Чтение онлайн

Развитие института социальной работы и многообразие направлений, форм и технологий деятельности социальных служб актуализируют необходимость профессиональной подготовки квалифицированных специалистов для нужд социальной работы, однако функционирующие социальные службы на две трети укомплектованы специалистами, не имеющими базового профильного образования. Учитывая многосубъектность, сложность, социальный характер содержания профессии, широкую вариативность типов социальных служб и социальных технологий, в социальной работе очевидна необходимость качественной оценки процесса и результатов его деятельности, однако в практике применяются преимущественно количественные методы оценки результативности труда и аттестации персонала. Функционал работников социальных служб и требования к их компетентности в профессиональных стандартах и локальных нормативных документах обозначены, как правило, формально и обобщенно; часто содержание процесса оказания помощи остается за рамками системы оценки качества и результативности, как и сам специалист как субъект предоставления социальных услуг в совокупности его профессионально-функциональных, этико-культурных, социально-личностных компетенций.

Со времен государственного планирования и протекционизма, развитых в системе социального обеспечения советской эпохи, в отечественной социальной работе сохраняются иерархическая структура и бюрократические принципы управления, фактическая объектность ориентации как на сотрудников, так и на благополучателей, избыточное внимание к количественным показателям оценки результативности и недостаточное внимание к содержательным аспектам труда. Из поля зрения субъектов социального управления и образования практически выпадают вопросы развития профессионального самосознания специалистов, рефлексивного отношения к профессии и труду, развития профессиональной гордости, профессионального критического мышления, профессионального мастерства. В таких условиях профессионализм и ответственность специалиста, высокая личная и профессиональная культура и этика, способность к рефлексии, самоконтролю, самомотивации, саморазвитию, творчеству становятся важнейшими факторами качества помощи человеку и эффективности социальной политики государства.

Указанные противоречия актуализируют с особой остротой задачу переосмысления и перестройки образовательных подходов и организационно-управленческих принципов в социальной работе, выстраивания системы профессионального образования и кадровой работы как современных взаимодействующих систем сопровождения процессов профессионального развития социального работника, его активности и творчества, мотивации и стимулирования к качественному высокопрофессиональному труду, созидания личностного смысла профессиональной деятельности.

Специалисты по социальной работе должны выступать субъектами профессиональной деятельности и профессионального развития. Далеко не каждый специалист (работник, руководитель) социальной организации является субъектом профессиональной деятельности. Профессиональная субъектность развивается в деятельности, в частности, в ходе воспитания и самовоспитания, развития и саморазвития личности, профессионального обучения, практической деятельности, накопления и осмысления опыта, рефлексии и самокритики.

Становление профессиональной субъектности – длительный процесс, который требует глубокого теоретико-эмпирического изучения и практического сопровождения. Целью настоящей работы является теоретико-эмпирический анализ и описание актуальных проблем, задач, перспектив, факторов и возможностей развития профессиональной субъектности профессионалов в сфере социальной работы с опорой на ресурсы институциональных аспектов, прежде всего в ходе профессиональной подготовки и профессиональной деятельности действующих и будущих профессионалов.

Понятие субъектности является сложным и неоднозначным. Философские размышления о субъектности стали основой дальнейшей разработки понятия в психологии, социологии, педагогике, политологии и пр. Ретроспективный анализ историко-философских концепций социального субъекта отечественным ученым Н. И. Яблоковой приводит автора к выводу о том, что исторически движение познания в изучении феноменов субъектности проходило от первых представлений о различии души и тела, человека и мира через понимание человека как существа действующего и познающего, и изучения того, на что направлены его деятельность и познание, – к становлению философской концепции индивидуального и совокупного социального субъекта [1] . Анализ проблемы субъекта в философии (прежде всего в рамках немецкой классической философии Фихте, Гегеля) позволил выделить такие свойства субъекта как рефлексивность, самоопределение, саморазвитие в процессе познавательной и предметной деятельности и самопознания; субъектность рассматривается как высшая форма «всеобщего самосознания», как основа нравственности, как способность соединять в себе субъективное и объективное, индивидуальное и всеобщее, свободу и необходимость (Г. В. Ф. Гегель [2] ). В современной философии, по мнению И. А. Новоселовой, анализ субъектности продолжает развиваться в направлениях гносеологического противопоставления субъекта и объекта и характеристики наиболее общего уровня субъектно-деятельностной организации общества (И. А. Новоселова [3] ).

