Чтение онлайн

Конечно, такое гораздо легче посоветовать, чем реально исполнить. С моей точки зрения, обычному человеку это в полной мере неподвластно, даже если он будет искренне стремиться к этому. Лично у меня нередко «разрывается сердце», когда я меняю работу или вступаю в новую полосу жизни, расставаясь с тем, что было раньше. Если такое происходит при обычных переменах в жизни, то как же будет «разрываться» мое сердце, когда я покину ее навсегда, расставаясь безвозвратно со всем тем, что мне было в ней дорого? Предвидеть мою будущую запредельную тоску совсем не трудно. Но мне хочется верить, что в оставшееся время я сумею доработать эти психологические навыки и в большей мере регулировать поток своих мыслей и эмоций, чем мне это доступно теперь.

В Хониид-Бардо перед усопшим появляются кармические миражи, и по мере продвижения в загробье они становятся все более и более страшными. Слово «миражи» указывает на то, что посмертные видения имеют иллюзорный характер, но для умершего они представляются самой настоящей реальностью. Иллюзорными они становятся только в том случае, если смотреть на них из другого мира, а не изнутри Хониид-Бардо. Но взгляд из других миров превращает и наш земной мир также в иллюзорный, хотя, живя в нем, мы отнюдь его таковым не считаем.

Фейерверк ослепительно ярких, вспыхивающих красок, оглушительный рев необычных звуков несут в себе огромный устрашающий потенциал для умершего. Самые страшные раскаты грома с нагромождением молний на Земле могут служить лишь слабым подобием того, что происходит в Хониид-Бардо. Наиболее распространенная эмоциональная реакция для обычного человека в таком случае – это страх. Однако в его власти поддаться или не поддаться страху. Тибетская книга предупреждает о том, что пугаться кармических видений ни в коем случае нельзя. Это содержимое нашей психики, освобожденное от скованности телом, прорывается наружу. Эти устрашающие миражи исходят не откуда-то извне, а от нас самих, из бессознательной части нашей сущности. Если мы в них узнаем себя, сольемся с ними, то они исчезнут и все будет хорошо.

Механизм освобождения от страха путем отождествления себя с тем, чего боишься, известен и в научной психологии. Фрейд описывает, как девочка, долго боявшаяся проходить через темную комнату, однажды сообщила, что ей неожиданно удалось преодолеть свой страх. Она охотно рассказала и о том, как это у нее получилось. Однажды, перебегая через эту темную комнату, она вдруг представила, что она сама и есть то Страшное, которого она так боится. И с тех пор это Страшное исчезло, перестало для нее существовать.

Итак, наше спасение – в признании кармических миражей как части себя. Но если сделать этого не удастся, то последствия окажутся крайне плачевными. Нас уже озарял сразу после смерти Чистый Свет Реальности, мы уже соприкасались с ним, но не смогли остаться в нем и только поэтому очутились здесь. Наша душа оказалась не созвучной с Предвечным Чистым Светом, не совпала с ним по вибрациям, и поэтому мы не смогли воспользоваться своим шансом там. Но если мы начнем и здесь пугаться, дергаться, убегать, не понимая, что убегаем от самих себя, то будем проваливаться все ниже и ниже, в самые тяжелые части Бардо, пока, наконец не воплотимся в новом страшном мире.

Сходным образом мы ведем себя иногда и в земной жизни. Вместо того чтобы нейтрализовать пугающие нас ситуации, мы, наоборот, усугубляем их, а потом обвиняем в этом других людей или обстоятельства. Наше бессознательное часто провоцирует нас на такое поведение, смысла которого сознание не улавливает, не отдает себе в этом отчета. Например, в страхе не успеть сдать работу в срок, поддаемся панике и хватаемся сразу за несколько дел. В результате ничего не получается, все валится из рук и мы впадаем «в ступор». А ведь будь мы немного спокойнее, время, потраченное на «ступор», можно было бы использовать с пользой для дела. Или страх, написанный на нашем лице, выдает то, что мы предпочли бы скрыть. И действительно сбывается то, что кажется страшным сном, – ведь, видя наш страх, окружающие понимают нашу слабость и берут над нами верх. Бывает так, что под влиянием страха и малодушия мы совершаем предательство по отношению к себе или другим, а потом презираем себя за это.

