Чтение онлайн

Теперь это кажется далёким, как будто случилось в другой жизни. Всё закончилось не ссорой, не болью, а просто растворилось, как утренний туман. Я лишь надеюсь, что он жив, что пережил нападение и сумел начать жизнь заново.

До него у меня были и другие — первые опыты, больше из любопытства, чем из чувства. Но именно Ронан, чуть старше меня, показал, что такое настоящая страсть.

А теперь, стоя здесь и наблюдая, как тело Тэйна двигается и переливается в свете факелов, каждый его мускул вычерчен силой и грацией, я чувствую, как внутри просыпается что-то, чего я давно не ощущала. И это… опасно.

Тэйн прекрасен. Почти обнажённый, кожа сияет потом, мышцы очерчены огнём, тело создано для битвы, для силы, для власти.

Боги. Мне нельзя смотреть на него так.

Тело Тэйна движется с отточенной, опасной грацией: каждый изгиб, каждая линия вычерчены солнечным светом, пробивающимся сквозь окна. Кровь в жилах гудит от чего-то древнего, позабытого, чего я давно не позволяла себе чувствовать.

И я понимаю, что дело не только в сегодняшнем дне.

Я начала замечать его чаще, чем хочу признаться.

Сначала это были мелочи.

В том, как он никогда не смотрит свысока. Не обращается со мной, как с кем-то слабее. Он требователен, да, до невозможного. Но всегда справедлив. Он заставляет меня быть сильнее, быстрее, внимательнее. И когда я ошибаюсь, то не осуждает, не ломает. Просто наблюдает и ждёт. Затем тихо говорит: «Попробуй ещё раз».

А потом стали появляться моменты, короткие, но ощутимые. Между тренировками я всё чаще ловлю его взгляд. И мои друзья, конечно, замечают это первыми и не упускают случая поддеть. Когда его маска на мгновение спадает, я вижу под всей этой сдержанностью нечто другое. Глубже. Теплее.

Я тоже начала искать его глазами, невольно. Когда иду по форпосту, взгляд сам скользит по лицам, выискивая знакомые широкие плечи, резкие линии профиля, ту сосредоточенную, неколебимую силу, которая будто удерживает весь мир вокруг.

Даже за едой я ловлю себя на этом и взгляд уходит к дверям, проверяя, пришёл ли он. Если его нет, я гадаю, где он. Если он там — чувствую слишком остро: как он держит кружку, как пальцы тихо постукивают по столу, как взгляд становится острее, когда кто-то говорит.

Он не заполняет пространство громкостью, как другие. Не требует внимания, но каждое место, куда он входит, становится его.

И все это чувствуют.

Я — больше всех.

По вечерам, после тренировок, я снова прокручиваю в памяти наши спарринги. Раньше, чтобы учиться, анализировать ошибки, понять, как быть быстрее и точнее.

А теперь…

Я вспоминаю его прикосновения. Как ладонь ложится на моё бедро, поправляя стойку. Как его дыхание ощущается рядом, тёплое, близкое. Как уверенно он двигается и как сильно это выбивает меня из равновесия.

Он остаётся спокоен, невозмутим.

А я — совсем нет.

И я не знаю, когда это началось.

Всего один взгляд, одно мгновение, один день за другим — и вот я уже увязла слишком глубоко.

Потому что, глядя на него сейчас… чистая мощь, смертоносная грация, сдержанная ярость в каждом движении… я понимаю одно: я слишком остро чувствую его.

И, что хуже… мне кажется, он это знает.

Гаррик идёт в атаку, заставляя Тэйна парировать. Их клинки сталкиваются, мышцы напрягаются, каждый удар полон силы и намерения — ничего общего с моими тренировками с Ярриком.

Рядом кто-то появляется. Голос Лиры мягко звучит у моего уха:

— Ну что, на кого мы тут любуемся?

— Я не… — я чуть не поперхнулась.

Лира усмехается, скрестив руки на груди, глядя ровно туда же, куда секунду назад смотрела я.

— О, брось. Я видела, как ты на него таращилась, — она кивает в сторону Тэйна, потом тихо присвистывает. — Хотя, если честно, выбор сложный. Гаррик будто вырезан из камня самими богами. Серьёзно, что тут с мужчинами вообще происходит? И с женщинами тоже! Каждый раз, когда кто-то снимает рубашку, я начинаю сомневаться в своей ориентации.

К нам подходят ещё трое, привлечённые происходящим.

Тэйла останавливается рядом, пот блестит на её тёмной коже.

— Клянусь, Тэйн и Гаррик заставляют любую статую в столице выглядеть жалко.

За ней появляется Нэсса, высокая, уверенная, светлая кожа сияет в лучах солнца, а глаза смеются. Её койка в нескольких рядах от нашей. Она складывает руки на груди, отбрасывает с лица выбившуюся прядь.

— И зачем людям искусство, если есть вот такое зрелище?

Дариус выдыхает медленно, будто наслаждаясь каждой секундой.

— Сталь, пот и ни единой рубашки, — произносит он почти благоговейно. — Истинное произведение искусства, — он оглядывается. — И Фенрик этого не видит. Какая потеря.

— Ну вот, видишь? Это не только ты, — смеётся Лира, толкая меня локтем.

Щёки мои пылают, жар поднимается к ушам. Я делаю вид, что спокойна и пожимаю плечами.

— Я просто… изучала технику.

Дариус и Нэсса смеются, а Лира бросает на меня такой взгляд, словно вот-вот начнёт читать мораль.

— Ага. Изучала технику. Поэтому ты, конечно, не глазела на его пресс, да? — она хлопает меня по плечу. — Ну, я тебя понимаю. Огромный. Мрачный. Выглядит, будто сошёл со статуи бога войны.

Я сдаюсь, потому что спорить бессмысленно и она права.

— Ладно. На обоих. Мы любуемся обоими, — бормочу, не отрывая взгляда от поединка.

Лира согласно кивает, скрестив руки.

— Честно, — она чуть склоняет голову, прищуриваясь. — Но Тэйн — это прямо «я-определённо-разорву-тебя-если-ты-хорошенько-попросишь».

— Трудно не согласиться, — усмехаюсь, вытирая пот со лба.

— Нет, она абсолютно права, — мечтательно вздыхает Тэйла.

Дариус только мычит в знак согласия, не в силах отвести взгляд от военачальника и его второго, чьи клинки сверкают в движении.

Нэсса усмехается, блондинистая прядь падает ей на лицо.

— А Гаррик — чистое «я-могу-перекинуть-тебя-через-плечо-и-сделаю-это».

Я прикусываю губу, следя, как перекатываются мышцы его спины, как мощно и легко он двигается, каждая атака точна и уверена.

— Согласна, — выдыхаю я.

Но именно Тэйн заставляет моё сердце сбиваться с ритма, дыхание становится слишком неровным, когда он рядом, когда чувствую исходящее от него тепло. Его присутствие, тяжёлое, как сама гравитация.