Чтение онлайн

Андрей Власович остался несколько неудовлетворён, но в то же время не стал больше допытываться.

— Ладно, отдыхайте, — произнёс он. — Я попрошу служанок принести вам чего-нибудь лёгкого поесть. Не вздумайте выходить сама! На столике есть колокольчик — звоните.

Он снова схватил мою руку, снова поцеловал её и ушёл. Я облегчённо выдохнула, прижав руку к груди, и в этот момент что-то почувствовала. Почувствовала, что на шее… нет медальона! Лихорадочно зашарила по телу и по постели, но его точно не было. Он исчез.

Меня охватило ликование. Значит, полная победа! На глаза навернулись слёзы — слёзы счастья. У меня получилось!!! Пелагея изгнана из этого мира и никогда больше не сможет вернуться!

Дай Бог…

Прошло несколько дней. Я сидела в кресле-качалке, читая занимательную книгу. Немножко примитивную, наивную, но всё же увлекательную. Настоящий роман о любви местного производства.

В дверь постучали. Я подумала, что служанка принесла обед, но вошёл Андрей Власович. Он принёс мне еду сам, поставил её на столик. И вдруг присел на корточки рядом, посмотрел снизу вверх с такой пьянящей улыбкой, что сердце моё, бедное-бедное сердце, заколотилось в груди, как сумасшедшее.

Снова схватил меня за руку — это уже стало традицией. Он делал это всякий раз, когда приближался. Целовал пальцы, сжимал крепко-крепко, будто боялся отпустить.

Через некоторое время, будто налюбовавшись вдоволь, начал говорить:

— Я чуть с ума не сошёл, думая, что потерял вас навсегда. Как сильно корил себя за те глупые ошибки, которые совершил… Тысячу раз прокручивал в голове, что именно вам скажу, какими словами открою своё сердце. И теперь я пришёл сделать это!

Я почувствовала, как его рука начала подрагивать. Вот это да! Эпичность и серьёзность момента зашкаливали.

— Пелагея, — он на мгновение опустил глаза, выдохнул и посмотрел на меня снова. Глаза его сияли. — Я люблю вас. Больше жизни. И не могу без вас ни дня, ни часа!

Я была смущена, потрясена.

— Вы любите меня? — прошептала одними губами. — Вы уверены в этом?

Он взволнованно воскликнул:

— Да, безусловно! С того самого дня, как вы вошли в мою жизнь обновлённым человеком. Я долго не понимал, что со мной происходит. Злился. Но теперь четко осознаю: вы для меня всё! А ещё я знаю, что то некое помрачение, которое было с вами в прошлом, никогда не вернётся. Я думаю, ваша агрессия и неправильное поведение были следствием колдовства.

— Вы же не верили в колдовство, — заметила я, чувствуя, как на меня накатывает неестественное веселье.

— Я был глуп, — поспешил ответить Андрей Власович. — Глуп и недальновиден. Оно существует. Теперь я это вижу. Каким-то образом вы освободились. Вы свободны. Вы живы! И полностью победили. Не уверен, откуда я это знаю… но я чувствую всей душой…

«Надо же, какой проницательный», — подумала я.

— Поэтому прошу вас, Пелагея, — он придвинулся ближе, заглядывая мне в глаза, — умоляю вас, подумайте над моим предложением. Станьте моей женой! Вы сделаете меня самым счастливым человеком на свете. Не ради долга. Не ради какой-то выгоды. А ради той любви, которая есть в моём сердце. Я надеюсь, что хотя бы толика подобных чувств есть и у вас. Я очень на это надеюсь! Прошу вас, отыщите их в своём сердце…

Невольно на моем лице расплылась улыбка. Мне бы хотелось её скрыть, но не получилось. Увидев эту улыбку, Андрей Власович воспрянул духом.

