Чтение онлайн

— Спасибо, — выдохнула она. — мне еще никто не делал такие подарки.

А потом обняла и поцеловала в щеку.

— Леонид Дмитриевич, вставайте!

Четыре_пи сделал вид, что еще спит, хотя проснулся точно в оговоренное время. Просто ему внезапно захотелось, чтоб его разбудили. И ее прохладная ладонь осторожно коснулась щеки.

— Леонид Дмитриевич… просыпайтесь.

Четыре_пи открыл глаза и тут же принял сидячее положение.

— Ого, как резко! — воскликнула Света.

— Это профессиональное. Через минуту я буду готов.

Света кивнула и вышла.

Он плеснул на лицо холодной водой, прополоскал рот, оделся и вышел из дома. Света ждала его у крыльца.

— Готовы?

— Всегда готов! — сказал Четыре_пи бодро.

В темпе Светланы до фермы примерно минут 20 ходьбы. Было зябко и темно. Ночами уже вовсю царили заморозки, а в предутренние часы эти заморозки достигали максимального уровня остервенения. В местных одежках, пусть и соответствующих климатическим условиям, Четыре_пи ощущал себя скованно и ненадежно. Даже кончики ушей мерзли. А вот идущая рядом Света выглядела всем довольной. Косынка из плотной светлой ткани плавно врастала в воротник странной куртки, которая на сельском диалекте называлась телогрейкой. Затем теряющиеся на фоне ночи штаны, заправленные в резиновые сапоги. В руках сумка. Если посмотреть в инфракрасном диапазоне, то в сумке что-то теплое, наверное, термос с чаем. И как она каждый день по сумракам холодным бродит, тоскливо и с жалостью подумал Четыре_пи, месит подошвами стылую грязь, не ропщет. А могла бы в столице изучать искусство, озвучивать и визуализировать классическую литературу. Но нет. Смело шагает вдаль и в темноту. А я-то зачем иду за ней. Какие модернизации хочу предложить. До уроков еще целых три часа. Дети сны досматривают. Не входят в программу внедрения визиты к коровам. Это импровизация какая-то.

Вскоре дорога закончилась, вернее превратилась в тропинку, а затем уперлась в приземистое длинное здание, вход в которое освещала качающаяся на ветру лампа. Вот и на заметку… наладить нормальный источник света.

Затем как-то резко запахло. Вернее, завоняло. Да так, что глаза стали слезиться. Четыре_пи включил респираторную фильтрацию и с удивлением взглянул на Светлану. Девушка даже не поморщилась. В предбаннике повесила сумку на крючок, стала стаскивать телогрейку. В углу комнаты стоял неказистый, много раз крашенный стол. За столом в обрамлении чайника сидела дородная женщина с уставшим выражением глаз и двух подбородков.

— Привет, Ильинична! — звонко поприветствовала Света.

Подбородки кивнули.

— Здорово, здорово! Светка, первотелок своих раздои как следует. Там у двоих вымя совсем слабое… Всю ночь маялись. Хорошенько помни.

— А с Зойкой что?

— Кажись, отдоилась животинка. Попозжа к обеду Михалыч придет, посмотрит. Да и без ветеринара ясно. На убой скотинку.

— Да как же, Варвара Ильинична! — запротестовала девушка, — Нельзя Зойку на убой. Это ж первосортная корова. Ударница. Пудовые удои три сезона подряд. А мы ее на мясо?!

— И что? Хочешь, чтоб она прямо в стойле померла? — Женщина вздохнула и спросила. — А это кто?

— Это Леонид Дмитриевич, учитель из школы, — грустно представила гостя Света. — Он еще и инженер. Обещал кое-что тут наладить у нас в хозяйстве.

Варвара Ильинична рефлекторно подбоченилась, выстроила подбородки в линию и расплылась.

— Очень приятно! У нас обычно с гостями туго. Все больше свои, да коровы. Да и налаживать тут… покормить, надоить, да навоз убрать. Молочко то любите?

— Люблю, — кивнул Четыре_пи. — Особенно творог.

— Вот заодно и посмотрите, как достаются эти твороги. Проходите!

Света, открыла пропитанную известью дверь, и они вошли. Фильтры сбоили. И периодически Четыре_пи передергивало от острых сероводородных миазмов. По сторонам длинного прохода за нехитрыми ограждениями рядами стояли большие гладкошерстные звери. Звери мычали, скребли копытами полы, жевали и, судя по всему, обильно испражнялись. Коров было много и гадили они все. В академии на Десять_кью курсантам повышали порог брезгливости, но срущих земных коров магистры не предусмотрели. Даже на самых отвратительных реконструкционных занятиях было гораздо стерильнее. У Четыре_пи кружилась голова и вообще его неординарно мутило. И только присутствие Светланы удерживало в фокусе. Девушка словно не обращала внимания на присутствующий вокруг вонючий кошмар. Она достала перчатки и стала раскладывать в специальные кормушки вязанки сушеных трав. Парнокопытные благодарно чавкали и издавали низкочастотные протяжные звуки.

