Чтение онлайн

Таким образом, суровые климатические условия с сильной амплитудой параметров естественной среды, требующие коллективных форм ведения хозяйства, породили необходимость существования некой организующей силы, которой на Руси и стало государство. Высокая жизнеспособность общин, их устойчивость и постоянная потребность в патерналистской деятельности государства привели к своеобразному парадоксу – возникновению наряду с общинным самоуправлением деспотического режима с очень большой степенью прочности. Географическое положение России обеспечило ее безмерное пространство, государственное овладение которым, по мнению Н.А. Бердяева, сопровождалось страшной централизацией, подчинением всей жизни государственному интересу и подавлением свободных личных и общественных сил. В «Истории государства российского» Н.М. Карамзина в качестве одной из особенностей нашего государства отражена взаимосвязь между пространством, на котором оно расположено, и формой правления [14] . Во второй половине XIX в. в России среди ученых, общественных деятелей оформилось два взгляда на исторический путь нашего государства – «славянофилы» и «западники»: «западники» рассматривали Россию как восточную часть Европы и объясняли различия между Россией и Западной Европой «отставанием» исторического процесса в России в связи с неблагоприятным географическим положением, монгольским нашествием тринадцатого века и другими причинами [15] : «славянофилы», вместо рассуждений об отставании русской цивилизации, подробно останавливались на ее самобытности и самодостаточности [16] . В работах историка С.М. Соловьева [17] , сторонника западнических взглядов, природа, географическая среда, в которой шла история России, показана в ее своеобразии: огромная равнина со множеством рек, не имевших четких естественных страниц, доступная нашествиям; население, народы, жившие в этой среде, воздействие окрестных этносов и т. д. Сравнивая уровни развития Российского и западноевропейских государств, другой историк XIX в. В.О. Ключевский [18] причину неравномерного развития в том числе видел и в неблагоприятных климатических условиях, доказывая, что при таком географическом положении, обширности территории для Российского государства наиболее приемлемой формой государственного устройства было централизованное государство во главе с монархом. Ни у одной из европейских стран не было такой длинной и уязвимой границы, нуждающейся для охраны в многочисленных гарнизонах. Россия всегда была вынуждена иметь мощную армию, а позже и флот. В результате Русь – Россия постепенно превращалась в «оборонное общество», а военные расходы при ограниченных людских и материальных ресурсах тяжким бременем ложились на население. Внешнее окружение Киевской Руси, древнерусских княжеств определило тенденцию к политической интеграции под эгидой Москвы, хотя экономические предпосылки к объединению страны еще не сложились. Недостаток объединяющей, скрепляющей силы, которую на Западе играло «третье сословие», взяло на себя само Российское государство, при этом оно примерно во столько же раз было неограниченнее западных, во сколько российская буржуазность уступала европейской.

Важно понять, что русское самодержавие резко отличается от западноевропейского. Вместо тесных «горизонтальных» связей между лицами одинакового статуса преобладали «вертикально» направленные отношения подданных к государю. Не взаимная помощь и обмен услугами, а односторонняя холопская зависимость нижестоящих от вышестоящих определяли облик этого общества. В России любое выступление против носителя власти, кто бы он ни был – верховный повелитель или мелкий чиновник, могло трактоваться как выступление против государственности, России, народа. В русскую политическую культуру были введены понятия, взятые из теории договорного права, согласно которому люди, чтобы не самоуничтожаться, должны были передать себя повелителю, обязанному их защищать, но взамен получавшему над ними полную власть. В воинской присяге, утвержденной при Петре I, нет понятия России, Отечества, земли, а земля есть понятие «царя-государя», само государство упоминается как «его царского величества государства и земли» [19] . Таким образом, Россия была не просто монархией, а деспотией. Но российский абсолютизм, будучи по самой своей природе абсолютизмом крепостническим, азиатско-деспотическим, в общем-то обеспечивал исторический прогресс страны. Неограниченный, властный характер абсолютизма в России позволил осуществить следующие задачи:

• интеграцию общенациональных усилий для устранения последствий татарского нашествия. Российский абсолютизм создал русскую нацию «сверху» задолго до того, как она стала превращаться в нацию буржуазную;

• создание уникального в истории державного образования; объединение в рамках «единой и неделимой» империи десятков народов, проживающих на громадной территории;

• обеспечение варварски-деспотическими средствами почти двухвекового соперничества с быстро обуржуазившимися нациями Европы.

В конце XV и XVI вв., когда под властью Москвы образовалась огромная империя, позже распространившаяся за Урал, встал вопрос о необходимости выбора вариантов государственного управления на столь обширных территориях. Есть, очевидно, два способа управления такими территориями: первый – когда большую роль играет местное самоуправление, выбранное населением и отчасти контролируемое из центра. Один из создателей США, Томас Джефферсон, писал, что страна слишком велика для того, чтобы всеми ее делами ведало одно правительство. Второй способ – централизаторский: сверху донизу всеведущая административная власть, которая подавляет всяческое самоуправление. На Западе дело шло первым путем: короли плюс парламенты, городские и провинциальные общины, судьи и т. п. На Руси царям вместо старого, патриархального управления, рассчитанного на небольшие владения, потребовалось создание совершенно нового, разветвленного аппарата власти, пронизывающего всю империю.

