Чтение онлайн

Вместе с тем положительный ответ на поставленный выше вопрос сам по себе еще не предрешает оценку формы вины. Человек может сознавать фактическую сторону своего поступка, но заблуждаться относительно его юридической стороны. Иначе говоря, наличие умысла должно найти подтверждение в сознании лицом противоправного характера совершаемого действия (бездействия). При этом речь не идет о точной правовой квалификации содеянного. Для констатации сознания противоправности достаточно установить, что в конкретных дорожных условиях водитель понимал запрещенность, наказуемость (безотносительно к виду и размеру наказания), общественную опасность или хотя бы моральную упречность совершаемого маневра или иного деяния. Если такого понимания не было или оно не доказано, умысел отсутствует, и речь можно вести лишь о неосторожности.

Последняя в формальных составах правонарушений имеет место при наличии двух непременных условий: а) лицо в данной конкретной ситуации могло сознавать противоправный характер своего действия (бездействия); б) оно должно было это сознавать. Отсутствие хотя бы одного из них исключает неосторожность, а значит, и вину как таковую.

Возможность человека сознавать определяется физическими и психическими факторами.

Первые связаны с обстановкой происшедшего и в совокупности позволяют (или, напротив, не позволяют) лицу правильно в ней сориентироваться и принять адекватное решение. Видимость, погода, состояние дорожного покрытия, наличие разметки и ее различимость, рельеф местности – эти и другие конкретные условия нужно учитывать для ответа на вопрос: была ли у водителя в конкретных обстоятельствах физическая возможность осознать характер своих действий и не допустить совершения правонарушения.

При этом следует помнить, что невнимательность – родная сестра неосторожности. Если установлено, что водитель по рассеянности или небрежности не заметил дорожный знак и нарушил его требование, неосторожная вина налицо. Но когда доказано, что такой знак нельзя было заметить в силу определенных причин (был закрыт листвой, стоящим автомобилем и т. п.), а другие факторы, подтверждающие противоправность маневра (соответствующая разметка, характер местности), отсутствовали, то в таком случае есть все основания для признания водителя невиновным.

Изучение второй группы факторов позволяет ответить на вопрос: была ли у лица психическая возможность правильно оценить свое поведение и не допустить совершения правонарушения. Для нас здесь существенно то, что подобная возможность должна определяться не на момент совершения конкретного противоправного маневра, а в отношении ко всему процессу управления транспортным средством. Так, водитель, уснувший за рулем и выехавший на полосу встречного движения, не освобождается от ответственности, если установлено, что он мог оценить состояние своего организма до начала или в ходе управления автомобилем. Бывает ситуация, когда транспортное средство выходит из-под водительского контроля под воздействием обстоятельств непреодолимой силы (например, стихийного бедствия). Здесь решающее значение имеет, были ли известны эти обстоятельства водителю до начала движения или возникли после. В первом случае в его действиях есть неосторожная вина, во втором он подлежит освобождению от ответственности за отсутствием состава административного правонарушения.

Наряду с возможностью у лица, действующего по неосторожности, должна быть обязанность сознавать противоправный характер своего деяния. У водителей и других участников дорожного движения она обусловлена общим требованием знания ПДД (ОПДЭ) и умения вести себя в различных дорожных ситуациях. Между тем на практике встречаются случаи, когда водитель не должен сознавать характер своего деяния и предвидеть возможность наступления вредных последствий. В частности, лицо, управляющее транспортным средством, не обязано в своих маневрах «закладываться» на противоправность действий других участников дорожного движения. Водителю, ехавшему с допустимой скоростью, нельзя ставить в вину, что он не предвидел грубой неосторожности бросившегося под колеса в неположенном для перехода месте пешехода. Если водитель первым включил сигнал поворота для обгона или поворота налево, то он не должен отвечать за столкновение с автомобилем, выскочившим из-за спины на встречную полосу в нарушение ПДД. Хотя в том и другом случае не исключена была возможность предотвратить ДТП, которой грамотный и опытный водитель не преминул бы воспользоваться, но вина отсутствует вследствие недопустимости возложения на него ответственности за неправомерные действия третьих лиц.