— Наверное, после столь яркого признания у меня просто нет выбора, — сказала я, с наслаждением наблюдая за его меняющимся лицом. — Да, Андрей Власович! Я согласна…

Глаза молодого человека ярко вспыхнули от нахлынувшего на него счастья…

Последние дни Андрей Власович не отходил от меня почти ни на шаг. Он лично приносил мне еду — ни служанки, ни помощники не допускались. Всё делал сам. Ставил поднос себе на колени, поправлял подушку, садился рядом. И даже — Господи прости — кормил с ложечки, как маленького ребёнка. С каким-то невыразимым трепетом, с радостным блеском в глазах, от которого у меня внутри всё таяло.

— Ну что вы, — пробовала протестовать, — я же не совсем больная…

— Я знаю, — с улыбкой перебивал он. — Но мне так спокойнее. И… приятнее.

Аккуратно подносил ложку к моим губам, наблюдая, как я ем, будто это было важнейшем событием в его жизни.

Однажды он принёс маленькую баночку с персиковым вареньем. Домашним, солнечным, тягучим.

— Попробуйте, — сказал он, ловко зачерпнул ложечкой сладкую дольку и протянул мне.

Я слизнула варенье с ложки, Андрей Власович, отодвинулся, но в тот же миг его взгляд остановился на моих губах. Пауза, непонимание — и вдруг он подался вперёд и… слизнул каплю, что осталась на моих губах, мимолетным поцелуем.

Я вздрогнула. Ошеломлённо уставилась на него.

Он тоже застыл, будто только сейчас понял, что сделал. Выпрямился, покраснел до самых ушей и начал оправдываться:

— Простите, не знаю, что на меня нашло…

Я засмеялась, стремительно убрала с его колен поднос на столик рядом, после чего схватила его за лицо руками и впилась в его губы поцелуем. Дерзким и сладким.

Что тогда началось!

Андрей Власович буквально расплавился, как сыр на сковороде. Руки задрожали, губы обожгли, дыхание его стало прерывистым и хриплым. Он сгорал в этом поцелуе, как в пламени, забыв, наверное, как его зовут. Качнулся ко мне, и вот мы уже вдвоем катаемся в постели. Тела сплетаются в одно, причем, я совершенно не стесняюсь действовать дерзко и активно.

И всё же он остановился. Приподнялся, навис надо мной, тяжело дыша. Щёки пылали, волосы были взъерошены, глаза горели, как у хищника.

— Что вы делаете со мной, Пелагея??? — простонал отчаянно. — Я… я становлюсь несдержанным животным!

Я расхохоталась. Честно, до слёз.

— Это вообще-то нормально, если вы не знали. Вы мне нравитесь, я вам… тоже вроде как. Всё логично.

— Я знаю! — вскричал он и вдруг быстро скатился с кровати на пол. Поспешно поднялся на ноги и судорожно выдохнул. — Мы назначим сочетание через неделю. Не через месяц, а через неделю. Я больше не выдержу!

Он сорвался с места, рванул к двери, оглушённый собственным решением.

Я осталась сидеть в кровати, растерянно глядя ему вслед. Несколько долгих мгновений молча таращилась в никуда, осмысливая только что произошедшее, а потом…

Потом рассмеялась. Боже, ну что за скромник! До колик в животе забавный. Серьёзный, взрослый мужчина, а ведёт себя, как дитя.

Но при всём этом… он нравился мне именно таким…

Девочки были в восторге, когда узнали, что мы с Андреем Власовичем женимся.

Лера тут же радостно назвала его папой, без тени смущения и неловкости. Обнимала его, щебетала, водила за руку по дому, показывала свои куклы, и даже пыталась что-то нашёптывать на ухо — явно очень важное и исключительно девчоночье. А он… он сиял. Сиял так, будто получил самую желанную награду в жизни.

Валя была гораздо более сдержанной, впрочем, как всегда. Она лишь однажды осторожно, почти шепотом произнесла слово «отец». Так, пробно, будто примеряя слово на вкус и не зная — сладкое ли оно или горькое.