Чтение онлайн

– Но за эти годы ты, наверное, с каждым разобрался?

– Ну, более или менее. Хотя… В самом деле, имеется тут одна комнатка в дальнем углу. Полностью обшитая железом. Можно сказать, бронированная. С кодовым запором. Я как-то сунулся со своей мыльницей, но замок сразу же распознал несанкционированное вмешательство и заблокировался наглухо. О чем и объявил каркающим голосом из динамика над дверью. Потом добавил, что следующая попытка приведет к инициации ядерного заряда внутри. Может, и шутка. В смысле, что ядерный.

– Чего хранится, знаешь?

– Нет, но, кажется, видел, как оно выглядит издалека. Завозили именно в то утро, когда я тут на посту стоял. Подошла фура, развернулась задом, изнутри высыпали бравые ребятки в армейском камуфляже и бегом выстроили оцепление. Не наши, по повадкам натасканные волкодавы. Из тех, что сначала стреляют, а потом начальство за них думает, чем обосновать. Мордатого прапора выгнали из склада, меня начкар тоже отвел за линию. Потом двое выволокли из кузова контейнер, типа бака с двумя ручками, и протащили в арсенал. Третий просто сопровождал. Минут через пятнадцать вышли обратно, все загрузились в фуру и отбыли. Мордатый начал было бурчать про то, как же ему нести ответственность, коли ключа не оставили? Начкар посоветовал обращаться к командиру части. Других разговоров по этому поводу не припомню.

– Контейнер-то металлический?

– Судя по тому, как носильщиков гнуло, может, даже свинцовый.

– Плюс бронированные стены, – раздумчиво добавляет Брайан. – И тем не менее, не экранирует. А счетчиком Гейгера возле комнаты проверял?

– Отклонений от общего уровня нет.

– Какие еще индикаторы излучений существуют?

– Биологический, – усмехается братуха. – Правда, с надежностью он только одно определяет. Ежели все сразу померли, то излучение точно есть.

– Подожди-подожди, а ежели наоборот?

– В смысле, не все?

– В смысле, совсем не померли. Ни сразу, ни потом. Когда бы уже и удивления не вызвало.

– А, вон ты о чем. Ну а что за резон в таком случае прятать чудодейственный контейнер в гарнизонном складе? Пользовались бы наперебой.

– Возможно, это всего лишь побочный эффект. За теми, которые исследовали, и не распознанный. Когда, говоришь, его привезли? За какое время перед тем, как ты заступил на свою последнюю нескончаемую вахту?

– Да почти накануне, где-то за неделю. Думаешь, одно с другим связано?

– С уверенностью не скажешь, но именно в последнюю неделю стало понятно, что Зверя уже не удержать.

– Слушай, – загорается братуха, – а давай ковырнем прямо сейчас!

– А ну как в самом деле рванет? Разнесет все по окрестностям, тогда уж точно растащат. Получится, не исполнил долг. Последний оплот рухнет. Кстати, я тут к тебе пацана направлял, вихрастый такой…

– Был вихрастый. Познакомились. Обсудили, как лучше выяснить, куда Харя своих подопечных сплавляет. Разработали одну многоходовку.

– Благое дело. А то тут все потихонечку приберут к рукам, пока местные дремлют себе. Три века, как один. С места не стронешь. А если и стронешь, корневища дальше не пустят. Пацан-то, вроде, из других. В следующий раз когда собирался?

– Обещал на днях, как первые результаты появятся.

– Можешь ему просьбу передать? – поднимает взгляд Брайан. – От меня лично.

– Отчего же не передать?

– На востоке есть змееловное племя, он знает. Пусть как-нибудь заглянет к ним, не нужно ли чего? Заодно дурачку нашему привет передаст.

– Как он там?

– В гору пошел, теперь уже старший охотник.

– Представляю, – смеется братуха. – А они что, все такие?

– Ну, в общем… друг друга стоят. Хотя за главного в стойбище шаман, так тот достаточно толковый. Обращаться лучше к нему. От места встречи, к которому вихрастый меня водил, нужно подняться в верхнюю долину и свернуть в пятый распадок по левой руке. Запомнишь?

– От места встречи вверх и пятый распадок налево.

Братуха сопровождает слова последовательным загибанием пальцев на вскинутой шуйце, оставляя оттопыренным лишь мизинец.

Наглядно.

– А про старое стрельбище удалось что-нибудь выяснить?

– Выбираемся из городка через ворота, минуем блокпост, по главной подъездной выписываем длинную загогулину, выходим на северную магистраль и первый же сворот вправо.

Для иллюстрации братуха привлекает уже десницу. Сначала изображает ею колено змеиного извива, затем из сжатого кулака выбрасывает в правую сторону большой палец.

– А дальше по прямой?

– Ну, в том смысле, что безвариантно. Примыкающая дорога загибается обратно к югу, достигает железки из рудников и тянется вверх до разъезда. Пересекает пути и почти в самом начале восточного ответвления заныривает в каменоломный карьер. Схемку я тебе набросал.

Братуха достает из нагрудного кармана обрывок старого плаката.

Рассматриваем изрисованный оборот. Затем ориентируем план в соответствии с розой ветров.

Так и есть, примерно из тех краев мы вчера и вернулись. Та же возвышенность, склоны только другие, уже не западные, а северные, ну, может быть, северо-восточные. Железнодорожная ветка начинается, видимо, на вершине, так что непонятно, которым кругом до искомого стрельбища ближе, через заброшенный лагерь и рудничную станцию или по дороге, использовавшейся военными.

– Обвал в каком месте? – спрашиваем у братухи.

– Да вроде уже на подступах. Там железка выбирается из ущелья, а его как раз и завалило. Заодно с переездом, который прямо на выходе.

– Ущелье-то длинное?

– Кто знает, на кроках оно прорисовано не до конца, просто обрезано. То ли посредине, то ли еще как. Полностью копировать с двухверстки, наверное, было лень.

Похоже, путь через вершину отпадает. Ну и ладно, семенить по шпалам не самое великое удовольствие. Хотя Брайану сие, возможно, и неведомо.

Зато ему ведомо другое. Пора!

– Ну что, братуха, – говорит он, поднимаясь с топчана, – пойду я.

– Иди, – отвечает названный. – Или оставайся, если хочешь.

– Лучше ты со мной.

– Да тоже не могу. С поста меня никто не снимал. Не то чтобы я такой правильный. Просто в самом деле есть ощущение, пока склад стоит в неприкосновенности, прежнее не умерло. Как только разграбят, все станет уже бесповоротно. Всосет в себя. Чавкнет и над головой сомкнется. Хотя и ерунда это, конечно. Последний гвоздь, честное слово…