Чтение онлайн

И вот он — главный дознаватель целой столицы. Большой начальник и очень опасный для преступного мира человек.

Андрей Власович чувствовал волнение. Анатолий Федотович рассматривал товарища с цепким вниманием.

— Что привело тебя, друг мой? — произнёс он, криво ухмыльнувшись. Его длинные светлые волосы разметались по плечам. Хотя обычно дознаватель строго завязывал их в хвост, сейчас он расслабился во всех смыслах — полусидел на стуле, закинул ногу на ногу и попивал из кружки напиток.

Андрей Власович на мгновение опустил глаза, понимая, что друг, очень способный к считыванию мимики, сейчас пытается без слов определить, что происходит с ним.

— У меня к тебе пара вопросов, — улыбнулся Андрей Власович, не позволяя товарищу узнать слишком многое. — Мне вот просто любопытно… Как ты считаешь, колдовство существует? Истинное колдовство, я имею в виду, а не видимость колдовства.

Светлые брови Анатолия Федотовича поползли вверх.

— Интересную тему ты затронул. Почему спрашиваешь?

Андрей Власович не повёлся:

— Как я уже сказал, любопытство. А ты любитель отвечать вопросом на вопрос. Лучше расскажи, что ты думаешь по этому поводу.

Анатолий Федотович ухмыльнулся и отвёл глаза.

— Ну, я человек рациональный, придирчивый. Люблю реализм и науки. Долгое время считал, что колдовства как такового не существует. Что это не более чем фарс — попытка поживиться за счёт невежества народа. Пожалуй, так считаю и сейчас. Однако в моей практике были случаи, объяснить которые я не могу до сих пор.

— Какие именно? — уточнил Андрей Власович.

— Например, — задумался его товарищ, — существование неких участков земли, напрямую влияющих на состояние некоторых людей. Вот если ты или я встанем посреди некой неприметной полянки — ничего не будет. Но если на этом месте окажется другой человек, подверженный влиянию суеверий, с ним могут происходить странности. Он может терять подвижность тела, выглядеть безумным, говорить странные вещи. Или вообще молчать. Полная дезориентация. Я даже несколько раз проводил эксперименты. Думаю, всё дело во впечатлительности. Если у человека трезвый ум — с ним такого не случится. Если он недалёк от душевных болезней или слаб духом — начнёт поддаваться.

Андрей Власович был заинтригован.

— И что же это за явление? Научный мир как-то исследовал его?

Анатолий Федотович пожал плечами:

— Пока это ещё загадка. Пожалуй, я бы назвал это грозным словом — колдовство. Но уверен, что и этому найдётся научное объяснение. Когда-нибудь. А почему ты, мой друг, всё же спрашиваешь? Встречался со странными явлениями?

Андрей Власович поспешно отвёл взгляд:

— Не то, чтобы встречался… Просто, как любому человеку, живущему в этом мире, порой хочется расширить рамки своих познаний. Да и рядом постоянно трутся крестьяне — любители поболтать о колдовстве, ритуалах, о всякого рода сверхъестественных явлениях. Я-то слушаю, на ус наматываю. Но интересно: как оно на самом деле? Вот, например… — Он сделал паузу, будто задумавшись. — Например, может ли человек, будучи совершенно неуправляемым, жестоким, непримиримым и озлобленным, за очень короткий срок стать покорной овечкой с лицом ангела? Как бы ты назвал такую перемену?

Анатолий Федотович коротко рассмеялся:

— Одним словом — притворство.

— А если не притворство? А если что-то другое? — не унимался Андрей Власович. — Если исключить ложь, могло ли подобное произойти вследствие покаяния человека, осознания своих грехов и проступков? Как ты считаешь?

Анатолий Федотович скептически хмыкнул, но задумался:

— Могу сказать, что видал я такое на своём веку. Знаю пару человек из преступного мира, которые по непонятным мне причинам резко меняли образ жизни и ударялись в религию. И я могу сказать, что после этой перемены они являли собой образец благочестия и святости. Так что подобное возможно.

Андрей Власович облегчённо выдохнул. Это было столь красноречиво, что Анатолий Федотович рассмеялся:

— Вижу, мой друг, ты что-то скрываешь от меня. Тебе встретился подобный человек, и ты рад найти этой перемене объяснение?

Андрей Власович не нашёлся с ответом и решил перевести всё в шутку:

— Можно и так сказать, — рассмеялся он в ответ. — Просто есть одна девица, которая была холодна, как лёд. А теперь стала… теперь стала горячей и податливой…

— Горячей, говоришь? — усмехнулся Анатолий Федотович, похлопывая друга по плечу. — Бери, пока горячая. Давно я не видел тебя с таким горящим взглядом. Только учти, что женщины крайне искусны в том, чтобы прятать свои истинные лица. А после они могут запросто ударить тебя в спину.

Андрей Власович выдохнул:

— Эта не ударит, — произнёс он и сам себе удивился. Чувствовал такую глубокую уверенность в том, что сейчас сказал. — Она стала другой. И это навсегда. Я верю. Я готов поверить, наверное, даже в колдовство и волшебство. Поэтому готов поверить в её перемены.

Анатолий Федотович был впечатлён:

— Ты удивляешь меня, мой друг. Я знаю, как ты подозрителен с женщинами, насколько ты осторожен. Мне стоит готовиться к твоей свадьбе? Познакомишь меня?

Молодой человек улыбнулся в ответ:

— Познакомлю. Насчёт свадьбы — не знаю. Ещё нужно мнение дамы спросить.

— Ладно, я рад за тебя, — дознаватель протянул руку, прощаясь. — Мне пора бежать. Тут дело серьёзное: за городом то и дело находят трупы мёртвых девушек. Ни одной зацепки. А мне нужно разобраться в кратчайшие сроки. Увидимся!

Они попрощались.

Андрей Власович, воодушевлённый беседой, поспешил домой.

Андрей Власович вернулся из города удивительно воодушевлённым. Я всё время ловила на себе его взгляд. Сердце невольно замирало в груди, и мне приходилось бороться с ним.

Сегодня на ужин я приготовила котлеты и картофельное пюре. Ничего особенного, но Андрей Власович был в восторге. Возможно, он просто хотел сделать мне приятное — не знаю. Детям, кстати, пюре тоже понравилось. Как-то не привыкли в этом мире использовать картофель в таком виде.

Мы плотно поужинали. Детей я отправила спать, а Андрей Власович тронул меня за плечо и, немного смущаясь, предложил:

— Поболтаем немного на балконной террасе? Поглядим на звёзды…

Звучало это по-юношески романтично, и я не удержалась, хихикнула, тут же согласившись на подобное «свидание». Накинув на плечи шаль, направилась вслед за мужчиной. Мы поплутали по коридорам, пока не вышли на широкую балконную террасу, откуда открывался замечательный вид на подёрнутые дымкой полумрака окрестности.

Луна светила ярко. Похоже, уже ночь. Звёзды яркой россыпью радовали глаз — и ни одного знакомого созвездия.

На террасе уже стоял столик. На нём — чаша с ломтиками засахаренных фруктов, будто бы мы не только что из-за стола.

Сели на небольшой диванчик. Бедро Андрея Власовича будто невзначай коснулось моей ноги. Он сел так близко… это будоражило.

Я волновалась, как девчонка. Несмотря на то, что я запретила себе думать о чём-то романтическом, мысли, естественно, лезли, а уж как чувства бушевали… Но как же глупо на что-то надеяться! Не с тем прошлым, что было у Пелагеи и Андрея Власовича…