Чтение онлайн

О чем я говорил?

«Вы говорили о том, что индусы думали, что вы - это десятая инкарнация аватары Кальки».

Кальки — это десятая и последняя индуистская инкарнация бога. После него мир кончается — и, конечно, начинается снова, так же, как вы разрушаете карточный домик и затем начинаете строить его снова. Возможно, ради азарта вы можете перемешать карты перед началом строительства, но что это значит для карт? Перемешивая их, вы чувствуете себя хорошо.

Именно так бог перемешивает и начинает думать: «Возможно, на этот раз я сделаю все немного лучше». Но каждый раз, когда он делает, получается Адольф Гитлер, Ричард Никсон, Морарджи Десаи… Я имею в виду то, что бог терпит неудачу каждое мгновение.

Да, иногда все проходит удачно, но ответственен за это человек, потому что он преуспевает в мире, где все терпит неудачу. Конечно же, это не может быть поставлено богу в заслугу. Мир — это достаточное доказательство того, что бог полностью дискредитирован.

Индусы еще до времени Ригведы начали использовать «десять» как последнее число — то есть около десяти тысяч лет назад. Но джайны, которые более математичны, логичны и старше чем индуисты, никогда не верили в верховенство десяти. У них другая мысль об этом, взятая из того же источника.

То, что сделали джайны, никогда широко не обсуждалось, об гном не говорится ни в каких книгах, и, возможно, я упоминаю об этом в первый раз. Джайны верит в двадцать четыре мастера, тиртханкары, как они их называют. Тиртханкара - это прекрасное слово; оно означает «тот, кто дает вам место в своей лодке, на которой вы можете плыть на другой берег». По они верили в двадцать четыре. Их творение - это тоже круг, но, естественно, больший. У индуистов маленький круг из десяти, у джайнов больший круг из двадцати четырех.

Даже на индуистов произвело впечатление число «двадцать четыре», потому что джайны говорили им: «У вас только десять - а у нас двадцать четыре». Это похоже на детскую психологию: «Какой рост у твоего папы? Всего метр пятьдесят? А у моего папы метр восемьдесят. Нет никого больше моего папы», — ведь этот бог есть ничто иное, как форма отца.

Иисус был совершенно прав; он обычно называл его «абба», что может быть переведено как «папа», а не «бог». И это можно понять «абба» - это слово любви и уважения, а отец нет.

В то мгновение, когда вы говорите «папа», что-то серьезное немедленно происходит с вами, и даже с человеком, которого вы называете отцом, потому что он должен быть отцом. Возможно, поэтому христиане называют своих священников «отец»; «папа» тут не подойдет, а «абба» смешно даже для детей — никто не относился бы к нему серьезно.

Индусы пришли в Индию. Они не первоначальное население этой страны, они иностранцы. Они пришли из Центральной Азии, откуда пришли все европейские народы: французы, англичане, немцы, русские, скандинавы, литовцы и другие. Все народы пришли из Монголии, которая сейчас почти пустыня. Никто не знает, где она. Часть ее принадлежит Китаю, а большая часть России, и эти страны вовлечены в холодную войну о проведении границ в Монголии.

Но все эти арийские народы пришли из степей Монголии, потому что она стала постепенно превращаться в пустыню, а их численность росла. Им нужно было двигаться в любом направлении. Так и появились все эти страны.

Но до того как арии достигли Индии, это уже была очень культурная страна. Ее нельзя было сравнить с Европой. Когда арии пришли в Германию или Англию, им не с кем было там бороться; они нашли прекрасную страну, где им некого было бояться. Но в Индии все было по-другому. Люди, которые жили в Индии до ариев, были очень цивилизованными. Они действительно достигли высокого уровня цивилизации, а не просто жили в городах.

Два города раскопаны — это Мохенджо-Даро, который сейчас на ходится в Пакистане, и Хараппа. В этих городах можно увидеть странные вещи: улицы, шириной восемнадцать метров, трехэтажные здания, ванные да, соединенные со спальнями. Даже сейчас в Индии многие не знают, что такое вообще может быть. Фактически, если вы расскажете им, они станут смеяться, они подумают, что вы немного сошли с ума — разве может быть ванна соединена со спальней? Вы, что сумасшедший?

Последняя дизайнерская разработка из Скандинавии кажется действительно немножко сумасшедшей. В ней спальня включена в ванную. Это большая ванная, а в углу ее находится спальня. В ванной есть маленький бассейн и другие необходимые вам вещи, а также кропать… но не ванна находится рядом со спальней, а кровать внутри ванны.

Возможно, так все и будет в будущем, но если рассказать это миллионам людей в Индии…! В нашей семье в той деревне моего дедушки, где я жил, в единственной семье в деревне, была ванная и туалет рядом со спальней, и все люди шутили об этом. Все шепотом спрашивали меня: «Неужели у вас, в самом деле, ванна присоединена к спальне?»

Я говорил: «Тут нечего скрывать. Да — ну и что?» Они говорили: «Мы не можем в это поверить, потому что здесь никто не слышал, чтобы ванна была соединена со спальней. Должно быть, это придумала твоя бабушка. Эта женщина опасна. Она принесла эту мысль. Она не наша, она пришла издалека. Должно быть, она родилась где-то далеко и не рассказывала об атом даже тебе».

Я сказал им: «Вам не нужно беспокоиться. Вы можете сказать мне, потому что она сама мне все рассказывает».

Они говорили: «Посмотри, мы говорили тебе! Эта странная женщина из Кейджурахо. В этом месте не может быть нормальных людей».

Возможно, что-то во мне было от моей Нани, то, что я называю правильным, а они называли неправильным.

Индуисты не самая древняя религия в мире, как они говорят об этом. Таковы джайны, но их меньшинство, и они очень трусливы. Но они принесли идею о двадцати четырех. Почему двадцать четыре? Я обсуждал это с Масто, с моей мамой, с моей так называемой тещей, о которой я буду говорить дальше. После моей Нани она была самой приятной женщиной, которую я знал.

Эта была шутка, что ее называли моей тещей, но она была мне как мать, хотя и не была ею официально. Это не значит, что я женился на ее дочери, хотя ее дочь любила меня. Но об этом как-нибудь в другой раз, я не хочу начинать говорить об этом сейчас.

Сколько времени?

«Десять тридцать, Ошо».

Великолепно. Еще десять минут. Это было прекрасно.

(Ошо начинает смеяться. Он пытается объяснить, над чем он смеется… но смеется еще сильнее.)

Хорошо. Я даже не мог начать говорить нам, что я хотел. Это просто не получалось, потому что я пытался так много раз не уходить в сторону, но напрасно. Эта была самая прекрасная беседа, хотя ничего не было сказано и ничего не было услышано. Было так много смеха, но я чувствовал себя скованным.

Должно быть, вы удивлялись, почему я смеюсь. Хорошо, что передо мной нет никакого зеркала. Вам нужно организовать зеркало; по крайней мере, это сделает это место тем, чем оно должно быть. Но это было прекрасно. Я чувствую себя освобожденным. Я не смеялся годами. Что-то во мне ожидало этого утра, но я делал никаких усилий в этом направлении, по крайней мере, не сегодня — возможно, когда-нибудь.