Чтение онлайн

На Юго-Западе Руси ситуация сложилась иначе. Благодатный климат, плодородные земли и близость европейских стран делали социально-политический строй Галицко-Волынского княжества близким к государственному устройству его европейских соседей. Здесь большую роль в жизни княжества играли бояре-землевладельцы, составившие серьёзную конкуренцию местным князьям. Иногда бояре при поддержке иностранных войск прогоняли неугодного им правителя. Так они поступили с семьёй погибшего князя Романа Мстиславича. Только возмужав и найдя сильного союзника в лице умелого воителя Мстислава Удалого, князь Даниил Галицкий сумел вернуть себе княжеский престол на Волынской земле. С XIII в. началась постепенная европеизация юго-западных русских земель, нашедшая отражение в памятниках культуры и в сословно-правовых отношениях.

На Северо-Западе Руси, в Новгородско-Псковских землях, вообще сформировался особый социально-политический строй. Там дольше, чем в остальных русских землях, сохранялись остатки общинно-демократических традиций, местного самоуправления и важная роль народных собраний. Вече являлось высшим органом управления. Оно и приглашало на службу князя, который никакой политической роли не играл, а являлся только командующим городского ополчения. Ему даже запрещалось жить в черте города. Таким образом, Великий Новгород и вольный Псков, в отличие от северо-восточных русских земель, были аналогами городов-республик Италии или Ганзейского союза в Германии, ярко демонстрируя наиболее прогрессивный в эпоху Средневековья тип развития – города-коммуны.

Несмотря на то что социально-экономические отношения и политический строй русских княжеств в удельный период соответствовали основным параметрам развития феодального общества (наличие крупных землевладельцев и зависимых от них крестьян, служебная иерархия внутри господствующего класса и большая роль церкви), имелись серьёзные отличия между ними и странами Европы в период классического феодализма:

1. Прежде всего, на Руси не успела сложиться прочная система вассально-сюзеренных отношений, как в странах классического феодализма, которую в исторической литературе обычно называют «феодальной лестницей». Едва народившееся рыцарское сословие легло на полях сражений во время монголо-татарского нашествия. В результате взаимоотношения между служилым сословием и князьями были окончательно сменены с вассальных на подданнические.

2. Кроме того, оформление крепостного права на Руси затянулось вплоть до середины XVII в., тогда как в большинстве европейских стран пик феодальной эксплуатации крестьян приходится именно на IX-XIV вв. Причём такой формы феодальной зависимости крестьян, как крепостное право, средневековая Европа не знала. В отличие от России, где государство закабалило крестьян в интересах служилого сословия -помещиков, превратив их, по существу, в рабов, там это было внутренним делом крестьян и феодалов. Сами крестьянские общины в те неспокойные времена искали покровительства и защиты со стороны крупных феодалов. По этому случаю заключался договор, где чётко фиксировались все крестьянские повинности в пользу феодала. Поэтому и крестьянские восстания в Европе происходили не по причине невыносимого гнёта, как в России, а в том случае, если феодалы пытались нарушить установленные договорённости и усилить эксплуатацию крестьян.

3. Ещё одна нетипичная черта в развитии средневековой Руси заключалась в длительном сохранении элементов родового права, когда больше прав на княжеский престол имел не старший сын, а следующий по старшинству родственник умершего князя. Негативные последствия такого способа передачи власти проявлялись в постоянном переделе земельных владений членов княжеской семьи (уделов): после смерти правителя каждый из них по праву старшинства требовал себе лучший удел. Это вело к нескончаемым междоусобным войнам. В государствах средневековой Европы тоже были проблемы с наследованием титулов и земельных владений, но там поземельные отношения всё же отличались большей стабильностью.

Однако надо отметить, что по мере дальнейшего развития нашей страны на этапе зрелого феодализма былые отличия от европейских стран сглаживались. Период феодальной раздробленности и по времени, и по своей сути совпал с аналогичными процессами в Западной Европе. Параллельно в Европе и на Руси стали проявляться тенденции к государственной централизации. Они находили выражение в кратковременном усилении королевской или великокняжеской власти, в повышении экономической и политической роли городов, в появлении первых сословно-представительных учреждений. Причём, например, владимиро-суздальский князь Всеволод Большое Гнездо созвал собрание представителей разных сословий в 1211 г., тогда как английский король Генрих III пошёл на это лишь в 1261 г., и то под давлением восставших против него рыцарей и горожан.

