды потерпели поражение?

— Да, то есть… не только поэтому… прошу простить.

— Потому что там погиб мой муж, король Ликорей?

Архистратег виновато опустил голову, невольно сделав шаг назад. Ему показалось, что в глазах владычицы вспыхнул гнев.

— Продолжай, Тибиус. Воины будут падать духом от слухов, что мы повторяем ошибку Ликорея? Что Сильвира ведёт их на убой, желая отомстить за смерть мужа?

Военачальник склонил голову, выражая в одном жесте глубочайшее почтении и королеве, и её покойному супругу:

— У меня нет сомнений, что ваши воины, сиятельная королева, пойдут в бой без всякого ропота. Но вспоминать поражение короля Ликорея будут многие, это верно, — добавил он чуть тише.

Королева подняла взгляд к куполообразному потолку. Она не выбирала Ликорея себе в мужья. Шла затяжная война с Хадамартом. Этот брак был нужен Южному Королевству, чтобы скрепить союз с сильнейшим княжеством юга, которым правил Ликорей, прозванный Ночным Волком. Когда Сильвира впервые увидела своего жениха, ей стало страшно и тоскливо. Ликорей показался ей грубым мужланом, суровым варваром, способным только к войне. Её пугали его шрамы на лице, его длинные волосы, цвета волчьей шерсти, его холодный взгляд.

«Наверняка он груб и жесток. Было бы хорошо, чтобы он погиб в первой же битве с даймонами Хадамарта», — подумала в тот миг Сильвира.

Но внешность Ночного Волка оказалась обманчивой. Несмотря на множество битв, ранений и потерь близких людей, какие довелось пережить Ликорею, он всегда сохранял весёлый нрав, был очень мил и добр с молодой женой, доверчив к друзьям, справедлив и даже милосерден в правлении. И Сильвира полюбила его. Полюбила настолько, что о её любви к королю и по сей день слагают песни.

У них было мало ночей. Ликорей часто покидал дворец, всегда лично возглавляя главное войско Южного Королевства. Три славные победы над легионами Хадамарта подарили ему надежду взять штурмом Амархтон. Но для атаки на Восточные врата у него было недостаточно сил. И тогда, посоветовавшись с Четвёртым миротворцем, который к тому времени стал его лучшим другом и главным советником, Ликорей решил погрузить своё войско на корабли и высадиться в Тёмной долине. А затем, разгромив в чистом поле армию Хадамарта, ударить по Западным вратам — более уязвимым, чем Восточные.

Молодая, ещё во многом наивная Сильвира провожала Ликорея до самого корабля, заставляя себя верить, что не пройдёт и двух месяцев, как он вернётся. Сотни других жён, невест и матерей провожали воинов короля на пристани Южного Оплота, украшая головы любимых венцами победителей, и чаяли те же светлые надежды. Но вопреки самому горячему желанию, предчувствие давило на молодую Сильвиру тёмной тучей. Она долго наблюдала за отплывающим кораблем, глядя, как её Ликорей что-то оживлённо обсуждает с Четвёртым миротворцем, смеётся, изредка поднимает руку и машет оставшейся на пристани любимой…

А через три недели пришло оглушающее известие из Тёмной долины Нереи.

Ликорей шёл в бой первым, как и подобало владыке Южного Королевства. Сильвира не спала несколько ночей, видя, словно наяву, как вздымается и опускается его меч, как корпус верных рыцарей короля прорубает огромную брешь в литой шеренге панцирных двурогих даймонов. За рыцарями идёт тяжёлая пехота, не давая врагам сомкнуться и отрезать главу армии от основного войска. С флангов по легионам Хадамарта ударяет лёгкая конница — не зря южане загрузили лошадьми полсотни кораблей, — внося сумятицу в ряды противника…

Войско короля Ликорея насчитывало десять тысяч человек. Армия Хадамарта — пятнадцать тысяч даймонов. Перевес у врага был небольшим, а боевой дух и выучка давали людям большое преимущество. Всё в этот день сулило победу. Но всего две ошибки привели эту битву к разгромному поражению.

Первая — это сторонники Четвёртого миротворца, воины-маги, обученные кланами белых магов боевой магии. Вся их магия обернулась против них и против других воинов Ликорея. Хадамарт в тот день с демонстративной гордостью показал, что никакая магия ему нипочём. Воины-маги горели заживо, как живые факела. Рыцари короля пытались им помочь, но это привело только к новым потерям и смятению. Белая магия обратилась в магию смерти.

Вторая — это доверчивость Ликорея, поручившего главный в этой битве манёвр четырём южным князьям — предателям, которые уверяли короля в своей преданности, а на деле давно мечтали о его свержении. В решающий момент, когда Ликорей дал им сигнал атаковать фланги Хадамарта, они попросту развернули свои войска и покинули битву. Архидаймоны Хадамарта, заранее зная об их предательстве, тотчас бросили все силы на рыцарский корпус Ликорея, отрезав его от остальных сил южан. Увидев, что король в окружении, а войска четырёх князей отступают, королевские воины дрогнули. Многие бросились бежать. Иные остались, чтобы умереть со своим королём. Исход битвы был предрешён.

Те немногие из рыцарского корпуса, кому посчастливилось выжить в этом бою, а в их числе был и Четвёртый миротворец, потом говорили, что у Ликорея не было шансов спастись. Сильвира не верила. Она знала, что даже в полном окружении он не был обречён. Предательство отравило его душу. И бился он уже не для того, чтобы выжить, а чтобы умереть.

«Если бы я была хорошей женой, если бы чаще проявляла ту нежность, что испытывала к нему, если бы с восторгом и страстью бросалась ему на шею, когда он возвращался из походов, не думая об этикете и болтливых придворных! О, если бы я была такой! Он бы вспомнил обо мне в тот миг, он бы почувствовал, что не сломлен, что у него есть ради кого жить!»

Она прожила в замужестве с Ликореем чуть больше года. Никого после него у неё не было. Женихов напрашивалось много, но вскоре, когда в её непоколебимом решении остаться вдовой убедились все, поток «влюблённых рыцарей» иссяк.

Ликорей не погиб бесследно. Если бы не его смерть, Сильвира не закрылась бы в храме на сорок дней и ночей, не достигла бы озарения, не встала бы на путь, изменивший её судьбу. Путь, превративший изнеженную дворцовую принцессу в предводительницу непобедимого войска, освободившего треть Каллирои от разгула захватчиков.