Чтение онлайн

– … и жрали тоже одни макароны с постным маслом. Много давали. Мясо, окорочка эти, картонные на вкус, только по средам и воскресеньям. А зарплату не платили. Я по приезду им паспорт на хранение сдал, дурак. А как не сдать? В комнате по шесть человек живут, всяко хоть один да вор окажется. Я и раньше сдавал, когда в столице на стройке работал. Прорабу сдавал. Если выходил куда – то без проблем брал. Никогда ничего такого не было…

Наконец Сергей не выдержал и спросил:

– Зачем ты мне всё это рассказываешь?

Назвавшийся Юрием удивился, даже замер на секунду с открытым ртом. Потом он отвёл глаза в сторону и смущённо, едва различимо в общей какофонии автобусных скрипов и грюков, пробормотал:

– Совет хотел спросить… и помощи, если получится. Вы мне показались хорошим человеком, вот я и подумал, что могу вам всё рассказать. Я не сумасшедший, не в бегах, просто попал по дурости в переплёт. Извините… я… Скажите, пожалуйста, свой адрес или номер телефона – я при первой возможности верну вам одолженные деньги.

– Да не надо ничего возвращать, – смущённый таким поворотом дел, ответил Иванов. – Считай подарком.

Мужчина благодарно кивнул, а бывший инспектор, сам пока не понимая, зачем, принялся его разглядывать более внимательно. Что-то не вязалось в этом человеке, вот только что?

Одежда – дешёвка неинтересная: фуфайка в заплатках и старых пятнах, рабочие штаны, рабочие сапоги. Все вещи относительно чистые. Глаза – самые обычные, карие. Зрачки в порядке. Поведение хоть и дёрганное, эмоциональное, однако в пределах нормы. Похоже – не под веществами, по жизни такой.

Принюхался. Перегара нет, как нет и алкоголической одутловатости лица и похмельных мешков под глазами. Худой, однако если не врёт, то на макаронной диете это вполне нормальное состояние.

Взгляд переместился на руки. Грубые, заскорузлые, плоские от тяжёлой работы. С въевшейся под ногти грязью, с жёлтыми, бугристыми мозолями. Трудовые руки, знакомые с ломом и лопатой не понаслышке.

Обычный работяга, каких полно. Но есть в нём странность…

И тут до бывшего инспектора дошло, что именно его напрягает в этом человеке – отсутствие мата и прочей обсценной лексики в общении. Ни одного хулительного слова этот Юрий не произнёс. Интеллигент? Нет, не похож… Тогда что? Нецензурщина в мужских рабочих коллективах – она ведь как смола липкая, редкий ухитрится не измазаться. На ней разговаривают, объясняются, хвалят и ругают. А этот ни разу даже чёрта не упомянул.

Между тем, мужчина рискнул продолжить беседу:

– Спасибо вам, – очень искренне начал он. – Большое спасибо. Тогда позвольте ещё одну просьбу – помогите сесть в автобус до города. В электричку мне нельзя – там полиция постоянно ходит, документы проверяет. А на автовокзалах с этим попроще… Денег не надо! – вскинулся Юрий, глядя на открывшего было рот Иванова. – Вы дали вполне достаточно, на билет хватит.

Однако Сергей и не думал предлагать деньги. До него только сейчас дошло, почему этот человек так вычурно и немного путанно говорит – понравиться пытается. Да и денег не просит… Неужели ему действительно помощь нужна? В принципе, посадить в автобус – не велик труд, но нужно окончательно убедиться в том, что он нормальный, а не псих какой.

– Так где, говоришь, твой паспорт? – переспросил Иванов, не желая признаваться в том, что он не слушал навязавшегося на его голову собеседника.

– Так я же говорил, – с готовностью подхватил мужчина. – Там остался, у хозяина. Вместе с зарплатой за четыре месяца, – печально добавил. – Говорил – весной полный расчёт… Плакали мои сбережения теперь.

– Стоп! – командным тоном велел бывший инспектор. – Давай снова и по порядку.

История Юрия оказалась проста и незатейлива. Обычный мужик, родился и вырос в глухой провинции. По молодости успел и послужить в армии, и годик посидеть в тюрьме за пьяную драку. После отсидки, остепенившись, он, как и его земляки, подался искать счастья в столицу. Там, немного помыкавшись, приткнулся на стройку, где зарплата позволяла кое-как сводить концы с концами и делать переводы престарелым родителям.

В таком темпе он прожил более десятка лет, кочуя с объекта на объект и с каждым годом всё больше проклиная заполонивших строительный рынок выходцев из Средней Азии, которые отчаянно демпинговали по ценам и работать предпочитали со своими единоверцами.

В конце концов, не выдержав конкуренции и в силу природной сговорчивости Юрий довольно удачно пришёлся к месту в одной фирме, занимавшейся монтажом вышек мобильной связи и принадлежащей одному очень видному члену правящей в стране партии.

Там он тоже провёл пару лет и был всем доволен, пока не случился относительно плановый запой. Как мужчина сам признавался – такая конфузия с ним происходит от силы два раза в год, но зато минимум на неделю и до зелёных чёртиков. И именно в этот раз ему и не повезло. Срыв произошёл на выезде, в одном из посёлков, куда Юрий приехал в командировку в составе монтажной бригады.

Так получилось, что все рабочие и техники в силу длинных праздничных выходных разъехались по домам, оставив его одного. А он сорвался и, пока валялся в беспамятстве, некто ушлый разобрал и вывез дорогостоящую металлическую опору и не менее дорогостоящие ретрансляторы.

Скандал случился большой. Местные наверняка знали имя вора – там без грузовика было не справиться никак, да и завозилось оборудование изначально по уму – на арендованный склад с глухим сторожем. Но никто ни в чём не признался. Полиция возбудила дело, техники получили по шапке. Юру же сделали крайним – видимо, кому-то из руководства очень хотелось назначить козла отпущения во всех этих событиях. И ничего, что он не являлся материально ответственным лицом и вообще не обязан был охранять оборудование по должности. Валялся пьяный – значит виноват.

Мужиком Юра, похоже, был безответным и, не найдя в себе сил и умения отбояриться от таких глупых обвинений, не придумал ничего лучше, как податься в бега. Зарплату, естественно, ему никто не выплатил и в скором времени он оказался в городе на вокзале, без денег, перспектив и понимания, куда идти дальше.

Именно там, на вокзале он и познакомился с неким человеком, предложившим ему работу на стройке. Озвученные условия с полным пансионом Юре понравились – согласился сразу. На радостях решили обмыть это дело в ближайшем буфете – неизвестный представитель работодателя, а попросту, как быстро догадался Иванов, вербовщик, даже раскошелился на бутылку с немудрёной закуской.

Очнулся Серёгин собеседник уже на территории воинской части с больной головой, без вещей и с неизвестно откуда взявшейся долговой распиской на довольно кругленькую сумму, в конце которой стояла его подпись.

Обошлись с ним нормально, как он считал – сразу бить не стали. Забрали «на хранение» паспорт, показали койку, покормили, нарезали фронт работ.

Пришлось впрягаться в рабочую лямку. Самое интересное, Юра прекрасно понимал, что расписку подмахнул в пьяном угаре и столько денег он прогулять не мог никак, однако по своей простодушности и забитости искренне считал, что надо должок отрабатывать, раз сам дурак. Да и новые хозяева его подогревали байками о полном расчёте к весне и приличной премии за ударный труд, а он им поначалу верил.