Чтение онлайн

Вот, что называют в этих краях укоренением!

Марк глянул на лежащую у порога избы девочку с разбросанными золотистыми прядями волос. Тоненький росток обвивал детскую ручку, как вьюн, переползая постепенно на грудь и шею. Изо рта девочки поднимался стебелёк: стройный, с маленькими листочками. И будто в насмешку над оборванной маленькой жизнью на нём распустились три цветка с нежно-белыми лепестками. Глаза девочки, ещё нетронутые ростками, были открыты.

Марк скривился, словно от сильной боли, и тяжело задышал. Не пытаясь унять поднимающийся гнев, он сорвал цветок и застыл с ним, как заледеневший.

— Их нужно похоронить, — произнёс он сухим голосом.

— Это-то зачем? — всплеснул руками Лесовод. — Солимская зелень лучше всякой могилы похоронит.

— Заткнись… — прошипел Марк. — А вы все, за работу!

— Времени мало, — процедил Сурок.

— Это недолго.

Работа закипела. Возмущаться не стал никто, и даже вечно ноющий толстяк из десятки Марка засучил рукава. Лопаты здесь нашлись, и это облегчило задачу. Земля была рыхлая, мягкая и поддавалась легко. Сложнее было с проросшими телами. Двое наёмников осторожно приподымали погибшего, третий срезал выходящие из земли ростки. Обрывки зелёных щупальцев пришлось оставить в телах — вырвать их можно было только вместе с внутренностями.

На всё ушло около часа. Вдоль мёртвой фермы протянулась череда свежих могил с вырубленными знаками Пути Истины — не поленились шестеро юношей из Лесных Ковылей. Могил оказалось восемнадцать.

— Всё равно зарастёт, — сказал Лесовод, который хоть и оставался безучастным, но изредка подсказывал наёмникам как лучше срезать ростки и приподымать тела. — Нелюдь ничего человеческого не любит.

— Зарастёт, — согласился Марк. — Но важны не тела тех, что встретили вечность, а наши сердца. И если наша работа хоть чуть-чуть ослабит укореняющую силу лесного зла — мы не зря потрудились… Нет, мы в любом случае потрудились не зря! — поспешил он добавить.

— Это что же делается, братцы, — прошептал толстяк. — Если нелюди такое с простыми крестьянами творят, то что с нами сделают?

— Думай лучше о том, что мы с ними сделаем, — зло прошептал Сурок.

Двигались молча и почти без привалов. Пересекали широкие ручьи, мелодично звенящие под ногами, огибали небольшие озерца, покрытые большущими лилиями, пробирались по болотцам, следя за каждым шагом Лесовода. Час миновал за часом, и казалось, конца не будет этому лесу. Но вот понемногу заросли начали редеть, а узкая тропа стала шире.

— Оп! — вздрогнул вдруг Лесовод и отшатнулся назад.

У его ног торчала стрела с зеленоватым оперением.

— Тропу перекрыли. Ой, как плохо!

Движением руки Марк дал отряду команду «В укрытия!». Понятно, что их всего лишь предупреждают, но мало ли во что выльется это предупреждение. Марк шагнул вперёд, и тут перед носком его сапога в землю вонзилась ещё одна стрела.

— Уходите! — раздался хмурый мужской голос. — Дальше для вас дороги нет!

Марк, сам не понимая зачем, сделал ещё один осторожный шаг.

— В следующий раз стреляю в ногу! — предупредил невидимый стрелок, судя по голосу, откуда-то с дерева.

— Лесное Воинство? — громко спросил Марк, хотя и так всё было ясно. — Меня зовут Подорлик, я десятник наёмничьего войска сотника Феста. Мы преследуем отряд солимов с чародеями, похитившими девушек из Лесных Ковылей. Мы рассчитывали перехватить их в Раздорожной Таверне. И от вашей помощи мы бы не отказались…

— Убирайтесь! Возвращайтесь в свою конуру, лживые псы! — ответили недружелюбно.

