Чтение онлайн

На его лице всё ещё играет тень улыбки.

— Мне приятно видеть, как ты становишься сильнее, — произносит он спокойно.

— Замечательно. Хоть кому-то это в радость, — закатываю глаза, поднимаясь с пола.

Тэйн протягивает мне руку, взгляд внимательный и оценивающий. Я медлю всего мгновение, ровно столько, чтобы напомнить себе, что, скорее всего, снова окажусь на земле, и всё же хватаюсь за его предплечье.

Его ладонь тёплая, крепкая, шероховатая от тренировок и оружия. Он поднимает меня с лёгкостью, словно это не усилие, а привычное движение. От него пахнет кедром и дымом.

Мой взгляд невольно задерживается на его руке чуть дольше, чем нужно.

Ради всех Стихийных богов, надо перестать так реагировать!

Я встряхиваю плечами, прогоняя напряжение.

— Ещё раз? — спрашиваю, стараясь звучать спокойно.

Губы Тэйна снова чуть подрагивают почти в улыбке.

— Ещё, — отвечает он коротко.

С каждым разом у меня получается лучше. Быстрее. Плавнее. Пока наконец я не перенаправляю его силу вместо того, чтобы сопротивляться. И впервые Тэйн теряет равновесие, совсем немного, едва заметно, но я это вижу.

И он тоже.

Я задерживаю дыхание, глядя на него, ожидая реакции.

— Хорошо, — говорит он тихо. — Повтори.

На этот раз я не спорю.

Через несколько дней я снова на тренировочной площадке. Сражаюсь с Ярриком. Пот щиплет глаза, когда я отбиваю очередной удар.

Две недели назад Тэйн наконец решил, что я достаточно подготовлена, чтобы тренироваться с другими инструкторами и воинами. С тех пор я прохожу через разных спарринг-партнёров, изучая их манеру боя, силу, слабости и привычки. Даже с Лирой мы несколько раз выходили друг против друга, и эти поединки заканчивались больше смехом, чем травмами.

Разумеется, ежедневные тренировки с Тэйном продолжаются. Потому что, как бы далеко я ни продвинулась, он, похоже, по-прежнему считает меня особым случаем, который нельзя доверить другим.

Яррик стоит в центре арены, перекатываясь с пятки на носок, будто не может оставаться на месте ни секунды. На губах его вечная усмешка, но взгляд внимательный, расчётливый. Он оценивает меня ещё до начала боя.

Я перехватываю тренировочный нож, чуть поворачивая лезвие в ладони.

Он поднимает руку, шевеля пальцами, и тихо произносит защитное заклинание. Кожа покрывается лёгким мерцанием — единственная магия, разрешённая здесь. Её хватает, чтобы удары не калечили, но не чтобы смягчить силу.

В зале стоит тишина, натянутая, как струна. Воины на скамьях наблюдают: кто-то точит клинки, кто-то просто следит за движениями.

Яррик выдыхает и атакует.

Я ускользаю вбок, тело движется само. Клинок свистит мимо рёбер, едва не касаясь кожи. Следующий удар следует сразу, быстрый и под углом к плечу. Я принимаю его на предплечье, уводя клинок в сторону. От отдачи по руке пробегает тупая волна боли.

Он не останавливается. Его клинок мелькает — низкий, высокий, ложный выпад влево и резкий удар справа. Первые два я отбиваю, но третий замечаю слишком поздно. Кончик ножа легко касается моих рёбер.

Попадание. Смертельное, будь это настоящий бой.

Я сжимаю зубы, глотая раздражение, и снова встаю в стойку. Яррик ждёт, что я замешкаюсь. Но я не даю ему такого удовольствия.

Делаю шаг вперёд, перехватывая его темп. Удар. Обманный выпад. Резкий взмах. Я целюсь в бок — не ради победы, а чтобы заставить его отступить. И это удаётся.

Яррик смещается, меняя стойку. Всего одно движение, но раньше я не могла добиться даже этого. Он чуть наклоняет голову, и в его взгляде мелькает одобрение. Затем ритм меняется. Его движения становятся короче и точнее.

Я не успеваю перестроиться, как он резко уходит вбок, заходит внутрь моей защиты и блокирует клинок предплечьем. В следующее мгновение моё запястье выбито в сторону, равновесие теряется, и я падаю, ударяясь о пол. Нож звенит, скользя по камню.

Яррик стоит надо мной, дышит спокойно, его клинок нависает у самого моего горла. Поединок закончен. Он ухмыляется, протягивая руку:

— Лучше.

Я хватаюсь за его ладонь, грубую, тёплую, и он с лёгкостью поднимает меня на ноги. Его стойка уже снова собрана, будто он вовсе не уставал. Мои мышцы болят, пот липнет к коже, но я выравниваю дыхание и готовлюсь к следующему раунду.

И тут краем глаза замечаю движение. Через два мата от нас тренируются Тэйн и Гаррик.

Без рубашек.

Тэйн двигается, как зверь — плавно, хищно, каждая линия его тела точна и выверена. Его клинок сверкает в свете факелов, мышцы перекатываются под кожей при каждом ударе, отполированные годами тренировок.

Пот блестит на его теле, ловя отблески света, скользя по груди, по чётким линиям пресса, по мощным плечам. Он — воплощённая сила. Сосредоточенная мощь. Всё в нём создано для битвы.

И я не могу отвести взгляд.

Гаррик наступает, заставляя Тэйна парировать. Их клинки сталкиваются, мышцы напрягаются, удары летят один за другим. Это уже не тренировка. Это проверка. Они не говорят. За них говорят клинки — точно, ритмично, слаженно, как у тех, кто годами сражался рядом.

Предплечья Тэйна напрягаются, принимая удар, жилы выступают под кожей. Его торс поворачивается, мышцы перекатываются под светом факелов, когда он уходит от следующего удара Гаррика. Движение плавное, уверенное, выверенное до последнего жеста и что-то внутри меня сжимается.

Гаррик не менее впечатляющ: широкий, крепкий, словно высеченный из камня. Его грудь — сплошная сила, руки двигаются с отточенной мощью, когда он старается не отставать от Тэйна. Чистая энергия, уверенность и другая, более открытая опасность.

Сглатываю, чувствуя, как пересыхает горло.

Я давно ни с кем не была. Мысль приходит внезапно, как удар, и я застываю, ошеломлённая этим осознанием.

Не с тех пор, как жила в деревне. Тогда жизнь была простой, пока всё не перевернулось.

Всплывает воспоминание: тёплые, грубые от работы руки, мягкие на моей коже. Приглушённый смех в темноте. Тяжесть тела над моим в прохладной траве за деревней, подальше от чужих глаз. Кровать, спутанные простыни, спешка, лёгкий смех, и рыжие волосы, мелькнувшие, когда он исчезает из окна.

Ронан.

Мы были близки, но я знала, что он не станет тем, за кого я выйду.

Мы провели вместе много месяцев, крадя каждое мгновение, сплетаясь под звёздами, смеясь, задыхаясь от утреннего света. Он заставлял меня улыбаться, заставлял чувствовать себя живой. И тогда этого было достаточно.