Чтение онлайн

Не лучше обстояли дела и в самом городе. Неестественное разделение Амархтона на три части создавало массу недоразумений на заставах, путаницу в сборе пошлин и в торговых отношениях, а также порождало всеобщее недоверие друг ко другу. Маги запретили появляться на улицах Тёмного города с оружием всем, кроме своих легионеров, а какой купец отправится через разбойничьи кварталы без вооружённых охранников. В ответ Сильвира запретила появляться в Сумеречном и Мглистом городе с магическим жезлом или посохом, а магам Тёмного Круга — передвигаться только в сопровождении стражников королевы.

Эта тихая вражда не только сильно подрывала отношения, но и всё сильнее разделяла амархтонцев на своих и чужих.

Казначей не только сетовал на оскудение казны. Как опытный торговый сановник он предлагал способы её пополнения. Например, пользуясь тем, что Восточные врата Амархтона находятся под контролем Сумеречного города, начать сбор входных пошлин не только с купцов, а и со всех жителей. А для горожан Тёмного города увеличить эту пошлину вдвое.

Это предложение королева молча проигнорировала. Обременить горожан входными пошлинами означало подыграть магам Тёмного Круга, которые тотчас начнут повсеместно заявлять о бесчеловечных поборах жадной южной варварши. Прозвучали и другие предложения, но все они сводились лишь к введению новых податей, а злить амархтонцев в это смутное время было опасно.

— У тебя есть иные способы пополнить казну, кроме как вводить новые поборы? — спросила королева казначея.

— Имеются, сиятельная королева. Всем нам известно, какую прибыль приносят Тёмному Кругу Подземные Копи, где сокрыты несметные сокровища — залежи драгоценных камней и магических кристаллов. Если бы они перешли в наши руки, мы бы получили весьма богатый и надёжный доход.

— И как это сделать?

— А вот этот вопрос уже не ко мне, а к армии, сиятельная королева! — повеселел казначей.

Принц Этеокл на это замечание ехидно ухмыльнулся, а сидящий в сторонке старший следопыт Калиган саркастически хмыкнул. Он лучше других знал, какие ужасы подстерегают смельчаков в подземельях. В ближайший год ему не удастся создать группу, способную пробраться к заточённым в копях рабам.

Донесения других сановников были ещё тревожней. Собранного урожая едва хватит на грядущую зиму, а на следующий год придётся туго. В крупнейшую провинцию Амархтона, именуемую Выжженными землями, вновь придётся завозить зерно и раздавать его даром, иначе там вновь начнётся голод. Что поделать, в Выжженных землях плохо растут зерновые, да и овощи тоже. Там необходимо проводить объёмные работы по очистке земли и налаживать водные каналы для орошения, а это требует колоссальных затрат. Но куда более трудоёмкая задача — приобщить к нормальному труду погрязших в пьянстве и безделье жителей Выжженных земель. Во время правления Хадамарта большинство из них жили за счёт практики тёмной волшбы, многие даже обогащались на ней, а самые удачливые — пополняли ряды Темного Круга. Но с тех пор как Сильвира запретила тёмную волшбу, а Двор Секуторов неустанно и порой весьма жёстко следил за соблюдением её запрета, тысячи людей лишились заработка. И с каждым годом недовольных правлением Сильвиры в Выжженных землях становилось всё больше. Впрочем, как и в других провинциях Амархтонского Королевства.

Многие сановники, кто вскользь, кто прямо намекали на то, что многое из Идей Восстановления сиятельной королевы придется прикрыть. Для Сильвиры это означало пойти на тяжёлые жертвы. Идеи Восстановления — это было её личное детище, предусматривающее создание приютов для брошенных детей, развитие загородных поселений для покинутых стариков и калек, постройка новых храмов милосердия и, конечно же, содержание аделианских школ — наилучшего, как верила королева, средства от болезни равнодушия. В этих школах, каковые уже повсеместно открывались в Южном Королевстве, не только обучали грамоте, ремёслам и разным наукам. Там учили смотреть на мир иными глазами, постигать окружающее по-новому и не боятся идти личным путём, без которого невозможно познание Пути Истины.

Требовала средств на содержание и обновление армия Сумеречного города. Воины нуждались в новых доспехах, оружии, крыше над головой, пище и жаловании. За армию держал слово старший военачальник, пожилой, но бодренький архистратег Тибиус, в прошлом — тысячник войска южан, прославившийся в Амархтонской битве, как разумно-осторожный стратег. По его донесениям, пятнадцать шестисотенных когорт, расквартированных в городе и его окрестностях, содержатся в полной боеготовности и готовы выступить по первому сигналу. Девятитысячное войско по меркам одного города было внушительной силой, однако в случае войны с Тёмным Кругом может не хватить и этого. Тем более, что в этом войске было не так уж много тех, кто прошёл жестокую школу войны в штурме Амархтона. Та победа была дорого куплена: чуть ли не половина пятнадцатитысячной Армии Свободы осталась под крепостными стенами навсегда.