— А ты сам, крикун, кем будешь, что так с десятниками Дубового Листа говоришь? — подался Сурок. — И откуда нам знать, что ты здесь не один?

Ответом был короткий пересвист с разных деревьев. Похоже, стрелков здесь около пяти.

— Для тебя, цепной пёс, я страж тропы! Убирайтесь! Мы не убиваем наёмников Морфелона, но угостим стрелой в ногу каждого, кто сделает ещё шаг.

— Да-а, неприятно будет ковылять, с пробитой ногой-то, — прошептал Сурок, подойдя к Марку. — Что будем делать?

— Не знаю. Эй, дед, обойти стороной можно?

— Не, этих не обойдёшь, хоть подковы к сапогам прибей, — вздохнул Лесовод, тоскуя, что изрядную часть вырученных денег, похоже, придётся вернуть.

Марк стоял в нерешительности. Он готовился к схватке с солимами, но не с Лесным Воинством, которое считал другом.

— Не понимаю, вы что же, солимам помогаете? — попытался он снова. — Или вам безразлична судьба девяти девушек из Лесных Ковылей, которых собираются принести в жертву?

Ответ был гораздо жёстче, чем Марк ожидал:

— Не лезьте в чужой край, наёмные псы! Вы принесли этой земле больше горя, чем солимы. Убирайтесь, мы не хотим осквернять эту землю вашей кровью!

— Слышь, Подорлик, мне это надоело, — шепнул Сурок. — Заговори ему зубы, а я, кажись, вижу, где этот дятел крикливый засел… Подберусь и собью топориком, как белку.

— Убьют, — шепнул в ответ Марк. — Им каждый твой шаг, как на ладони…

— Риск есть, конечно. А что делать-то? — взъярился Сурок. — Назад топать? Из-за каких-то ущербных лесных бродяг, возомнивших себя народными мстителями! — сейчас в голосе морфелонца ощущалась искренняя, давняя ненависть к Лесному Воинству. — Дай-ка я ребятам прикажу, они из арбалетов тоже кое-что умеют…

— Убивать своих? — Марк посмотрел Сурку в глаза.

— Да какие они свои? Ты только послушай его…

— Они люди. Мы здесь, чтобы защищать людей…

— Вот только проповедей не надо, ладно?

Марк не хотел спорить. Сурок был по-своему прав.

Оставался один-единственный шанс пройти этой тропой бескровно. Марк снял кожаный шлем и, вскинув голову, чтобы лучше было видно его лицо, громко заговорил:

— Слушайте меня, стражи тропы! Я не просто десятник наёмничьего войска. Моё настоящее имя — Маркос-северянин, Седьмой миротворец, ученик епископа Ортоса. Имя моей хранительницы секретов — Никтилена, прозванная Никтой, дочь Сельвана. Вы все её хорошо знаете, она не младшая в рядах Лесного Воинства. Так что, направляя стрелы в меня, вы целитесь и в неё! — Марк нарочито сделал паузу, чтобы эта мысль как следует дошла до лесных стражей. — Я всё сказал. А теперь я пойду со своими людьми вперёд. Хотите стрелять — стреляйте. И сможете похвалиться перед Никтой, что подстрелили Седьмого миротворца, который шёл исполнять то, для чего был призван в Каллирою!

Ответом была тишина. Не медля больше ни секунды, Марк шагнул вперёд по тропе.

— Откуда мы можем знать, что ты говоришь правду? — остановил его голос сверху.

— Никта хранит мой меч Логос. Мы прошли с ней через Золотой Бархан и Белое Забвение. Она защищала меня в битве с арпаками Эреба у Храма Призвания. Я спасал её из темницы колдуньи Амарты. Вместе мы бились с чёрным драконом Деймодом. Вместе пробирались через подземелья Амархтона в Аргос. Вместе взошли на Башню Мрака. Можете спросить у меня любую подробность о путешествии Никты и Седьмого миротворца, и я отвечу. Если, конечно, сами что-то знаете.