Чтение онлайн

Я перебрала в уме маминых подруг. Много времени на это не понадобилось: их всего три.

— Понятно. Значит, есть река Вика и река Соня.

— Ну, рек таких я не знаю. А вот озеро Виктория в Африке и город София в Болгарии точно есть. Наверное, маминых географических подружек в их честь назвали!

— Что-то ты сегодня разошёлся, — хмыкнула мама, — тогда уж расскажи Лёльке, что и папа у неё географический.

— Э-э… ну… в общем, да. Как-то я не подумал. И правда, есть такой город — Владимир.

Вечером папа сидел за компьютером — кажется, искал что-то в интернете. Дедушка и бабушка смотрели телевизор, мама читала, а я легла спать. Но заснуть не получалось: я лежала и думала о том, какие везучие тётя Лена, и тётя Вика, и тётя Соня. И даже мой собственный папа! Это же так здорово, когда есть целый город или река с таким же именем, как у тебя. Эх, мне бы что-нибудь такое… Но трудно представить, чтобы кто-то дал городу или озеру название Лёля. Одна надежда на моё полное имя — всё-таки «Маргарита» звучит красиво. Может, кто-то где-то догадался назвать так хоть какую-нибудь деревеньку, самую завалящую… или ручеёк…

— Лёлька! — услышала я шёпот. Папа тихонько вошёл в мою комнату. — Идём, что-то покажу. Только не шуми, а то мама сердиться будет, что ты не спишь.

Следом за папой я подошла к компьютеру.

— Вот, смотри! Остров Маргарита.

И я посмотрела. И всё смотрела, смотрела, смотрела — не могла оторваться.

Синие-синие волны, зелёные-зелёные кактусы. А ещё лодки, холмы на берегу, закат над морем и пальмовые ветви, похожие на крылья больших птиц. Это был остров Маргарита. Мой остров.

— Где это? Далеко, да?

— В Карибском море. Всё, иди спать, а то мама нас застукает.

Я пошла в свою комнату, хотя мне очень хотелось спросить, где оно, Карибское море, и долго ли туда ехать. Или плыть? Или лететь? Легла — и мне сразу же начал сниться сон. Я шла по острову, а вокруг был лес из пальм и кактусов. Из леса ко мне вышла рыжая абиссинская кошка.

— Это тайга, — объяснила она, — её вырастила тётя Лена.

Дальше мы пошли вместе, и по дороге к нам присоединялись кошки, много-много: сиамские, ангорские, сибирские, персидские, бенгальские, балинезийские. Все вместе мы вышли к озеру, около которого стояла табличка: «Озеро Виктория». По нему плыла лодка. На берегу рос финиковый кактус, а рядом стояла мамина подруга тётя Соня и пыталась нарвать себе фиников, но всё время натыкалась на колючки. Она обиженно посмотрела на нас и спросила:

— Где шлялись столько времени, родственнички? Кормить меня сегодня кто-нибудь собирается? У нас в Болгарии в это время принято завтракать!

Но я не успела ей ответить, потому что в этот момент лодка причалила к берегу, и из неё вышел кот-сфинкс. Он протянул мне лапу и представился:

— Владимир.

— Маргарита, — ответила я, не раздумывая ни минуты. Сразу ясно было, что тут Лёлькой представляться несолидно.

— Добро пожаловать на твой остров, прекрасная Маргарита, — важно сказал кот Владимир. А все кошки завопили «Ура!», замяукали и зазвенели. Они звенели всё громче, громче и громче…

— Лёля, ты чего трубку не берёшь? — закричала бабушка. — Я тут на кухне вожусь, думала, ты к телефону подойдёшь. Ох, а ты ещё и не проснулась? Вставай, проспишь всё на свете!

Бабушка сняла трубку, а я вскочила и побежала умываться. Вовсе я не хотела проспать всё на свете — особенно теперь, когда я знала, что где-то в Карибском море у меня есть свой остров. Остров Маргарита.

Два раза в неделю меня возят на подготовительные занятия. Вообще-то, я давно читаю книжки и писать тоже умею, хоть и криво. Но мама с папой говорят, что надо привыкать к школе, тем более что в садик я не хожу.

У нас там кроме обычных уроков есть занятия по искусству. Их ведёт Ирина Альбертовна. Она ничего толком не объясняет и всё время кричит, что воспитает из нас творческих личностей и прибьёт нам художественный вкус. Правда, когда я маме про это рассказала, выяснилось, что я неправильно расслышала и вкус нам Ирина Альбертовна не прибьёт, а привьёт. Но было поздно. У меня в голове картинка уже нарисовалась: Ирина Альбертовна, с молотком и гвоздями, бегает за учениками, чтобы прибить им вкус. Вкус я представила в виде шоколадки — ведь он же должен быть хорошим!

Недавно Ирина Альбертовна поставила музыку и велела рисовать то, что эта музыка нам подскажет. Музыка мне ничего не хотела подсказывать, я грызла карандаш и рассматривала учительницу, особенно её голубые волосы. Интересно, почему они такого странного цвета…

Я так задумалась, что не заметила, как нарисовала Ирину Альбертовну за маленьким столиком, на лужайке около кукольного домика. Пудель ставил на столик поднос с кофейником и чашками. А перед Мальвиной Альбертовной стоял на одном колене Пьеро и вручал ей букет белых хризантем.

Учительница долго-долго смотрела на мой рисунок, а потом почему-то грустно-грустно вздохнула и ничего не сказала.

Но вечером я услышала, как она говорила маме и папе: «У вас очень способная девочка. Ей непременно надо учиться изобразительному искусству».

По дороге мама заявила:

— Точно! Надо будет обязательно Лёльку отдать в нормальную изостудию, где занятия ведут настоящие художники, а не какие-то сомнительные пенсионерки, которые и красок-то в руках не держали! А красить умеют только волосы, причём в жуткие цвета!

И тут мне вдруг стало ужасно обидно за Ирину Альбертовну:

— Мама, как ты не понимаешь? Она же бывшая Мальвина! То есть не бывшая… просто старенькая. Ей всегда так хотелось вести уроки, а единственный ученик, Буратино, от неё сбежал! Пусть хоть теперь порадуется. Ну да… она немножко скучная. И немножко вредная. И кричит часто. Но я думаю, она хорошая. Ведь Артемон её очень любил. А собаки — они в людях разбираются.

Комната выглядела так, как будто мы собрались переезжать. Причём переезжать в какое-то удивительное место, где вместо тарелок и чашек понадобятся блестящие шары, вместо занавесок — мишура, а вместо люстры — гирлянда из разноцветных шишек с лампочками внутри. На самом деле переезжать мы, конечно, никуда не собирались. Просто папа уже вытащил коробки с новогодними украшениями, но вешать их мы ещё не начали.

Мне пока что было некогда. Я лепила снеговика. Настроение было отличное, пластилин тоже, поэтому и снеговик получался отличный. Я даже надела ему ведро на голову и дала в руку метлу — тоже из пластилина. И нос морковный вылепила. Так снеговики выглядят в книжках, особенно в старых. Хотя на самом деле я никогда не видела снеговиков с вёдрами, мётлами и морковками. Наверное, теперь у них другая мода.