Про две жизни и одну смерть
Шрифт:
Инструктаж от Лидии выглядел так: нажимаешь на кнопку, ждешь отработки таймера, выливаешь получившуюся бурду в чашку, улыбаешься. Улыбка, по заверениям хозяйки, делала даже гадостный кофе вкусным, так что это был обязательный ингредиент. С ним-то были проблемы, и Лидия, поглядев на Агнию, сказала:
— Ладно, ты все равно не со столиками будешь работать.
Бросив предостерегающий взгляд на хихикнувшего Адриана, Агния нацепила серый фартук и принялась внедряться.
Работа оказалась примитивной и скучной, так что она успевала присматривать за Редом, одновременно прощупывая окружение. Никто из входящих посетителей не привлекал внимания, заговоренных предметов в гостевом доме не было, а все «теневые» работники — повара и горничные — были обыкновенными людьми. Ни одного признака темных сил вокруг, напротив, даже лужайка у гостиницы зеленела ярче, чем соседская.
Оставалось следить, чтобы братья не переходили черту. Агния ограничила их поползновения твердо — соревноваться они могли только в том, у кого чек получится длиннее. Никакого флирта, номеров телефонов на салфетках или «часочка в комнате».
Уже к полудню кофейня забилась под завязку, и Агния порадовалась, что посадила Реда за самый непопулярный столик у туалета, поближе к барной стойке. Она выдала ему бумагу и карандаш — специально дала только один черный. Вручив листок с переписанным по памяти стихотворением, она велела Реду заняться делом, а не всякой ерундой. Магнус уверил её, что тот все запомнит, когда пройдет восстановление до конца. Пусть учится, раз бездельничать не захотел.
Ред вертел головой по сторонам, а потом снова возвращался к листу перед собой, рядом росла стопка уже исписанных. Агния поначалу незаметно тянула шею, чтобы разглядеть, получается ли у того, а потом разозлилась на себя и пошла проверять.
Слишком поздно заметив её приближение, Ред попытался прикрыть работу листком с тремя кривыми строчками, которые Агния, при всей фантазии, не смогла прочитать. Остальные листы заполняли весьма недурно нарисованные портреты посетителей. Рисунки были по-детски простыми, но узнаваемыми: вот дама, заказавшая лавандовый раф, пьет свой кофе, оттопырив мизинец, вот Адриан (или Ренард) радостно скалит все тридцать два, а вот… Агния моргнула. Много, очень много изображений самой Агнии с высоким хвостом и в фартуке.
— Потрать ты столько сил на учебу — и без проблем справился бы с заданием, — сказала она сухо.
Никто и никогда не уделял ей столько внимания. Она понятия не имела, что на это сказать. Хватит пялиться? Найди натуру получше? Зачем ты это делаешь?
Редьярд только вздернул подбородок — извиняться он не спешил.
Агния с раздражением подумала, что и наказать его не получится. Никакого обеда, пока не сделаешь? Я тебя высеку? Не по душе ей были такие угрозы, а если пугать попусту — Редьярд уверится в своей безнаказанности, и тогда останется только седло на себя нацепить, чтобы тому было удобнее на ней ездить.
— Спишь сегодня в комнате близнецов.
Замерев, как испуганный кролик, Ред помотал головой и быстро потянул на себя чистый лист.
То-то же!
Агния, довольная воспитательным эффектом, собралась вернуться к стойке, когда губы словно сами по себе задвигались:
— У тебя хорошо получается.
Редьярд оторвался от вкривь и вкось написанного слова и посмотрел на неё в растерянности.
— Красиво рисуешь. Если хочешь, я принесу тебе цветные карандаши, когда закончишь с переписыванием.
Впервые после страшной ночи Ред улыбнулся ярко, и взгляд его сделался обожающим.
— Сестрёнка, ты — лучшая! Я все напишу, — сказал он и бросился с усердием выводить строчки, высунув кончик языка.
Агния знать не знала, что похвала творит с детьми такие чудеса. А вдруг и на взрослых действует? Прикидывая, на ком провести эксперимент, она обернулась, и в этот момент поняла, что все посетители смотрят на них. Глаза дам опасно блестели, и казалось, что Агнию окружают хищники.
Она медленно отступила за стойку.
— Привет! — сказала одна из посетительниц, улыбнувшись. — Это твой? Чудесный малыш.
«Мой!» — хотелось рявкнуть Агнии. Мой придурок-подчиненный, мой подопечный. Глупый демон, который умудрился словить проклятие, и то едва не оставило от его личности одни осколки.
Вместо этого Агния растянула губы в вежливой улыбке и сказал:
— Брат. Я за ним присматриваю.
— Видно, что он в своей сестре души не чает. Могу я его угостить чем-нибудь вкусненьким?
В этот момент к стойке подошла еще одна дама.
— Ах, такой послушный мальчик, совсем не мешает работать. Я тоже хочу его угостить!
Лидия, которая вернулась, чтобы проверить, как идет работа, навострила уши.
— Думаю, стоит спросить у него самого, — сказала Агния, поймав горящий взгляд хозяйки.
Дамы устремились к столику и принялись кудахтать над ошарашенным Редьярдом. Предприимчивый Ренард, почуяв прибыль, как из под земли вырос рядом с дамами, готовый принять заказ.
— Я и не думала, что эта мелочь так подействует на клиенток, — прошептала Лидия.
Агния видела, как в ее голове эта мысль превратилась в бизнес-план.
— Сестрёнка? — растерянно позвал Ред.
Агния подошла, отметив, что за столик подсела еще одна женщина, и вся троица теперь яростно листала меню.
— Можешь хоть все попробовать, но если съешь слишком много — живот заболит, — предупредила она.
— Не беспокойся, милая, мы просто хотим побаловать твоего братишку, — сказала третья дама. — Сестрички проследят, чтобы Ред съел не слишком много сладостей.
Остальные дружно кивнули.
В этот момент с кухни вернулся Ренард, выгружая на стол тарелки с десертами.
— Ах, Ред такой молодец! — восторженно воскликнула первая, разглядывая рисунки, которые Редьярд принялся собирать, освобождая место на столе. — Вот, возьми! — она пододвинула ему тарелку с пирожным.
— Половинка тебе, — тут же сказал Ред, разломив вилкой нежное тесто.
Женщины замерли, готовые разрыдаться от умиления.
— Ешь сам, — выпалила Агния. — Я такое не люблю.
Дамы метнули взгляды-ножи в Агнию, Редьярд поник.
— Давай сюда, — быстро передумала она, выхватывая из его рук вилку.
Под щенячьим взглядом Редьярда она прожевала и проглотила кусочек пирожного, даже не поморщилась, а потом молча дала знак Ренарду встать за стойку. Стараясь не привлекать внимания, Агния стянула фартук и вышла из зала.
Повезло, что туалет был свободен.
Агния понятия не имела, откуда взялось столько черной жижи, которой её рвало. Всего-то один укус сделала! Наконец она почувствовала, что больше не хочет выблевать свои внутренности, и умылась. Она открыла дверь, вытирая влажные губы, и замерла — на полу перед туалетом, обняв колени, сидел Редьярд.