Между тем, в помещении возникли и другие доярки. С шутками-прибаутками они распределили по стойлам сено, потом вооружившись лопатами, стали выгребать навоз. Дружно так, слаженно, со знанием дела. Наполняли лепешками допотопные тележки, а затем, по длинном коридору, откатывали их к воротам на противоположном конце фермы. Там тележки принимал тщедушный мужичонка. Он транспортировал их куда-то за пределы помещения, очевидно, в специализированное навозохранилище. Нужно бы выяснить, что они делают со всей это кучей дерьма. А ведь куча, это мягко сказано. Это за один день куча, а за неделю?

Доярки посматривали на него с интересом, но не навязчиво. Все-таки дел у них было по горло и простоев в работе не наблюдалось. Откуда ни возьмись появились металлические ведра и табуретки на коротких ножках и коров принялись доить. Слегка адаптировавшись к духу и виду окрестностей, Четыре_пи прибился к Свете и отчаянно думал о предстоящих модернизациях. Так, первое… вытяжки и нейтрализаторы запахов. Второе — автоматические конвейеры для подачи корма. Третье — система очистки продуктов метаболизма. Вероятно, потребуется лоточные механизмы с пропускной верхней поверхностью и подвижной нижней. И все это с работающим в унисон санитарно-гигиеническим импульсным омовением животных. В сознании разведчика развертывались стройные схемы с расчетами и моделями узлов. Постепенно ферма превращалась в полностью автоматизированный высокотехнологичный комплекс, даже не требовавший присутствия живого оператора. Светлые своды из пластичных материалов, чистые благоухающие коровы…

— Рада, ну чего ты боишься, дуреха, — в мир инновационной фермы ворвался ласковый голос Светланы. — Давай, стой смирно, я тебя разомну… Да не больно, нежно… Вот так…

Девушка массировала вдоль и поперек грязно-розовое вымя с набухшими наростами. Корова норовила дернуть бедром, но доярка хлопками да поглаживаниями профессионально пресекала все попытки животного проявить характер. Затем она ловко привязала нервный хвост животинки к норовистой ноге и подставила под вымя ведро. И стала методично дергать за наросты. Оттягивать их вниз. Послышался характерный звук соприкосновения струй с оцинкованной поверхностью. Белые хлесткие подачи постепенно заполняли ведро. Движения Светы были точны и безукоризненны. Да, пожалуй, без человека не обойтись, подумал Четыре_пи. Необходим одушевленный фактор. Коровы наверняка эмпатически восприимчивы, а значит для нормального процесса сбора молока нужен гуманитарный контакт. А вот сам процесс воздействия на соски можно и нужно механизировать. Если на каждый сосок надеть воздействующую фрикционную насадку, то можно одновременно манипулировать всей молочной железой. Значительный шаг вперед по сравнению с парой рук.

— Хотите попробовать? — спросила Света, покрасневшая от усердия.

— Что? — Четыре_пи даже испугался. — Доить?

— Это несложно, — ободрила девушка. — Глядите, хватаешь вот тут… за основание, а потом книзу и чуть в сторону. Одновременно и сильно, и мягко. Давайте, у вас получится!

— Нет! — отпрянул он. — Я и так все понял.

— Если не попробуете, то как сможете оценить наш нелегкий ручной труд? — спросила Света не то чтобы с укоризной, но с упреком.

Четыре_пи зажмурился. Возмужавший в несколько рафинированных условиях генномодифицированного питания он никогда не задумывался о натуральном первобытном хозяйстве. Это отвратительно! Вся эта ферма рассадник антисанитарии и паразитирующих бактерий. Но с другой стороны, как упустить возможность вживую поучаствовать в самобытном туземном процессе. Нужно просто переступить через вколоченные во время учебы нормы. В конце концов, вот она настоящая жизнь. Это не учеба, даже не экзамены. Это просто будни пилота дальней разведки. И если для успеха миссии требуется подоить неумытую корову, он это сделает!

— Подвинься — Четыре_пи решительно полез под вымя, смело выдохнул и целеустремленно схватился за сосок.

Света удивленно посторонилась. Он потянул вниз, корова вздрогнула, почуяв незнакомое прикосновение, но из невидимого отверстия низверглась тонкая, но уверенная струя. Четыре_пи уже работал двумя руками. Молоко прибывало.

Когда ведро наполнилось примерно на половину, разведчик ощутил под пальцами пустоту. Вымя словно схлопнулось, и из гулкой цистерны превратилось в дряблое полотнище.