Чтение онлайн

Физическое же лицо как субъект административного правонарушения в области дорожного движения обладает общими, родовыми и специальными признаками.

К общим признакам так называемой административной деликтоспособности человека относятся достижение определенного возраста и отсутствие состояния невменяемости. В соответствии со статьей 2.3 КоАП РФ административной ответственности подлежит лицо, достигшее к моменту совершения административного правонарушения возраста шестнадцати лет. Под невменяемостью понимается состояние человека, при котором он не мог осознавать фактический и противоправный характер своих действий (бездействия) или руководить ими (патологический порок воли) вследствие хронического либо временного психического расстройства, слабоумия, а также иного болезненного состояния психики.

Родовыми признаками наделены лица, выступающие в роли субъектов любых административных правонарушений в сфере дорожного движения (глава 12 КоАП РФ). Отличительной особенностью всех их является участие в дорожном движении и/или выполнение обязанностей по обеспечению его безопасности.

Наконец, специальными признаками обладают лица, предусмотренные одной или несколькими статьями (частями статей) главы 12 КоАП РФ в качестве субъектов конкретных составов административных правонарушений в области дорожного движения. К таким лицам относятся: водители и пассажиры транспортных средств; пешеходы, велосипедисты, возчики, другие участники дорожного движения; должностные лица, отвечающие за выпуск на линию транспортных средств, допуск к ним водителей, ремонт и содержание дорог и дорожных сооружений, а также наделенные полномочиями по применению к владельцам и водителям транспортных средств принудительных мер.

Наибольшее количество интересующих нас правонарушений совершают водители транспортных средств. Определение общего понятия водителя дается в пункте 1.2 ПДД как лица, управляющего каким-либо транспортным средством. Статус водителя указанный пункт распространяет также на погонщика, ведущего по дороге вьючных животных, и на лицо, обучающее вождению.

Закон, однако, сужает понятие водителя применительно к административным правонарушениям в области дорожного движения. Примечание к статье 12.1 КоАП РФ относит к нему только лицо, управляющее: а) автомототранспортным средством с рабочим объемом двигателя внутреннего сгорания более 50 кубических сантиметров или максимальной мощностью электродвигателя более 4 киловатт и максимальной конструктивной скоростью более 50 километров в час; б) подлежащим государственной регистрации прицепом к такому автомототранспортному средству;

в) трактором, дорожно-строительной и иной самоходной машиной, а также иным транспортным средством, на управление которыми в соответствии с законодательством Российской Федерации о безопасности дорожного движения предоставляется специальное право. Как можно заметить, велосипедист, наездник на лошади, возчик и погонщик вьючных животных действующим законодательством об административных правонарушениях водителями не признаются. Они несут ответственность по статьям главы 12 КоАП РФ наравне с пешеходами.

Подчеркну, что термин «водитель» в интересующем нас контексте не тождественен «лицу, имеющему водительское удостоверение». Во-первых, потому что водителем как субъектом соответствующих административных правонарушений может быть любое вменяемое лицо, достигшее возраста шестнадцати лет и взявшееся за управление каким-либо из перечисленных в предыдущем абзаце транспортных средств. При этом если водитель не имел права управления транспортными средствами либо был лишен такого права, то это действие само по себе образует состав административного правонарушения (части 1 или 2 статьи 12.7 КоАП РФ). Если же он совершил еще и другие правонарушения в области дорожного движения, то его привлекают к ответственности дополнительно по соответствующим статьям главы 12 КоАП РФ. Когда же указанное лицо управляло транспортным средством в состоянии опьянения либо не выполнило законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования, его действия подлежат квалификации, соответственно, по части 3 статьи 12.8 либо по части 2 статьи 12.26 КоАП РФ (пункт 5 Постановления ПВС РФ от 24 октября 2006 г. № 18).