Главное и основное отличие: на Западе куда сильнее, чем на Востоке, – города, промышленность, торговля, буржуазия; а где буржуазность, товарность, там крепнут свободы, местные и городские; еще сравнительно небольшие, но те самые, которые прежде на Руси были, но «сгорели» в пожарах XIII–XIV вв.

Таким образом, обширные территории, на которых раскинулось государство, повлияли и на характер организации власти. Политики, ученые издавна ставили вопрос об отношении величины государства к форме правления. Руссо, как известно, хотел вывести общий закон этого отношения, который он формулировал так: «Чем больше государство растет, тем более уменьшается свобода граждан». Колоссальные просторы России оказали существенное влияние на формирование экстенсивного характера всего развития страны, но при этой отрицательной роли огромных территорий России для ее экономики необъятность российских просторов не раз спасала державу от гибели.

Географический фактор оказал влияние на характер организации власти, ускорение процесса политической интеграции, несмотря на то, что другие предпосылки к объединению страны, прежде всего экономические, еще не сложились.

Многие историки отмечали неопределенность, а зачастую и отсутствие правовых норм в России. Если в средневековой Европе государство было относительно слабым, и обществу приходилось самому решать многие проблемы, то в России, наоборот, государство с определенного времени превратилось в демиурга общественной жизни. Будучи единственной организованной силой и не встречая серьезного сопротивления в «жидкой» общественной среде, оно привыкло действовать посредством насилия, произвола. Оно не нуждалось в правовом обосновании общественных отношений и своих действий, потому идея законности и правопорядка не превратилась на Руси в общезначимую ценность.

В такой обстановке русский человек – будь он крестьянином, торговцем, чиновником или дворянином – постоянно чувствовал себя уязвимым, незащищенным, и это выработало у него холопскую психологию – привычку подчиняться, сгибать шею перед сильными. Когда Иван Грозный творил кровавые расправы над подозрительными ему боярами, он иногда, чтобы придать своим жестокостям легитимность, обращался за одобрением к простому народу – и получал его, хотя репрессии могли перекидываться на массовые слои. В некоторых случаях этот конформизм был искренним, но чаще всего – средством выживания. За внешним послушанием скрывались глубокие антагонизмы.

Если всей своей трудной историей русское общество приучалось сплачиваться перед лицом внешней опасности, то внутри него не было единства. Соединяющей силой всегда была власть – князя, царя, императора, а позже, в СССР, – харизматическая власть, государство.

Таким образом, под воздействием вышеизложенных факторов: природно-климатического, геополитического, религиозного, в России сложилась специфическая социальная организация. Ее основные элементы следующие: 1) первичная хозяйственно-социальная ячейка – корпорация (община, артель, товарищество, колхоз, кооператив и др.), а не частнособственническое образование, как на Западе; 2) государство – не надстройка над гражданским обществом, как в западных странах, а «становой хребет», а порой творец гражданского общества; 3) государственность либо обладает сакральным характером, либо неэффективна («смута»); 4) государство, общество, личность не разделены, не автономны, как на Западе, а взаимопроницаемы, целостны; 5) стержень государственности составляет корпорация служилой знати (дворянство, номенклатура…).

Данная социальная организация отличалась чрезвычайной устойчивостью и, меняя свои формы, а не суть, воссоздавалась после каждого потрясения российской истории, обеспечивая жизнеспособность русского общества.

Устойчивые особенности и закономерности исторического развития, входящие в систему социально-исторического и политического опыта, определяют рамки общественных процессов. Традиции как наиболее устойчивый элемент этого опыта оказывают постоянное влияние на выработку норм и ценностей общественного сознания, способствуя или препятствуя восприятию новых форм социальной жизни, становясь, таким образом, основой или тормозом преобразований в обществе [20] .

История никогда не уходит в прошлое без остатка. Традиции – мощная, хотя и не всегда осознаваемая сила общественного развития, это элемент культурно-социального опыта поколений. История отечественной государственности весьма богата опытом самоорганизации в плане политическом. Можно по-разному оценивать положительные и отрицательные события и процессы, но ценным является весь опыт, ибо во всем многообразии, при условии творческого осмысления, обращение к традициям позволяет оптимизировать инновационный процесс [21] .

Сама государственность, несмотря на свою внешнюю «полу-виртуальность», оказывает огромное влияние на государство, право и законодательство. Традиции государственности не могут не отражаться на структуре, порядке формирования, функционирования государственных институтов, на их взаимодействие между собой и в отношениях с гражданами. При ослаблении или искусственном устранении хотя бы одного из традиционных компонентов государственности деятельность госаппарата и эффективность правоприменения начинает давать сбой. Знание традиций государственности [22] необходимо и для практиков, и для ученых, которые пытаются осмыслить удачи и недостатки, вырабатывают модели корректировки складывающихся политико-правовых ситуаций [23] . Единства во мнениях авторов в определении специфики страны не наблюдается [24] , наиболее полной и убедительной представляется позиция Е.А. Лукьяновой, которая называет традицией общинность, державность, патернализм. Едва ли можно к этому перечню добавить евразийство (это, скорее, геополитическая предпосылка) и бюрократию как традицию государственной власти, но не всей государственности.