Точно так же как и в отдельных государствах Европы, на Руси наблюдалось кратковременное усиление княжеской власти, её распространение на владения крупных феодалов и, вследствие этого, временное прекращение междоусобиц. Тогда правитель, в первую очередь благодаря своим личным качествам полководца, дипломата или политика, держал в повиновении своих вассалов – герцогов или удельных князей. На Руси такие благоприятные времена государственного единства наблюдались в период правления Владимира Мономаха и его сына Мстислава Великого. Во Франции – во времена правления королей Филиппа II Августа и Филиппа IV Красивого. В Англии – короля Генриха II Плантагенета.

Перспективы развития Древнерусского государства могли быть самые радужные. К началу XIII в. уже определились будущие центры объединения русских земель. Ими вполне могли стать Владимиро-Суздальское или Галицко-Волынское княжества, которые тогда достигли наивысшего могущества при своих князьях Всеволоде Большое Гнездо и Данииле Галицком. Однако весь этот мощный культурно-исторический пласт и уже ясно определившийся прозападный вектор развития Руси были сметены монголо-татарским нашествием. Имелась ли у Русского государства хотя бы малейшая возможность избежать подобной участи?

Объединившись, русские княжества могли выставить не меньшее число воинов, чем Чингизиды, примерно 110-120 тысяч. Да и воинское искусство у русских князей было на должной высоте, как показывает опыт междоусобных войн XI-XII вв. Но за годы этих войн среди русских князей были посеяны столь ядовитые семена ненависти, что о совместных действиях против монголо-татарских войск не могло быть и речи. Тем не менее вовсе не отсутствие единства в действиях русских князей являлось основной причиной покорения Руси монголами.

Даже, казалось бы, достаточно прочные и единые для своего времени восточные государства, такие как держава Хорезмшахов в Средней Азии, Китай и Грузия, тоже не выдержали удара монгольских войск. Значит, главная сила монголов заключалась не только в их численном превосходстве и маневренности, но и в чём-то другом. Имеется в виду тоталитарный уклад монгольского государства, где всё было подчинено одной идее – завоевание и ограбление соседних стран, где в структуре государственного управления отсутствовало разделение собственно государственных и военных функций. Ведь десятки, сотни, тысячи и тумены были не только войсковыми подразделениями, но и административными единицами. Именно тоталитарный уклад державы Чингисхана, наряду с усвоением монголами передовой военной техники и жёсткой воинской дисциплиной, делал её страшной угрозой для всех «нормальных», т. е. оседлых, государств Азии и Европы, многие из которых переживали на тот момент период раздробленности. И нашествие монголов на Русь вовсе не явилось случайным карательным походом в наказание русским князьям за поддержку извечных врагов монголов – половцев. Это была хорошо спланированная и организованная военная операция с вполне осознанной целью разграбления и покорения русских земель.

В такой непростой ситуации у русского народа выбор был невелик. Либо сражаться до конца и оставить после себя посмертную героическую славу, как поступило литовское племя пруссов, которое исчезло в схватке с Тевтонским орденом, но оставило завоевателям своё имя и память о своей доблести (возникшее впоследствии на месте их обитания крайне воинственное государство получило название Пруссия). Либо подчиниться монгольскому хану, если не было сил для дальнейшего сопротивления.

Политическая конъюнктура, укоренившаяся в нашей исторической науке в последнее время, не обошла стороной этот трагический и героический период в жизни русского народа. Некоторые авторы порицают Александра Невского за его золотоордынскую ориентацию, т. е. линию на вынужденное подчинение Руси монголам. Они поднимают на щит Даниила Галицкого – сторонника продолжения борьбы с монгольскими завоевателями при опоре на помощь европейского рыцарства и папского престола. Однако союза Руси и Европы в противодействии Золотой Орде не получилось. Немецкие, шведские, венгерские и польские рыцари поспешили воспользоваться ситуацией и поживиться за счёт западных и северо-западных русских земель. Очень скоро, в 1246 г., вместо военной поддержки, галицкому князю Даниилу пришлось под городом Ярославлем-Волынским скрестить мечи с объединённым польско-венгерским войском полководцев Фабия и Флориана. А римский папа направил посольство в Каракорум – ставку великого хана, чтобы полюбовно разделить с ним русские земли.