Философское понимание субъектности в гносеологическом аспекте направлено на анализ связи и преемственности, единства и противоположности субъекта и объекта познания и деятельности (самопознания, самоосознания, познания и осознания мира); в деятельностном аспекте становление субъектности предполагает процесс субъективной интерпретации и принятия объективного бытия, взаимодействие познания, самопознания, самоосознания, рефлексии, саморазвития и деятельности, направленных вовне и внутрь себя, в ходе чего формируются мировоззренческие основы и этические принципы, цели и личностные субъективные смыслы объективного бытия, а также способность реализации субъективных смыслов в познавательно-практической деятельности для преобразования себя и окружающего мира.

Субъектность как понятие научного дискурса остается неоднозначным, на что указывают практически все изучающие данный феномен авторы. При этом под субъектом в современном социально-гуманитарном знании понимается как отдельный индивидуум, личность (как субъект деятельности, познания, самопознания), так и коллектив, группа, общность (как субъект коллективной деятельности, социально-исторического процесса и пр.). Понятие субъектности в современном философском дискурсе рассматривается как основа социальной жизни, как динамическая характеристика и результат взаимодействия – как социальная субъектность; в предметно-практическом срезе проявляется в жизнетворчестве личности/группы, в контексте понятий социальной, и, более узко – гражданской, политической, профессиональной субъектности.

Ю. И. Прохоренко рассматривает субъектность как онтологическую характеристику антропологической социальной реальности, не свойственную иным витальным формам социальности, как основу политической, правовой, социальной реальности и социального порядка, и определяет субъектность как способность (готовность) давать адекватный ответ на внешние воздействия и внутренние процессы, угрожающие бытию субъекта (Ю. И. Прохоренко [4] ). Н. И. Яблокова считает субъектность опосредованным отражением реальности системой субъективных характеристик человека и группы, и включает в спектр атрибутов субъектности целеполагание, мотивацию, ценностную составляющую. Показателем становления субъекта Яблокова предлагает считать превращение группы, отдельного человека из потенциального «субъекта-в-себе» в действительный «субъект-для-себя». Центральное место в анализе субъектности Н. И. Яблокова уделяет социальности, социальной обусловленности: так, субъектность выступает в качестве социального образования, детерминированного системой каузальных, структурно-функциональных и динамических связей, которое обеспечивает равновесие и поступательное развитие общественной системы в целом и отдельных ее частей; социальная субъектность опирается на мышление, язык, значения, смыслы, знаки, символы, образцы, ценности, нормы, но формируется не столько в результате волеизъявления личности или группы, сколько создается на основе определенной общественной потребности, определяющей его функцию и роль, в результате идентификации со средой, адаптации к ней, самовыражения, самореализации, самодеятельности в ней (Н. И. Яблокова [5] ). К факторам социальной субъектности (в т. ч. определяющих оформление определенных типов субъектности) Н. И. Яблокова относит социокультурный контекст, специфику конкретно-исторических эпох, цивилизационный и геополитической факторы.

Важной составляющей субъектности выступает способность к рефлексии: так, Т. В. Прокофьева определяет субъектность как рефлексивный способ существования, преобладание самоопределения над определением обстоятельствами, далее конкретизируя понятие в характеристике способности к ценностно-смысловой саморегуляции, способности к самоизменению и определению границ своих возможностей [6] . Опираясь на деятельностный подход и принципы системного изучения личности и деятельности, принцип единства сознания и деятельности (принципы, наиболее веско обоснованные психологами, прежде всего такими как Б. Г. Ананьев, П. К. Анохин, Б. Ф. Ломов, А. Н. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн и др.), ряд авторов (Н. И. Яблокова, И. А. Новоселова и др.) предлагают деятельностную модель субъекта, который «преобразует окружающую его действительность и создает для себя картину окружающей действительности, выплескивая свое внутреннее содержание во внешнюю среду, в мир, и принимая в себя мир в той мере, в которой он способен это сделать» [7] . В модели И. А. Новоселовой субъектность является отражением картины мира субъекта, а картина мира является отражением содержания субъекта; сам процесс субъектности понимается как становление субъекта через познание и изменение мира и себя.

Социологический аспект субъектности акцентирует внимание на способности быть инициатором своих деяний в процессе совместно-разделенной деятельности людей, прежде всего, деятельности по достижению общечеловеческих, общесоциальных задач и общезначимых гражданских интересов на уровне своей эпохи (В. Молчанов [8] ). С. З. Гончаров и Н. В. Попова рассматривают субъектность как форму социальной активности, которая характеризует способность личностей и коллективов к самоопределению, самоорганизации, самоуправлению и нормотворчеству, их полномочия в реализации общественно-значимых потребностей и целей, и власть над природными и социальными силами [9] . Часто субъектность понимается как жизненное (социальное) самоопределение, как способность активно участвовать в процессе жизнедеятельности и выстраивать собственное бытие (В. Т. Лисовский, Г. М. Коджаспирова, А. Ю. Коджаспиров, Е. Ю. Коржова, В. Н. Шубкин и др.).