Чтение онлайн

— Где мои дочери? — произнесла жёстко, глядя ему в глаза.

Он рассматривал меня с изумлением человека, который только что увидел чудо.

— Как вы это сделали? — прошептал молодой человек, всё ещё не веря. — Я же видел… Вы вошли в огонь и вышли, а на вас нет ни следа копоти, ни ожогов.

Я улыбнулась:

— Можете назвать это испытанием моей праведности. Была бы грешницей — умерла бы в огне. А так… небо меня защитило.

Конечно, это были пафосные слова, но в них действительно была некая истина. Небо действительно меня защитило. Я действительно смогла победить этот колдовской огонь.

— Так где мои дочери? — нахмурилась я. — Я требую ответа.

Андрей Власович опустил взгляд.

— Они у вас дома. Я не стал их забирать.

Я удивилась:

— Почему?

Он снова посмотрел на меня, и во взгляде появилось что-то странное:

— Потому что… сам не знаю почему. Но когда уже был около вашего дома, вдруг подумал о том, что обязан дать вам ещё один шанс, Пелагея. Это безумие, я вам совершенно не верю… но это чувство было сильнее меня. Я даю вам ещё один шанс. Объясните мне, чем вы занимались в храме и в доме терпимости и как давно вы в таком плачевном положении?

Я задержала дыхание, рассматривая его изумлённо. Это же очередное чудо, не меньшее, чем огонь, который угас сам собой.

Неужели эта непробиваемая стена отчуждения дала трещину?..

Андрей Власович хотел учинить мне допрос, хотя я этому допросу была безумно рада. Кивнула, соглашаясь, но в этот момент голова дико закружилась, а ноги начали подкашиваться. Сознание стало уплывать куда-то, и Андрей Власович подхватил меня, как пушинку подняв на руки.

Голова оказалась на его плече, а крепкие руки бережно прижали меня к груди. Я даже почувствовала, как колотится его сердце.

— Пелагея! Пелагея! — он слегка тряс меня, а моя голова безвольно болталась туда и обратно. Я не могла даже веки открыть.

— Скорее! — гаркнул он неожиданным басом. — Фомка! Быстро лекаря! Остальные — убирать последствия пожара! Загасить остаточный огонь! Действуем! Фомич, ты за главного!

Отдав распоряжения, он рванул в дом, а я потихонечку приспособилась уютно болтаться в его руках.

Через несколько минут аристократ аккуратно опустил меня в прохладное облако постели, а я почувствовала такой уют, что захотелось свернуться клубочком и просто уснуть.

— Держитесь там, Пелагея! Держитесь, что бы с вами ни было. Может, вы всё-таки ранены? Сейчас прибудет лекарь и вас осмотрит. Только не вздумайте умирать, — он носился вокруг меня, как наседка вокруг цыплят, и мне стало смешно.

Губы сами растянулись в улыбке, и причитания Андрея Власовича резко прекратились. Он замер, и следующая фраза прозвучала с неудовольствием:

— Так вы меня разыгрываете? Вам совсем не дурно? Вы издеваетесь надо мной???

Я поспешила убрать улыбку с лица. Да, с ним нужно быть поосторожнее. Он мне не верит — и он прав. Если бы я по-прежнему была настоящей Пелагеей, то со мной нельзя было бы так поступать.

Я приоткрыла глаза и увидела, что он стоит надо мной и сурово разглядывает моё лицо. Но в глазах пылала уже не ненависть. Нет. А что-то другое. Беспокойство. Страх. Желание помочь.

Серьёзно?

Даже не выслушав меня, он так изменился… Сердце само собой заколотилось в груди. Вот я опять таю. Но я не забуду того урока, который получила сегодня.

Я должна умереть для мнения других людей. И для его мнения — особенно. Мне должно быть всё равно, что он думает обо мне. Это должно стать неважным. Быть превыше всего — моя единственно правильная задача…

Воспоминание об этом охладило, и я прекратила чувствовать себя счастливой от заботы Андрея Власовича. Как же глубоко я уже окунулась в омут… Похоже, этот мужчина мне не безразличен. Как я могла в такое вляпаться?

Впрочем, всё. Хватит об этом.

Попыталась присесть, на что получила жёсткое возмущение от Андрея Власовича:

— Не двигайтесь, пока не придёт лекарь. Это всё очень серьёзно. Не шутки. Вдруг у вас внутренние повреждения?

— Да с чего вдруг? — бросила я. — У меня ничего не болит. Это просто слабость, усталость. Я давно ничего не ела с этими нервотрёпками.

— Правда? Настя! — крикнул он так громко, что у меня уши заложило.

В комнату пулей влетела девчонка с растрёпанной белоснежной косой.

— Да, господин! — она смотрела на Андрея Власовича испуганно. Похоже, когда он гневался, его боялись все.

— Немедленно принеси для госпожи лёгкий ужин. Какую-нибудь молочную кашу. И побольше мёда добавь. Быстро!

Настя убежала, а Андрей Власович начал прохаживаться по комнате, сцепив за спиной руки. Я лежала и наблюдала за ним из-под опущенных ресниц.

Какой у него благородный профиль. А эти волосы… пушистые, длинные. Сейчас они были завязаны в низкий хвост, но несколько прядей выбились из причёски, обрамляя лицо. Этакий херувим с крутым нравом…

Ладно, я опять о том же. Да не получается не любоваться несмотря на то, что этот барон… иногда такой баран.

Когда принесли ужин, я просто набросилась на тыквенную кашу. Она была в меру сладкой, сытной. Как давно я не ела такой вкуснятины! Наевшись, почувствовала прилив сил. А тут уже и лекарь явился.

Им оказался какой-то старик — сухонький, низкорослый, но с цепким взглядом. Послушав мой пульс и уточнив самочувствие, он повернулся к Андрею Власовичу и с лёгким кивком сообщил:

— Госпожа в порядке, просто переутомление. Ей требуется отдых и хорошее питание. Организм ослаблен. Возможно, в последнее время она плохо питалась.

Андрей Власович кивнул, вынул пару монет, дал лекарю, и тот поспешил прочь. После чего молодой человек посмотрел мне в лицо:

— Ладно, поговорим с вами завтра, когда вы отдохнёте. Но не обижайтесь: я вас запру. Не хочу, чтобы вы сбежали раньше, чем мы с вами всё обсудим.

— Если вы не собираетесь причинить вред моей семье, я никуда не сбегу, — ответила кротко. — Я устала убегать. И я тоже жажду прояснить наши отношения.

Последняя фраза прозвучала как-то двусмысленно. Как будто эти отношения у нас с Андреем Власовичем БЫЛИ. Он вздрогнул, а я устыдилась. На самом деле я не вкладывала в эти слова никакого особенного смысла, но этот смысл почему-то проскользнул, и я получила долгий, испытывающий взгляд.