Принципиально важно и то, что ни наличие водительского удостоверения, ни даже нахождение на водительском месте в автомобиле еще не делают лицо субъектом «водительского» правонарушения. Этот признак у него появляется только непосредственно в процессе управления транспортным средством, То есть, как отмечалось ранее, в период от момента приведения транспортного средства в движение и до момента постановки его на стоянку. Вне такого процесса лицо может нести ответственность по статьям главы 12 КоАП РФ лишь как пешеход, иной участник дорожного движения, наконец, в некоторых случаях – как собственник транспортного средства, но только не в качестве водителя.

Для некоторых составов административных правонарушений в области дорожного движения квалифицирующее значение имеют еще более специальные признаки субъекта. Они, как правило, характеризуют либо особое внутреннее состояние водителя, недопустимое для управления транспортным средством (состояние опьянения), либо определенное правовое положение, с которым связан набор специфических водительских обязанностей (положение участника ДТП).

Подведем итог всему изложенному в параграфе. Легальное определение понятие административного правонарушения и теория его состава – это не оторванные от судебной практики абстракции, а важнейшие инструменты анализа конкретного дела и критерии юридической правильности (законности и обоснованности) принимаемого по нему судейского решения.

Вина как обязательный компонент административного правонарушения представляет собой упречное с позиций закона психическое (интеллектуально-волевое) отношение лица к совершаемому им противоправному деянию, предполагаемым вредным последствиям и другим обстоятельствам, входящим в объективную сторону конкретного состава. Традиционно в науке и законодательстве выделяются две формы вины: умысел и неосторожность.

Однако с установлением форм вины на практике существует определенная проблема, порожденная известной нечеткостью их законодательного определения. В соответствии с частью 1 статьи 2.2 КоАП РФ административное правонарушение «признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало или сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично». Часть 2 той же статьи признает административное правонарушение совершенным по неосторожности, «если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно и могло их предвидеть».

Нетрудно заметить, что согласно приведенным формулировкам решающим критерием разграничения форм вины, а далее и видов внутри каждой формы (прямой и косвенный умысел, самонадеянность и небрежность) служит отношение лица к возможным вредным последствиям своего поведения. Что же касается отношения к противоправному деянию, то его описание применительно к неосторожности законодателем вообще опущено. Между тем такие последствия, а следовательно, и субъективное отношение к их наступлению имеют значение для квалификации только правонарушений, соответствующих материальным составам. В формальном же составе они находятся за его рамками, а по факту могут вообще не наступить, никак не влияя на юридическую оценку содеянного и назначение наказания. В то же время напомним, что как раз к формальным относится подавляющее большинство составов административных правонарушений в области дорожного движения.

В юридической науке предложены разные варианты разрешения данной проблемы. Автору этих строк ближе точка зрения, согласно которой в формальных составах вина и ее форма определяются исходя из психического отношения лица к только совершаемому им противоправному деянию. При этом умысел выражается в сознании лицом противоправного характера своего действия (бездействия), а неосторожность в том, что оно не сознавало этот характер, хотя могло и должно было сознавать.

Замечу, что предложенный подход хотя и несколько расширяет формулировки статьи 2.2 КоАП РФ, принципиально им не противоречит. Но как раз он позволяет без натяжек и вполне корректно оценивать субъективную сторону каждого административного правонарушения в области дорожного движения.

Первый вопрос, подлежащий разрешению при осуществлении такой оценки, состоит в том, сознавало ли лицо фактическую сторону своего деяния, то есть то, что оно совершало определенное действие (бездействие): обгон, проезд перекрестка, разворот или любой другой водительский маневр. Применительно к рассматриваемой теме вопрос этот можно перефразировать: находился ли водитель в сознании (состоянии бодрствования), когда совершал данное деяние. Отрицательный ответ на него исключает умышленную вину за потерю управления транспортным средством и опасный маневр, допущенный в бессознательном состоянии (в процессе сна), хотя доведение себя до подобного состояния путем, например, употребления алкогольных напитков, может образовывать самостоятельный состав умышленного правонарушения.