В земной жизни нельзя руководствоваться страхом в своих поступках, и мы это хорошо знаем. Вот только победить его удается не всегда, и жизнь нас за это наказывает. В посмертье эта закономерность выражена еще более четко. Состояние нашей души в земной жизни вызывает созвучные ей ситуации только приблизительно, только с определенной степенью вероятности, поскольку многое зависит от неподвластного нам стечения обстоятельств. Хотя, скорее всего, стечение обстоятельств в нашей жизни и есть заслуженная нами карма. В Бардо мы автоматически попадаем в те места, которые соответствуют нашим переживаниям, поскольку все, что осталось от нас, – это и есть наши мысли и чувства. Соответственно то, что мы чувствуем, равносильно тому, где мы находимся. Здесь, как и в земной жизни существуют расхождения между тем, кем мы хотели бы быть и кем мы являемся на самом деле. И содержимое нашего сознания выдает такие образы, которых легко испугаться. Нам трудно признать их своими. Но если мы все-таки сумеем это сделать, они будут бессильны причинить нам вред.

Видения, которые последовательно появляются перед умершим, окрашены в разные цвета: голубой, белый, серый, желтый, красный, зеленый. Все эти цвета символизируют различные миры, куда мы впоследствии можем попасть. Теоретически выбор за нами, но выбор этот делает отнюдь не сознательная часть нашего «я» на основе взвешенного анализа информации. В большинстве случаев умерший не владеет информацией, не знает символику цветов. Впрочем, если бы даже и знал, это мало что могло бы изменить. Он находится в таком смятении, что почти не в состоянии оценить то, что видит, и сделать обдуманный выбор. Его привлекают одни краски и отталкивают другие, и наконец что-то в нем увлекает его в сторону одного из этих цветов. Но, как мы с вами уже понимаем, такое влечение предопределяет его будущее воплощение в одном из этих миров.

На первый взгляд кажется странным, что наша посмертная судьба находит свое выражение в цвете. Но работы западных психологов, подходя к этому вопросу с совершенно другой точки зрения, во многом подтверждают эту буддийскую символику загробного выбора. Цветовой тест известного немецкого ученого М. Люшера основан на предпочтении испытуемым одних цветов перед другими. О чем свидетельствует выбор и ранжирование цветов в тесте Люшера? По мнению автора теста, различные краски невольно связываются нашим сознанием с определенными явлениями и ситуациями. Человек тянется к тому, что ему созвучно и чего ему не хватает, что он хочет усилить в себе и вокруг себя. Иногда предпочтение цветов поразительным образом меняется – в связи с изменением нашего психического состояния. Но все же у большинства есть свой относительно устойчивый выбор.

Радостный, светлый душевный фон обусловливает выбор таких красок, которые способны выразить это состояние души и укрепить его. В тесте Люшера – это, прежде всего, желтый цвет, который для большинства людей связан с Солнцем, с той радостью, которую дарит нам солнечный свет. И выбирают его, как правило, люди легкие, с юмором, не застревающие на негативных переживаниях. Красный – цвет крови и огня, выбор его в цветовом тесте показывает стремление к активности, а часто – и к власти. Его обычно ставят на первое место целеустремленные, волевые и властные люди. Зеленый цвет обычно ассоциируется с травой, листьями, хвоей – вообще любой зеленью в природе. С точки зрения Люшера, человек, выбирающий зеленый цвет, стремится слиться с природой, т. е. стремится к гармонии, умиротворению, ощущению себя частью Природы. Масштаб этого слияния может быть самым различным – от природы в ближайшем окружении до целой вселенной.

Голубого цвета в тесте Люшера нет, а есть синий, который мы видим в природе как цвет ночного неба. Ну а кто может предпочитать цвет ночного неба? Наверное, тот человек, который хочет уснуть – в прямом или переносном смысле. Такой человек чувствует себя утомленным и хочет покоя. Может быть, он устал от жизни вообще. А возможно, он ищет только временного расслабления, если при повторном тестировании он больше не поставит синий цвет на первое место. Но если такой выбор оказывается устойчивым, то это интерпретируется как общая пассивность, нежелание напрягаться, преодолевать трудности, брать на себя ответственность.