Услыхав о том, сколько золота придётся выделить на нужды армии в следующем году, казначей всплеснул руками:

— Это обжорство! На что идут такие деньги? Со времён штурма Амархтона мы не вступали ни в одно крупное сражение! Для поддержания порядка в городе достаточно и трёх тысяч. Не лучше ли сократить армию втрое, а средства направить на поддержание тех же Идей Восстановления сиятельной королевы!

Архистратег Тибиус недовольно засопел и сжал в кулак свою продолговатую, аккуратную бородку. Он был в давней вражде с казначеем и не мог оставить прямой выпад без ответа. Не слишком подкованный для дворцовых перепалок, он, тем не менее, старательно учился защищаться от нападок искушённых в этом деле придворных.

— Благодаря армии, почтенный, караваны из Южного Оплота в Амархтон защищены от нападений разбойников и даймонов Хадамарта. И только благодаря армии нечисть подземелий не вылезает на улицы днём, а Тёмный Круг сидит тихо…

Королева поспешила бросить архистратегу молчаливый взгляд, заверяя, что сокращать армию не намерена. Это было бы сущим безумием. Нет сомнения, что Тёмный Круг день за днём вынашивает план мести. И надо полагать, что его замыслы весьма близки к завершению. Конечно, у тёмных не хватит сил, чтобы обратить армию Сумеречного города в бегство, но королева ничуть не сомневалась, что Хадамарт по-прежнему остаётся их могущественным покровителем. Правда, после изгнания Тёмного Владыки из Амархтона маги осмелели и постоянно заявляют о своей независимости, но это не может быть правдой. Без покровительства Хадамарта они бы не рискнули так зазнаваться перед владычицей Сильвирой, отобравшей у них почти всю власть. У королевы не было сомнений в том, что Хадамарт готовит новую армию, собирает новые легионы даймонов где-нибудь в Тёмной долине Нерее, в дальнем Нефелоне или на южных островах, а то и под её носом — в Подземных Копях. Или даже в бескрайних, бездонных подземельях Амархтона, исследованных людьми Сильвиры едва ли на десятую часть.

Армию нельзя сокращать. Даже ради Идей Восстановления. Её нужно обновлять и пополнять. Друзья по Священному Союзу — морфелонцы — могут и не прийти на помощь в нужную минуту, а иных союзников у южной владычицы попросту нет. Не принимать же в расчёт сомнительное войско чашников Мглистого города. Хорошо хоть после последней встречи с королевой их Смотрители присмирели и вот уже шесть недель не заикаются о выводе когорты Мегория.

Конечно, королева не могла забыть о Площади Обелиска Скорби, где погибла её верная Зрящая Тальга. Конечно, она требовала от своих шпионов разыскать в Мглистом городе другие ковены жрецов крови. Решение этой угрозы нельзя откладывать на потом. Королева хорошо помнила Сферу Крови, попавшую в руки магов Тёмного Круга — оружие, едва не остановившее всю Армию Свободы. Без помощи настоящего красного жреца ни магам, ни архимагам не удалось бы создать такую мощь. Хвала Всевышнему, что в Амархтоне тогда не было красных ковенов, а если и были, то не участвовали в битве. Королеве страшно было представить, во что превратилась бы битва, если бы Хадамарт заручился поддержкой жрецов в красных мантиях. Но если теперь Тёмному Кругу удалось переманить их на свою сторону — дела плохи. Очень плохи.

Шпионы обшарили Мглистый город, по возможности заглянули в подземелья: следы ковенов были, но все они куда-то исчезли, будто чего-то остерегались после происшествия у Обелиска Скорби.

И ещё королеве не давала покоя назойливая мысль: почему тот жрец в красной мантии не убил её, беспомощную, сидящую возле умирающей Тальги?

Наконец совет закончился: обсуждение отношений с Чашей Терпения и Тёмным Кругом решили отложить на другой раз. Ещё не было отчётов от послов королевы в Тёмном и Мглистом городе, да и посланники от магов и чашников пока не заявлялись.

Королева была рада окончанию совета. Закончились причитания казначея о скудости казны, завершил свои мрачные предсказания по поводу трудной зимы Пелей, закончил деловитую речь о боеспособности армии архистратег Тибиус. Единственным из всех, кто излучал бодрость, был принц Этеокл, который не без пафоса заявил напоследок, что «нельзя падать духом, когда мы вершим новую эпоху, о наступлении которой наши отцы только мечтали!»

«Счастливый, — позавидовала ему Сильвира. — Скоро вернётся в родной Южный Оплот и забудет о тяготах амархтонской жизни».