По общему правилу административные правонарушения в области дорожного движения могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности, за следующими исключениями:

– в статье (части статьи) главы 12 КоАП РФ прямо оговорено, что действие (бездействие) является правонарушением только при наличии умысла (заведомости): установка заведомо подложных регистрационных знаков, управление транспортным средством с заведомо неисправной тормозной системой, умышленное создание помех в дорожном движении и др.;

– исключительно умышленный характер вытекает из самой природы конкретного деяния: управление транспортным средством водителем, не имеющим соответствующего права; невыполнение требования о прохождении медицинского освидетельствования и др.;

– правонарушение может совершаться только по неосторожности, поскольку при наличии умысла оно приобретает характер уголовно-наказуемого деяния (преступления): нарушение ПДД или ОПДЭ, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Во всех остальных случаях допускается как умышленная, так и неосторожная вина. Тем не менее и при их рассмотрении форма вины подлежит установлению и доказыванию. Во-первых, для подтверждения виновности лица в совершении именно данного правонарушения. Во-вторых, для назначения административного наказания, поскольку при прочих равных условиях умышленное правонарушение должно наказываться более строго, чем неосторожное.

Процесс доказывания вины и ее формы непрост. Особенно когда лицо, привлекаемое к административной ответственности, отрицает ее или, пользуясь своим правом, дает ложные объяснения. Но это не оправдывает тех судей, которые не удосуживаются оценивать все доказательства в их совокупности и тщательно мотивировать правовую оценку субъективной стороны содеянного. О форме вины может свидетельствовать и сам характер противоправного деяния, и предшествующее и последующее поведение лица, его совершившего, и обстановка происшедшего, и другие фактические данные. Все они должны быть тщательно проверены, проанализированы и сопоставлены. При этом напоминаю, что в соответствии с частью 4 статьи 1.5 КоАП РФ неустранимые сомнения в умысле должны трактоваться в пользу неосторожности, а таковые же в последней – в пользу невиновности лица, привлекаемого к административной ответственности.

Про институт крайней необходимости сотрудники ГИБДД и судьи зачастую забывают, а иногда его откровенно игнорируют. И совершенно напрасно: ведь именно в дорожном движении ситуации, требующие применения этого института, возникают нередко. Между тем согласно пункту 3 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ состояние крайней необходимости служит обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

Содержание данного понятия раскрывается в статье 2.7 КоАП РФ: «Не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред».

Попробуем в методических целях препарировать приведенную формулировку и выделить совокупность условий, при наличии которой действия участника дорожного движения (в первую очередь, конечно, водителя) должны расцениваться как совершенные в состоянии крайней необходимости.

1. Формальное нарушение каких-либо пунктов ПДД или ОПДЭ (причинение вреда охраняемым законом интересам). В иных случаях вопрос об административной ответственности лица даже не должен возникать вследствие изначального отсутствия признака противоправности (статья 2.1 КоАП РФ).

2. Наличие опасности для самого водителя, других людей, общественных или государственных интересов, ради устранения которой и было допущено нарушение. Такая опасность может быть вызвана самыми разными причинами: стихийными бедствиями и другими природными явлениями, болезнями и иными происходящими в организме процессами, действиями (бездействием) самого водителя или третьих лиц. Важно только, чтобы она была реальной, непосредственно угрожающей причинением вреда правоохраняемым интересам.

3. У водителя не было в конкретных обстоятельствах другой возможности устранить опасность (предотвратить вред), кроме совершения данного действия (бездействия), формально подпадающего под нарушение ПДД или ОПДЭ. Наличие реальных альтернатив устранения опасности без отклонения от правил или с менее грубым нарушением исключает применение норм о крайней необходимости. Например, не может считаться совершенным в состоянии крайней необходимости объезд препятствия с выездом на полосу встречного движения, если имелась возможность объехать его справа (в том числе и по обочине).