Чтение онлайн

Тэйн сжимает зубы, мышцы напрягаются, его взгляд прикован ко мне, к магии, к тому, что происходит со мной.

— Мне плевать, — рычит он, всё ещё пытаясь прорваться, пытаясь добраться до меня.

От него исходит страх. Связь гремит во мне, неумолимая, как второе сердце, колотящееся о рёбра. Я чувствую его панику, его отчаяние, его страх меня потерять. Я не могу отдать ни крупицы силы связи, не могу отдать ничего ему. Всё во мне сосредоточено только на Лире.

И тут я чувствую. Пульс, который не только магия, не только я. Это она. Лира. Её сердце, теперь бьющееся сильнее, ровнее. Её дыхание уже не слабое, уже не ускользает. И потом она шевелится. Малейшее движение, крошечный толчок под моими руками, но я ощущаю его.

Облегчение обрушивается на меня. Сильнее боли, сильнее дыхания. Из груди вырывается всхлип — да, это боль. Да, это изнеможение.

Но больше всего — Лира. Живая.

Слёзы застилают мне глаза, горячие и непрекращающиеся, катятся по щекам, пока я цепляюсь за неё. Магия, только что бушевавшая вокруг, дикая, живая, неукротимая, замедляется. Свет рассеивается. Тихая энергия цепляется к коже, как туман.

Сила, ещё мгновение назад рвавшаяся вверх, к своду пещеры, теперь сворачивается внутрь, словно сделала то, ради чего явилась.

Вдох.

Удар сердца.

Лира.

Живая.

В пещере воцаряется тишина.

Яррик и Риан отпускают Тэйна. Он делает шаг вперёд, быстрый, напряжённый, и замирает. Достаточно близко, чтобы чувствовать меня, но не касаться. Его глаза, широко раскрытые и полные тревоги, прикованы ко мне. Руки висят по бокам, приподнятые, будто он хочет дотронуться, но не решается.

Гаррик резко выдыхает, проводя дрожащей рукой по лицу. Делает шаг вперёд, но останавливается, его взгляд мечется между неподвижной Лирой и тем местом, где только что бушевала моя магия.

— Во имя богов… — голос у него сорванный.

Вален тяжело выдыхает, качая головой, его взгляд по-прежнему прикован ко мне, в нём светится что-то похожее на благоговение:

— Она исцелила её полностью, — говорит он тихо, почти шёпотом: — Она вытащила её обратно.

Я не отвечаю. Не могу. Потому что грудь Лиры поднимается и опускается. Потому что она жива. И потому что мои руки ещё дрожат. Единственный звук — моё неровное дыхание. Тихий гул моей магии. Ровный стук сердца Лиры.

Лира шевелится. Едва заметный вздрагивающий жест пальцев под моими ладонями. Неглубокий, осторожный вдох. Её веки подрагивают. Долгий, мучительный миг ничего не происходит. Потом её губы приоткрываются.

— Амара?.. — шёпотом.

Одно-единственное слабое слово. Но оно ломает что-то внутри меня. Из груди срывается всхлип. Облегчение, чистое и сокрушительное.

Я выдыхаю смешок, едва хватая воздух, задыхаясь от слёз, мои пальцы вцепляются в её руку, цепляются за единственное доказательство того, что она здесь. Что она жива.

Я улыбаюсь.

Мир резко клонится набок. Свет расплывается. Поток магии обрывается — разом и до конца.

Глухой, отдалённый голос — кажется, Тэйн, — зовёт меня по имени. Потом чьи-то сильные руки обхватывают меня, подхватывая прежде, чем я успеваю упасть. Я едва отмечаю это тепло, эту силу, то, как моё тело складывается в его объятиях.

Далёкая мысль проносится в моём сознании, смутная, но абсолютно ясная:

Тэйн. Он всегда успевает меня поймать.

Всё гаснет.

Я плыву. Не в пещере. Не в теле. Где-то ещё.

Боли больше нет, но что-то иное, большее, остаётся, давит на края сознания. Я чувствую себя невесомой, ничем не привязанной, плыву в пространстве, которое не свет и не тьма, а бесконечный, сменяющийся поток тянет меня глубже.

Потом раздаётся голос. Тихий. Далёкий. Знакомый. Как шёпот, который я уже когда-то слышала:

— Ты сильнее, чем думаешь.

Слова расходятся по пустоте кругами, закручиваясь, как ветер. Я пытаюсь сосредоточиться. Но это пространство текучее. Реальность не хочет принимать чёткие очертания.

Потом появляется присутствие. Не человек, не до конца. Просто силуэт в тумане. Фигура, размытая и недовоплощённая.

Присутствие говорит. Женский голос. Ровный. Знающий:

— Тебе предстоит идти по пути, которого боятся другие. Но ты не одна.

Она не идёт — она скользит. И я следую за ней.

Она ведёт меня сквозь меняющуюся, безликую пустоту, но я не могу понять, куда именно мы идём. Каждый раз, когда мне кажется, что впереди проступает что-то реальное, туман сгущается, проглатывая это целиком.

В том, как она движется, как ведёт меня вперёд, есть что-то мучительно знакомое.

Шёпот — теперь тише, но твёрже:

— Ты ещё не готова. Но будешь.

Сердце спотыкается. Я пытаюсь спросить: кто она? Но слова не рождаются.

Она ускоряется. Я бросаюсь за ней, но пространство вокруг меня искажается. С каждым шагом тело словно утягивает назад, как будто я двигаюсь сквозь воду. Как будто что-то тащит меня обратно.

Я упираюсь сильнее, пытаюсь сократить расстояние, но в тот миг, когда тянусь к ней, само пространство сотрясается. Мерцающий свет вдали гаснет. Присутствие останавливается. И впервые мне кажется, что она смотрит прямо на меня.

А затем, голосом, который звучит и как шёпот, и как приказ, истина, вплетённая в самую ткань моих костей:

— Проснись, дитя моё.

Мир раскалывается. Резкий рывок, жестокий, неостановимый.

Голос отзывается эхом, наслаиваясь сам на себя. Один голос, два голоса, сливающиеся воедино:

— Проснись, дитя моё.

Но теперь — это голос Валенa.

Я всхлипываю и резко сажусь.

— Амара!

Его голос выдёргивает меня из пустоты, швыряет обратно в тело, как накатившая волна. Лёгкие жадно хватают воздух, грудь ноет, словно я тонула. Тепло окружает меня — крепкое, устойчивое, неумолимое. Руки. Держат. Укрепляют. Моя голова покоится на чём-то твёрдом, надёжном, безопасном.

Потом связь начинает биться в такт моему сердцу, втягивая меня обратно от размазывающихся краёв сна, от шёпота женского голоса.

Связь здесь. Она привязывает меня к этому миру. Привязывает меня к нему.

Я моргаю, звёздное сияние пещеры плывёт, то проясняясь, то размываясь. Тело вялое, тяжёлое от изнеможения.

И тогда я чувствую. Чью-то ладонь, сжимающую мою. Тёплую. Удерживающую.

Вален.

Его хватка мягкая, но твёрдая, такая же надёжная, как сама земля. Не даёт мне ускользнуть.